Ты моё счастье - Lana Grech

ей купальник. Так как в её вещах такового не оказалось. Странно. Внимательно следил, как она приседает в воде.

Присел сам и подложив руки ей под живот чуть приподнял над водой, а потом осторожно положил на воду, предлагая ей шевелить руками и ногами. Первые несмелые движения ногами и поворот головы в мою сторону. После каждого телодвижения.

— Я тебя не отпущу, не бойся, — убеждал я её.

Когда она стала доверять мне чуть больше, предложил вытянуть ноги и руки в одну линию, а сам стал входить всё дальше и глубже в воду. Когда вода дошла мне до пояса, остановился. Потом стал медленно поворачиваться вокруг своей оси вместе с распластавшейся у меня на руках девочкой.

Пара кругов в разные стороны, и я услышал звонкий смех девочки. Губы сами непроизвольно растянулись в улыбку. Увидев это мои племянники, начали требовать того же. Пришлось передать уставшую, но довольную девочку на некоторое время, подплывшей к нам Насте. А самому повторить тоже действие с визжащими от удовольствия двойняшками.

Зато смог расслабиться и отвлечься от навязчивых мыслей и неразрешимых проблем, которые оккупировали мою голову.

Подхватив, под мышки обоих, вышел на берег, передавая в заботливые руки двух женщин трепыхающуюся подмышками детвору. Сам устало плюхнулся на один из шезлонгов и блаженно прикрыл глаза.

Через какое — то время почудилось, как что — то маленькое и тёплое устроилось на моей груди. Чуть — чуть приоткрыв глаза уткнулся взглядом в тёмную макушку. Скрестив руки перед собой, почувствовал мягкий ворс широкого банного полотенца, которым кто — то заботливо прикрыл ребёнка.

Мы оба проснулись, когда солнце сменило своё положение. Вернее, я — то проснулся окончательно, а вот рядом сидящее и сонно потирающее глазки существо, сильно напоминало мне насупившегося маленького ёжика. Оделся сам и накинув на девочку майку с коротким рукавом и жёлтенькие шортики, подхватил на руки, направился закрывающим всей нашей шумной компании в сторону виллы своего дяди.

Пригревшись на моей груди, Машутка вновь уснула. Пока шёл, думал, о том, сможет ли дядя, найти выход из сложившейся ситуации. Только сейчас понял, а выхода никакого и нет. Решение лишь одно: оставить всё, как есть и жить дальше вместе с племянницей, заменяя ей отца, или… Этот вариант задавил на корню, в зародыше.

Глава одиннадцатая

Димитрос

Уложив племянницу в выделенной нам комнате, отправились вместе с Анастасией на поиски моего дяди. Тот сидел возле бассейна, вытирая шампуры. Видимо позже задумывалось барбекю на свежем воздухе. Мангал стоял на возвышении в специально сооружённом для него месте.

Заметив нас встал, откладывая в сторону, то чем занимался.

Без вступления задал ему интересующий меня весь день вопрос:

— Что удалось узнать у юристов?

— Удалось, лишь одно, ты беспрепятственно можешь официально признать её своей дочерью, если захочешь, конечно. Или так и оставаться в роли опекуна, в надежде на то, что мать вернётся и заберёт ребёнка восстановив себя в родительских правах.

Настя молча переводила свой взглят с меня на дядю и обратно… Сейчас от моего решения зависит судьба девочки. Либо она официально будет принадлежать семье Танакис, после процедуры удочерения. Или будет жить в постоянном ожидании появления своей непутёвой матери, для которой карьера и личная жизнь всегда на первом месте. Жить с дядей, то есть со мной при живом отце, которому ты тоже оказалась не нужна, это как — то грустно.

Молчание с моей стороны затягивалось, и я заметил, как все были напряжены ожидая моего решения. Я медлил. просто впервые в жизни мне было страшно вот так взять ответственность на себя за такую кроху.

Видимо дядя не выдержал и поторопил меня с ответом..

— Так, что же ты решил парень? — подталкивал его к ответу стоящий напротив мужчина.

— Она считает меня своим отцом, со слов матери, конечно. Тогда пусть так и остаётся.

— Анастасия, наберите мне моих юристов, —попросил, протягивая ей свой телефон

Она сосредоточенно выискивала нужный номер. Потом набрала его на моём телефоне и вернула, заметив, что я всё так же жду с протянутой рукой.

В трубке ответили довольно быстро. Вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию. Хотя они и так были в курсе. Попросил начать процедуру официального удочерения. Все документы подпишу, как только вернусь. Так что в их распоряжении было полных две недели до конца месяца, а там посмотрим, как пойдёт, но до поступления Машутки в школу, она должна быть официально удочерена.

Решил, что таким родителям, как мой младший брат Костас и её мамаша — взбалмошная моделька, девочка не достанется. Даже если одумаются, что мало вероятно, и на коленях будут умолять её вернуть. Только от одной мысли о том, что я, когда — нибудь вновь увижу её мать, руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Уважаю, племянник, — дядя, похлопал меня по плечу, направляясь в сторону мангала.

Теперь осталось сделать самое трудное. Объяснить девочке, почему ей придётся сменить фамилию. "Боже, дай мне выдержки", — надеюсь, хоть один божок меня услышал.

Женщины позвали мою помощницу им помочь с нарезкой для стола, а я отправился в выделенную нам всем троим комнату за девочкой. Завтра после разговора по душам с утра, мы вернёмся в отель. А эту ночь уж как — нибудь переживём.

По коридору в сторону заднего двора неслись двойняшки. Ускорил шаг, так как племянница всё ещё находилась одна в незнакомой ей комнате. Открыв дверь, увидел Машу, которая старательно натягивала платье, которое достала сама из своего чемодана.

— Помочь? — поинтересовался, подходя к ней

— Да, папа, причеши меня, — попросила, поворачиваясь ко мне спиной.

" И как мне быть?!" — раздумывал, крутя в руке протянутую мне расчёску. Решил, что самым простым решением, будет собрать все волосы в хвост. Собрал на макушке и закрепил резинкой с бабочками. Застегнув ремешки на сандалиях, повёл племянницу в сторону выхода на задний двор, где уже во всю пахло запечённым мясом и овощами.

Лежал с закрытыми глазами. Сон не шёл. Боялся лишний раз повернуться, дабы не разбудить Машу. Она себе преспокойно спала между мной и Настей и не догадывалась о том, что мне страшновато начинать разговор с пятилетним ребёнком о постоянном проживании со мной.

Даже подписывая миллионные контракты так не нервничал, а тут вот страдаю бессонницей. Уснул ближе к утру всё обдумывая, как же объяснить девочке, что теперь я её единственный родитель и не по своей воле естественно.

За завтраком