Тайга – закон, медведь – хозяин (СИ) - Елена Файзова

Елена Файзова

Тайга — закон, медведь — хозяин

Это неба полотенце. Это речка. Это лес.

Это тихий плач младенца. Это ангел. Это бес.

Это вышиты на ткани солнце, звёзды и луна.

Это жизнь моя на грани то ли смерти, то ли сна.

Волк, как ветер, завывает. Как луна, вода блестит.

Бог лицо от нас скрывает. Мать дитя своё растит.

Это травы зреют в поле, это зверь живёт в неволе,

привыкая к новой роли, в небе бабочка гостит.

Ах, давно ль она дрожала, потому что червячком

на сырой земле лежала то ли навзничь, то ль ничком?

И имела вид наивный, и смеялась надо мной,

а теперь, как ангел дивный, держит крылья за спиной.

Это чистая тарелка. Это ложка. Это ложь.

Это страшно. Это мелко. (Слов во тьме не разберёшь.)

Тьма закрыла свет, как штора. Ночь на улице шуршит.

Тонкой ниткой разговора воздух в комнате прошит.

Я ребёнка пеленаю, тихо плачу и молчу.

Помнишь? Помню. Знаешь? Знаю. И заплатишь? Заплачу.

Чем заплатишь? Звёздной пылью, молоко из чашки вылью.

За спиною пряча крылья, ангел дует на свечу.

Как спокойно и бесстрастно Бог пускает время в рост!

Безвоздушное пространство служит пищею для звёзд.

Ночь — кормилица и нянька — с головой укрыла твердь.

Человек, как Ванька-встанька, погружён то в жизнь, то в смерть.

Я лицо росой умою, чтоб глаза мои закрыл

ангел с траурной каймою по краям лазурных крыл.

Во многих сибирских городах есть похожие внешне здания — с мраморными лестницами, стеклянными фасадами и бросающимися в глаза табличками с названиями организаций. Во многих названиях упоминаются слова «нефть» или «газ». А по-другому и не может быть — ведь здесь располагаются офисы компаний, занимающихся разведкой, добычей и транспортировкой «черного» и «голубого» золота. С этим золотом связано много судеб…

Офис фирмы «Тэра-нефть» является одним из самых крутых в Нижневартовске. И не только потому, что здание под него построено лет пять назад по специальному проекту. Просто ЗАО «Тэра» стала успешной, сумела получить лицензию на богатое месторождение нефти, и главный акционер её, а по совместительству — генеральный директор, стал заметной фигурой в нефтяном бизнесе страны. Да и за рубежом в «заинтересованных» странах фамилию Стеклов произносили с уважением, поднимая большой палец вверх.

Секретарша придирчиво осматривала каждого, кто заходил в приемную, и сообщала, что генеральный не принимает. А в огромном гулком кабинете шел разговор о жизни.

— Витя! Уже второй случай, служба охраны не может организовать твою охрану на двадцать четыре часа в сутки. Третье покушение может оказаться последним. Давай не будем рисковать — тебе нужно исчезнуть на время, переждать, — убеждал технический директор генерального. А точнее сказать, что один друг пытался спасти жизнь другого.

— Серега, столько дел! Как я все оставлю? — устало спрашивал темноволосый статный мужчина у собеседника.

— Оставишь доверенность. Ты же мне доверяешь? — интересовался Сергей.

— Да как себе доверяю. Только я в лесу одичаю, разучусь говорить.

— А я тебе подружку найду. Есть у меня на примете одна Тамарочка… Женщине деньги нужны, за них она готова и с лешим жить, а ты-то ещё тот «леший», — смеялся Кромин. — Сам не заскучаешь и ей грустить не дашь.

— Ну, если Тамарочка, — улыбнулся Стеклов. — Мне бы пару дней на сборы, и заеду я, наверное, отдельно от подружки. А вы её потом привезете вместе с припасами.

Хорошо, когда есть друзья, которым веришь как себе.

Через несколько дней на берегу Оби километрах в пяти вверх по течению от Нижневартовска двое мужчин поспешно грузили мешки, коробки и фляги на маленький водометный катер. Было раннее сентябрьское утро, и сумерки ещё укрывали речную долину, только слышались хруст камней под ногами грузчиков и плеск речной воды о борта суденышка. В последнюю очередь на палубу внесли безвольное тело человека и осторожно уложили на груду вещей.

— Накройте чем-нибудь, вдруг простудится. И как проснется, напоите из зеленой бутылки, а то очухается и сбежит, — торопливо отдавал команды черноглазый вертлявый парень.

Взревел мотор, и катерок двинулся, разрезая волну.

После трех часов хода цель была достигнута, имущество и таинственный незнакомец были благополучно выгружены на берег в месте, называемом местными жителями Голышиха за обилие плоских голых камней на берегу. Катерок с ревом отчалил и быстро пропал из виду. Человек, лежащий на мешках, пытался встать, шевелил руками, но потом затих. Вскоре прилетел вертолет и уже другие люди стали таскать в него вещи с берега, а высокий мужчина пытался привести в чувство то ли парня, то ли девушку, но так и не смог. Видно было, что высокий сердится, когда он поднял бесчувственное тело на плечо и понес его в вертолет. Голову неизвестного скрывал капюшон синей толстовки, руки безвольно болтались, и только по яркому рисунку на ногтях стало ясно, что это все-таки девушка. Словно большая стрекоза, вертолет поднялся в воздух и понесся над лесом, раскрашенным осенью в разные цвета…

Высокий синеглазый мужчина сидел рядом с грудой разного добра, припасенного для долгого пребывания в тайге, и громко матерился. Две лайки внимательно слушали высказывания хозяина, и время от времени косились в сторону, где на куртке лицом вниз лежала девушка.

— Как думаешь, Шайтан, она колется или «колеса» глотает? — обратился хозяин к черному псу. — Тебе все равно, а что я с этой… Тамарочкой буду в тайге делать? Ну, Серега, удружил, скучать точно не придется. Белка, пойдем со мной. А ты, сторожи эту падаль. Место.

Мужчина ушел, прихватив ружье, следом умчалась красивая лаечка палевого цвета. А Шайтан улегся рядом с хозяйским имуществом, с тоской глянув вслед Белке.

Видимо свежий воздух и тишина позволили таинственной «Тамарочке» наконец-то очнуться. Девушка со стоном поднялась на четвереньки и попыталась ползти, но быстро попала руками в воду, от неожиданности дернулась и села. Как пьяная обводила мутным взглядом все вокруг и не могла понять, где находится. Дотянулась до воды, поплескала себе в лицо, стала жадно пить, пока зубы не заломило от холода. Встать на ноги так и не смогла. Тупо смотрела, как причалила лодка, и незнакомый мужик в камуфляжном костюме и болотных сапогах корячился, укладывая вещи в лодку, как ловко запрыгнули на свое место собаки.