Ласточки не опускаются на землю - Ольга Жван

Лиза по-прежнему использовала каждый свободный миг для того, что бы сделать свои наброски. По своему опыту она знала, что то уникальное состояние, которое заставляет создавать красивые формулировки, приходит неожиданно и покидает быстро, поэтому терять мысль явно не стоит. Вечером, довольная собой и прошедшим днем, Лиза куталась в одеяло и улыбалась будущему дню.

«…История города начинается еще с 200 года до н. э., когда его основали этруски, во время войны римляне разрушили его и позже восстановили, поселив тут своих военных ветеранов. После падения Рима город захватили лангобарды, затем – франки, потом Флоренция стала частью Священной Римской Империи. Город пережил наводнения и чуму, отмену крепостного права, борьбу между различными группировками за право власти (между гвельфами (сторонниками папской власти) и гибеллинами (сторонниками императоров Священной Римской Империи)) с последующим изгнанием и истреблением оппозиции, экономический рост и спад, развитие промышленности и торговли, даже чеканил собственную монету, которая была одной из главных валют Европы…».

Во Флоренции находилось много старинных храмов, которые группа посетила в процессе выполнения тренинга и экскурсий. Определенное состояние, в котором пребывали выполняющие психологические техники участники тренинга, позволяло острее ощущать красоту окружающего мира, тонко чувствовать энергию и важность молитвы, понимать суть сказанного, улавливая истинное значение слов и проникать сознанием в те времена, когда еще не было туристов и фотоаппаратов, но уже существовали такие знакомые многим современникам чувства и мысли. Наверное, именно чувства и были связующим звеном между любыми временами, между людьми далеких друг другу поколений.

Церковь Санта Мария Новелла была построена в XIV–XV веках, затем фасад был перестроен, и произошло обновление интерьера. Множество произведений искусства XIV-XVI веков, старинные фрески, бюсты, надгробные памятники и картины известных художников хранились в этом доминиканском храме. Но Лизу больше интересовало не то, кому принадлежит авторство этих шедевров, а то, какие ощущения испытываешь внутри собственной души, попадая внутрь этих расписанных стен. Удивительным было это ощущение. Несмотря на то, что этот храм всегда посещало огромное количество туристов, он все равно оставался храмом, в котором множество людей возносили, возносят и будут возносить свои молитвы. И любой, попавший внутрь, понимает, что перед ним – шедевры не потому, что их писали прославленные мастера, а лишь потому, что они вызывают отклик в его сердце, задевают все струны, заставляют замереть и любоваться, признавая величие таланта, как Божьего дара.

Внутри находился уютный, тихий, ухоженный дворик, где посетители продолжали переговариваться между собой тихими голосами, стараясь не потревожить его покой. Девушке была не совсем понятна традиция хоронить выдающихся людей в церквях, однако у каждого народа свои традиции, и она считала правильным их чтить.

Пообедать вся компания решила в небольшом ресторанчике, в котором кушали местные жители. Такие заведения работали только в обеденное время, что удивляло, как и то, что все итальянцы трапезничали строго по расписанию. Лиза проверила на своем опыте, что находясь не в туристической зоне, найти открытый ресторанчик в необеденное время достаточно сложно. А когда это удается, то нельзя рассчитывать на привычно длинный перечень меню. Официант просто пошла на кухню узнавать, что есть из еды, и выбрав из двух вариантов более приемлемый, Лиза удовольствовалась этим. Впрочем, и стоимость подобного приравнивалась к стоимости комплексного обеда, так что девушка не была сильно огорчена.

Чтобы полнее ощутить местный колорит, во Флоренции компания нашла парочку таких ресторанчиков для местных жителей, и все дружно окунулись в шумный мир обедающих итальянцев. Они и в самом деле оказались громкими, и первые несколько минут Лизе казалось, что она находится в переполненном Макдоналдсе (только пахло там вкусно), хотя само помещение ресторанчика было небольшое, и соответственно людей быть много в нем не могло. Лиза поняла, что для того, чтобы услышать друг друга нужно просто говорить громче, чем соседи… И так считали все. Через какое-то время девушка привыкла к этому шуму и с удовольствием наблюдала за мечущимися официантами, которых народ подзывал громкими возгласами… полными бутылками вина, которые сменяли уже опустевшие… оживленными итальянцами, которые умудрялись есть, пить и при этом не прекращали разговаривать, громко смеяться и артистично жестикулировать, причем делали все это с нескрываемым удовольствием. У Лизы возникло ощущение, что она смотрит веселое кино, динамика которого сохраняется до самого конца, т. е. до окончания обеденного времени, когда ресторанчик стремительно пустеет…

Вся Флоренция – это старинные фасады и музеи, храмы и магазины, кафешки и скульптуры… Лиза думала о том, что именно ей следует описывать в своих статьях и пришла к выводу, что исторические моменты, описание архитектуры и немного своих впечатлений, вполне будут в «формате журнала». Это стандартное выражение, которое использовалось достаточно часто в издательстве, иногда ее раздражало, сковывало и ограничивало. С другой стороны, она поняла, что всегда есть видимая и невидимая части. И все, что она не может вместить в статьи для любознательного читателя, она вполне может воплотить на страницах своих менее ограниченных цензурой книг. Поэтому сейчас она наслаждалась своими мыслями и ощущениями, подбирая всевозможные формулировки и записывая их в свой уже порядком потрепанный блокнот. Решив для себя дома определяться с тем, куда и какие мысли она будет транслировать.

«…Флоренция на каждом шагу демонстрирует какую-то часть истории в удивительных художественных творениях разных эпох. Если есть возможность не бежать за гидом, слушая историю и перечисления известных имен, можно самостоятельно прогуляться по улочкам, любуясь удивительно красивыми элементами фасадов, сохранивших свой облик с XVI века, постоять у статуй в музее, попытаться понять, что именно чувствовал автор произведения, как он относился к персонажу, которого изображал, чей облик старался придать герою мифа. Что хотел сказать и выразить в камне или на холсте. Это – удивительное и увлекательное путешествие, в котором нет преград. Нужно просто быть внимательным к месту, в котором ты находишься, к людям, которые жили до нас, и тем, кто бережет эту историю сейчас, к чувствам и образам, возникающим на этой удивительной, наполненной творческим вдохновением, земле…».