Воссоединение волчьей стаи - Аврора Джейсон

спиной к холодной двери. Слезы беззвучно катились по щекам. Неужели старейшины хотят использовать ее? И Джейсон – всего лишь исполнитель, марионетка, безразличная к ее судьбе, как только они окажутся на базе. В этот момент в дверь постучали. Джейсон. Софи открыла, виновато опустив взгляд, стараясь скрыть покрасневшие от слез глаза.

— Что-то случилось? — в голосе парня звучала тревога.

— Ничего. Уйди. Я хочу побыть одна, — Софи попыталась закрыть дверь, но Джейсон перехватил ее руку, не давая этого сделать.

— Я вижу, ты плакала. Значит, что-то произошло. Буду стоять здесь хоть всю ночь, пока ты не расскажешь. Что тебя так расстроило? — Джейсон осторожно коснулся пальцами подбородка Софи и приподнял ее лицо, заглядывая в глаза.

Волна боли и отчаяния захлестнула ее. В глубине души она знала, что Джейсон ей небезразличен. Но понимала и то, что его чувства вряд ли ответят ей взаимностью. Софи оставалось лишь смириться со своей участью. Внезапно Джейсон распахнул дверь, притянул ее к себе и нежно уложил на кровать.

Все произошло так стремительно, что Софи лишь удивленно ахнула. Неожиданный крик утонул в нежном поцелуе. Мир перевернулся. Легкие прикосновения губ Джейсона… Ее первый поцелуй, и оттого – самый счастливый момент в жизни. Ей хотелось, чтобы время замерло. Джейсон скользнул руками по ее талии, прижимая к себе все ближе. Софи обвила его шею руками, отвечая на поцелуй. Его теплые руки начали медленно спускаться к поясу, и вот уже майка скользит по ее плечам, падая на пол. Забыв обо всем на свете, Софи помогла Джейсону снять его майку. Джинсы полетели следом. Джейсон обращался с ней, как с хрупким фарфором, нежно и бережно, словно боясь сломать. Эта ночь принадлежала только им. Она растворилась в объятиях любимого человека, забыв обо всех тревогах и страхах. Она всегда мечтала о первой ночи с тем, кого полюбит всем сердцем, с тем, кто ответит ей взаимностью. Ее мечта сбылась.

Пробуждение было похоже на сон. Софи открыла глаза и не обнаружила рядом Джейсона. Накинув майку и шорты, она вышла из комнаты и заметила записку на кофейном столике:

«Дорогая Софи! Ушел за завтраком. Надеюсь, вернусь раньше, чем ты проснешься, и ты не увидишь эту записку. Люблю тебя.

Твой Джейсон».

Сердце Софи забилось учащенно. Внутри порхали бабочки. Счастье переполняло ее. Софи решила принять душ, чтобы освежиться перед возвращением Джейсона. Взяв полотенце и отыскав в рюкзаке шампунь, она направилась в ванную. Горячие струи воды приятно обжигали кожу, напоминая о жарких прикосновениях Джейсона. Вдруг она услышала, как хлопнула входная дверь. Джейсон! Сердце замерло в предвкушении. Она уже представляла, как он подхватит ее на руки и осыплет поцелуями.

Распахнув дверь ванной, Софи замерла в ужасе. Перед ней стоял незнакомец. Весь в черном, в маске, скрывающей половину лица. Лишь глаза – ярко-желтые, хищные – выдавали его звериную сущность. Оборотень?! Незнакомец выхватил пистолет и направил его прямо на Софи. Холодный ужас сковал ее. Неужели он убьет ее здесь? Ей некуда бежать. Он готов выстрелить. Паника нарастала с каждой секундой. Тишина в комнате давила, словно плита. Она вжалась в дверь, ожидая неминуемого. Но тишину разорвал звук шагов, и в комнату ворвался Джейсон. Выстрел. Джейсон вывернул кисть оборотню, и пистолет с грохотом полетел на пол. Ударом кулака он свалил его с ног. Убедившись, что противник обезврежен, Джейсон бросился к Софи. Девушка сползала по стене, корчась от боли. Пуля прошла навылет, задев плечо, оставив рваную рану. Джейсон подхватил ее на руки, прижимая к себе.

— Дорогая, посмотри на меня! Пожалуйста, успокойся. Дыши ровно. Я знаю, тебе больно, но рана не смертельная. Скорее всего, пуля была серебряной. Я дам тебе лекарство. Оно сильное, станет легче, но ты можешь потерять сознание. Не волнуйся. Я буду рядом. Больше никогда не оставлю тебя одну, — Джейсон вскочил и быстро достал из рюкзака прозрачный флакон с синей жидкостью.

Он вернулся к Софи, бережно приподнял ее голову и осторожно влил жидкость в рот. Горький вкус обжёг горло, вызвав приступ кашля. Боль стала отступать, заменяясь блаженной истомой. Софи медленно закрыла глаза и уснула в объятиях Джейсона, счастливая оттого, что он был рядом.

Глава 4.

Неделя… Целая неделя кошмаров преследовала Софию. Кошмары о багровой войне, войне, словно сплетенной с ее судьбой. Море крови, застилающее пустынные поля, и воронье, пирующее на мертвых телах. Она, в авангарде войска оборотней, нутром ощущала, что ее предназначение – положить конец этому кровопролитию. Сновидение изменилось, и вот она стоит во дворе своего дома, на обветшалых ступеньках, ведущих к двери. София толкнула дверь, и дом предстал перед ней нетронутым временем, но едва переступив порог, ее обоняние пленил запах свежей краски и лака. В памяти всплыли зимние вечера, когда вся семья собиралась у камина, обсуждая будущий ремонт старого дома. Улыбка тронула ее губы, и она вошла на кухню, где увидела мать, стоящую спиной, в любимом нежно-голубом платье с узорчатыми рукавами, ниспадающими в шелковистую ткань. Платье, привезенное отцом из России еще до рождения Софии. Мать бережно хранила его в шкафу, надевая лишь по особым случаям. "Мама?" – позвала Софи, но та не обернулась. Леденящий ужас сковал ее, тишина в доме давила и пугала. Она снова позвала мать, уже по имени, громче. Слова застряли в горле комом, вырывался лишь тихий, хриплый звук. Женщина медленно повернулась, и вместо милого, ласкового лица матери София увидела изуродованную старуху, чье лицо было испещрено свежими ранами от когтей и зубов. Кружевное платье превратилось в грязную тряпку, жалко свисающую с ее тела. От запаха гнили у Софии закружилась голова, но сон снова изменился. Теперь она стояла посреди горного луга, теплый летний ветер ласкал ее лицо, унося прочь все мрачные мысли. На руках она держала ребенка – маленькую девочку с темно-рыжими волнистыми волосами, ниспадающими мягкими прядями. Девочка открыла глаза, и изумрудный блеск заиграл в них, отражая солнечный свет. Взглянув на Софию, она прошептала: – Мама.

Звук мотора и тряска внедорожника вернули девушку в реальность. Открыв глаза, София увидела кожаный салон Hummer H1, машины, часто используемой американскими военными в горной местности. Она попыталась приподняться, но острая боль в плече пронзила ее. В глазах еще плыло, а в ушах звенело. Услышав шум, Джейсон обернулся. Во взгляде его не было и следа прежней нежности и доброты, лишь холодное безразличие. София не могла отвести глаз, взгляд его одновременно пугал и