Ты моё счастье - Lana Grech

всё искал удобного случая поговорить с Машей, потому как больше откладывать разговор на эту тему бессмысленно. Скоро нам всем нужно будет возвращаться обратно в Россию. Тяжёлый вздох непроизвольно вырвался из груди, как только подумал, сколько ещё нерешённых проблем, связанных с Машей, ждёт нас по возвращении из Греции. Собрав всё самообладание и волю в кулак, остановил выходившую девочку словами:

— Машутка, нам нужно с тобой кое о чём поговорить.

Столовая уже почти опустела, словно все осознано поскорее решили уйти, предоставляя нам с племянницей возможность спокойно поговорить.

Прочистил горло и начал свой первый тяжёлый разговор с пятилетним ребёнком.

— Маш, тут такое дело. Тебе осенью идти в школу, — начал медленно с расстановкой подбирать слова, неотрывно следя за её реакцией.

Она согласна кивнула.

— Так как теперь ты моя дочь, думаю было бы лучше тебе носить мою фамилию, что ты об этом думаешь?

Девочка внимательно смотрела на меня, прикусив нижнюю губу, делая вид, что думает над моим вопросом, а может так и было, кто их детей разберёт.

— Я не знаю, если мама разрешит — прозвучало тихо

— Уверен, она не будет против, — и ведь не соврал даже, отказ от ребёнка, приравнивается к разрешению поступать мне по своему усмотрению.

— Мама ведь скоро приедет?

"Матерь божья, что же мне ей ответить!" — паника нарастала с такой силой, что в висках застучало, а в ушах звонили все возможные колокола окрестных церквей.

— Машутка, ты же знаешь, что твоя мама, очень много работает, и часто уезжает на долго из дома, поэтому, она решила, что тебе будет лучше жить со мной.

— Не правда! Обманщик! — соскакивая с моих колен и отбегая подальше, кричала она

— Послушай, мне не зачем тебя обманывать. "Нам придётся жить в одном доме, хотим мы этого или нет", — произнёс строгим голосом, — так решила твоя мать.

— Ма — ма, — губы девочки задрожали, — хочу к маме, — лепетала она, отходя всё дальше и дальше от меня, сидящего на диване.

— Я позвоню маме, и сама спрошу, — смахивая первые слезинки, пригрозила девочка.

— Хорошо, ты знаешь номер телефона своей мамы, потому что я, нет.

— Мама, научила меня, чтобы когда соскучусь, смогла ей позвонить.

Набрав продиктованный племянницей номер, услышал то, что и предполагал:

"Этот номер не существует"

" Вот мразь, уже и номер сменила", — негодовал я в душе, готовый при первой же встрече придушить нерадивую мамашу своими руками.

— Что эта тётя сказала? — переспросила Маша, испуганно уставилась на телефон в моей руке.

— Она сказала, что у твоей мамы совсем другой номер телефона, которого мы с тобой не знаем.

Хозяева дома, тактично старались не вмешиваться в их беседу, так что собравшись вышли всем семейством на прогулку в город, прихватив с собой за компанию и Настю.

— Ма — а — ма, — хлюпая носом, растягивала слова.

— Машутка, ну не плачь, — медленно двинулся в её сторону. Я делал шаг к ней. А она от меня, когда оказалась в коридоре, рванула со всех ног в сторону, гостевой комнаты, что нам предоставил и хозяева.

Услышал, как хлопнула дверь. В доме мгновенно воцарилась зловещая тишина. Устало опустился в кресло, прикрыв глаза рукой.

"Вот и поговорили", — пронеслось в голове.

Глава двенадцатая

Анастасия

Вернулись мы затемно. В коттедже царила кромешная тьма и было тихо словно всё живое в этом доме вымерло. Хозяева решили, что племянник и его дочь уже преспокойно себе спят, но меня почему — то не покидало тревожное чувство, того, что это совсем не так.

Огляделась в царившей полутьме, поддерживаемой лишь одиноко горящими бра на стене в коридоре. Не заходя в комнату, поддалась, на уговоры своей вопящей интуиции и стараясь ступать бесшумно направилась в сторону заднего двора. Шагнула во двор и о, чудо, шеф обнаружился именно здесь, куда по непонятным причинам направляло меня моё шестое чувство.

Димитрос сидел, а скорее полулежал на одном из шезлонгов. Подошла в плотную к нему. На первый взгляд казалось, что он крепко спит. Как бы мне ни хотелось оставить его тут досыпать до утра, но всё же ни что человеческое мне не чуждо, поэтому дотронулась до его плеча легонько тряхнув.

Никакой реакции. Развернулась, решив, пойти за пледом и накрыть его. Только сделала шаг в сторону, как моё запястье сжали крепкие мужские пальцы, дёрнув чуть назад. Мгновение и я оказалась сидящей на коленях своего шефа.

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Попыталась вырваться, но не отпуская моей руки, второй же просто напросто прижал к своей груди не позволяя вырваться из крепких мужских объятий.

— Отпустите меня, — возмущённо прошипела я. Кричать не стала, зачем тревожить хозяев, могу ведь и сама с шефом справится. Не тут — то было. Ещё минута, его тёплый лоб уткнулся в моё плечо и раздался тихий голос:

— Посиди со мной так немного, Настя, — замолчав всего на долю секунды, добавил, — пожалуйста Попытки вырваться из крепких, натренированных рук, временно прекратила, вняв мольбам моего шефа.

В голове мелькала одна только вредная мысль, что разговор с Марией у него не сложился.

Только вот спросить на прямую я всё же не могу. Это не моё дело, хоть и очень любопытно, что же у них там такого произошло, если они разошлись по разным углам. И как всегда срабатывает закон подлости.

Только пригревшись, в объятьях своего шефа, как почувствовала мужские руки на талии, и вот уже меня осторожно поставили на ноги, лишив теплоты своего тела и рук. Меня слегка передёрнуло от резкой смены температуры тела. Провела ладонями по плечам.

Он заметил мои действия, а как же иначе, от зоркого глаза начальства ничего не ускользнёт будь то день или ночь.

— Вы замёрзли, Анастасия, пойдёмте в дом. Извините, что позволил себе лишнее, так бесцеремонно удерживая возле себя.

Не нашлась, что на это ему ответить, поэтому расправив плечи неторопливо пошагала в сторону раздвижной двери ведущей в дом. Слышала его шаги рядом. Приоткрыв дверь в выделенную комнату, с помощью лишь блеклого освещения коридора, дошла до прикроватной тумбочки и зажгла светильник.

Девочка, спала, как и прошлую ночь по середине двуспальной кровати, укрытая лёгким одеялом, а равномерное жужжание кондиционера, убаюкивало её. Значит, он всё же был здесь, перед тем, как выйти на