Ласточки не опускаются на землю - Ольга Жван

– А она будет такая же… толстая? – осторожно спросил Егор, вызвав настоящий взрыв смеха у Лизы.

– Ага. Только шрифт будет мельче…

Учитывая сложившиеся обстоятельства, новый проект подоспел очень вовремя. Точнее, это был тренинг, который Лизу пригласили освещать для родного журнала. Состав группы был девушке не известен, но это было и не важно, ведь она могла немного развеяться, решить какие-то свои психологические проблемы, до которых в обычное время не доходили руки, ну и написать серию статей о поездке.

То, что ехать предстояло в Италию не переставало радовать девушку. Судьба по-прежнему исполняла пункты ее плана один за другим. Лиза подумала о том, что первым пунктом ей нужно было написать счастливая, взаимная и, что самое главное, легкая и счастливая любовь, но она почему-то этого не сделала. Вот видимо, судьба об этом и не узнала…

Сидя на очередном совещании и слушая витиеватые речи редактора, Лиза мысленно уже собирала вещи, с учетом того, что в Венеции ожидалось двадцать два градуса тепла, предвкушая еще один виток событий в теплой красивой стране. Еще один период, за который ей предстоит измениться. И, естественно, девушка не сомневалась в том, что эта удивительная страна подарит ей не одну идею для ее новой книги. Что это будет: еще один роман либо книга в стиле фэнтези, она не знала, но была готова вписать туда любые идеи и впечатления. А уж в каком жанре она сможет их воплотить – второстепенный вопрос.

«…Венеция, плетущая свое невесомое кружево материальной реальности, запечатленной в хрупком стекле. Нереальное, едва уловимое напыление золотой пыльцы, ненадолго остановившей свое движение по вечности в хрупких стеклянных изделиях венецианских мастеров.

Легкий ветерок, несущий свежесть воды… Прохладное местное вино в теплый солнечный день… Интересные выразительные скульптуры… Множество разнообразных, украшенных живыми цветами фасадов, намекающих на романтичность переживаний в настоящем и прошлом… Разноголосое эхо впечатленных увиденным туристов… Быстрая речь спешащих по своим делам местных жителей, которые громко говорят и выразительно жестикулируют… и восхищение… удивление… красота… в воздухе… в воде каналов… в голосах поющих гондольеров и гостей города, группками или поодиночке разгуливающих по узким улочкам и многочисленным мостам Венеции…

Этот город сложно описать словами, это – едва уловимое, нежно касающееся гостя ощущение легкости, радости, чего-то еще… таинственного и удивительно светлого чувства, которое готово проникнуть в душу, освободив ее от всего лишнего, ненужного… от всего, что имеет вес, и заполнить ее легкостью, чистотой, невесомостью, радостью, предвкушением чего-то важного, значимого, единственно ценного. Наверное, это сродни чувству влюбленности… в каналы, по которым снуют гондолы, в разноцветные фасады стоящих по их берегам старинных зданий… в туристов, которые не касаются вашего собственного мира лишь потому, что он уже неуловимо изменился в такт с дыханием этого удивительного города.

Разноязычные голоса звучат, суетливо перемещаясь вдоль Гранд канала, но не цепляют, не проникают в солнечный внутренний гармоничный покой, который ощущаешь в этом городе. Венеция тактично и доверительно с каждым ведет разговор один на один…».

Первый день прошел в созерцании и удивлении. Облик города был сформирован еще в XIV–XVI веках во время расцвета Венецианской республики и до сих пор сохранился, несмотря на периодические затопления, смену эпох и витиеватость истории. Странно было думать о том, что вскоре этот удивительный город может полностью уйти под воду, постепенно погружаясь в Венецианскую лагуну со всеми своими 118 островками, разделёнными 150 каналами, через которые переброшено около 400 мостов.

Вдохновение пришло к Лизе, даря восхищенные строчки не о фактах, истории и значении этого города, а лишь об ощущениях и чувствах. Как будто душа раскрылась нараспашку, и оттуда вылетали птицы, порхая и заставляя строчки, написанные девушкой, дышать восхищением.

Прогуливаясь по узким улочкам и многочисленным мостам, она постоянно думала о том, сильно ли странно она будет выглядеть, если ей придется постоянно что-то записывать в блокнот. Но поскольку все члены тренинговой группы знали о ее профессии, то она решила не стесняться и, достав блокнот, больше его не прятала. Наполнившаяся новыми ощущениями группа, состоявшая из семи человек и ведущей, остановила свой взор на открытой площадке кафе у Гранд канала, где и решили все дружно утолить голод.

Лиза выбрала ризотто с морепродуктами и, потягивая прохладное вино, завороженно смотрела на блестящую в солнечных лучах воду. Вдоль Гранд канала прогуливались романтично настроенные парочки, что было неудивительно, казалось, весь город дышал романтикой, звучал романтикой и жил этим же чувством. Гиды на разных языках вдохновенно рассказывали своим группам одни и те же истории о замершем в стекле городе. Кораблики приплывали и отчаливали, доставляя своих пассажиров на островки Морано, Бурано и еще какой-то, название которого Лиза почему-то напрочь забыла.

Вера, приехавшая вместе с Лизой на тренинг, молчаливо разглядывала сестру, которая мечтательно смотрела на воду канала. Она уже знала, что вслед за этим последуют какие-то строки, которая та будет судорожно записывать, боясь упустить… Замирая и останавливаясь, как будто слушая незнакомую мелодию или пытаясь различить звучащие вдалеке слова… Впрочем, влюбляясь, Лиза с таким же видом писала свои поэтические строки, на которые ее вдохновляло новое чувство. И никогда нельзя было точно определить, думает ли Лиза о мужчине, о красоте природы или о чем-то еще, что до конца не сформировалось в ее душе.

Две девушки, которые оказались в тренинговой группе вместе с Лизой и Верой, прибыли из соседнего государства и сейчас делились своими впечатлениями со всеми, согласными их слушать. Они были приблизительно такого же возраста, как и Лиза, обе веселые, жизнерадостные и не сильно готовые делиться своими жизненными историями. Впрочем, так или иначе, журналистка узнала о том, что Инна переживала болезненный развод. Елена – была ее двоюродной сестрой, которая поехала с ней в Италию просто потому, что муж Инны планировал попытаться восстановить здесь отношения со своей желающей свободы женой. Чтобы не мучить себя и получить от путешествия максимум пользы и позитива, сестры решили его исключить и, втайне от него, Инна заменила его фамилию на фамилию своей кузины. О чем ему и сообщила за два дня до отъезда. В общем, девушкам было, что и кого обсудить. Лиза слушала разговорчивых сестер и старалась не вмешиваться, в конце концов, у нее и своих забот хватало.