Легенды ночных стражей 4: Воспитание принца - Кэтрин Ласки

«Во мне хватит любви на всех».

— Но откуда ты знаешь, юноша, что эта пятнистая сова была твоей мамой? — Гранк ожидал, что Хуул ответит что-то вроде «я просто знаю» или «я чувствую это своим желудком».

Но он не сказал ни того, ни другого:

— Я увидел это в огне, дядя Гранк.

Гранк был ошеломлен. Он наклонился к Хуулу:

— Ты увидел это в огне?

Хуул кивнул.

— Что ты видел в огне? Когда?

— Мне надо было раньше тебе сказать, но однажды, когда я пролетал над кузней, что-то привлекло мое внимание в огне — какая-то форма. И что-то в ней заставляло меня почувствовать прекрасное. Оно притягивало меня к себе. Но я не хотел приближаться, пока не останусь в одиночестве. Тео работал своими молотками. Поэтому я пробрался к кузне, когда вы оба спали, — он моргнул на Гранка.

Это был тот тип моргания, который означал, что молодым совятам немного стыдно из-за того, что их поймали за непослушанием.

— Продолжай, парень, — мягко сказал Гранк.

— Ну, я просто знал, что этот образ предназначен для меня. Я чувствовал теплоту внутри и вместе с тем ощущал страшную тоску. Я знал, что именно ее мне не хватает и я должен быть с ней рядом. Хотя я и не знал, что это было, чем была форма, я знал, что это женщина, что я принадлежу ей, а она — мне. И я буду полностью счастлив, когда мы окажемся вместе. Так что каждое утро на рассвете я спускался вниз и смотрел на огонь.

— Теперь я понимаю, — медленно начал Гранк. — Теперь я понимаю, почему это случилось.

— Что случилось? Ты злишься, дядя Гранк?

— Нет, парень. Просто ты чтец огня, как и я. Только ты видишь лучше, намного лучше, и поэтому я не мог ничего прочитать после тебя.

— Извини, дядя Гранк. Мне очень жаль. Я не хотел.

— Не извиняйся, парень. У тебя есть дар. Ты можешь смотреть вглубь огня.

— Чтец огня? — спросил Финеас.

— Никогда о таком не слышала. — Снежная Роза посмотрела на Тео, будто ожидая объяснения.

Но Тео ничего не мог сказать. Он просто смотрел на Хуула и вспоминал, как светилось яйцо, из которого вылупился этот птенец. Эта сова. Этот принц был особенным. Если в мире и было существо, способное спасти Ниртгар, победить хагсмаров и их ядовитую магию, то это был Хуул. Но сейчас он не должен был узнать, что является принцем и будущим королем. Никто не должен знать. Они немедленно должны лететь в Даль. «Да, — подумал Тео. — И как металлы, с которыми я работаю в своей кузне, молодой Хуул будет закален и выкован в короля. В короля!»

Глава XV

Волчий вой

Волк Фенго сел на край утеса, задрал вверх морду и завыл. Странная, безумная, дикая мелодия разнеслась в ночи, освещенной лишь огнями вулканов. Вой волка может быть разным, и чаще всего другие волки понимают его. С помощью воя и меток запахом они предупреждают друг друга об опасности, обозначают границы территорий, рассказывают об оленьих стадах, ждущих своего охотника. Но иногда они просто воют — не для того, чтобы сообщить что-нибудь, а чтобы выразить свое горе или спеть песню, предназначенную лишь для них самих и Люпуса. Так называлось созвездие великого небесного Волка, и именно для него сейчас выл Фенго:

Где он, где он, где Гранк?Его так долго нет.Погиб ли он?Плутает ли среди небесных троп?Люпус,Мой друг — хорошая сова.Я волк, а он — сова.Он — небо. А я — земля.Мы — братья этого мира.

Этот вид воя назывался глаффом, и перебивать глафф считалось неприличным. Но другой волк начал взбираться на утес, где выл Фенго. Не прерывая глаффа, Фенго встал, шерсть на его загривке встала дыбом, уши приподнялись, а хвост замер параллельно земле. Приближавшийся волк — его звали Макхит — опустился на брюхо и пополз вперед, обнажив зубы. Волоча брюхо по земле и прижав уши, он приближался к Фенго, всем своим видом выражая полную покорность.

«Как он смеет прерывать мой глафф! Ну и свинья этот Макхит! — Фенго продолжил выть, стараясь не обращать на Макхита внимания. — Зачем вообще я включил Макхита в наше путешествие из Вечного Хлада?»

Волки под предводительством Фенго в свое время покинули земли, что находились далеко на западе, Потому что там становилось все холоднее и холоднее — много холоднее, чем в Ниртгаре. И в конце концов все ручьи, реки, водоемы и водопады замерзли. Луна бесконечно сменяла луну, пока они шли в эту далекую землю, где огонь пожирал небо и земля никогда не замерзала.

Фенго, стараясь не обращать внимания на Макхита, продолжал свой глафф по Гранку. Никогда еще его друг не исчезал на столь долгий срок, и Фенго всем нутром чувствовал, что нечто ужасное произошло с ним с тех пор, как много лун назад гонец короля Храта принес письмо.

Закончив, Фенго повернулся к Макхиту. Он не любил этого легко впадавшего в ярость, властолюбивого волка, который прославился тем, что в приступах гнева убивал самок и щенят.

— В чем дело? — прорычал Фенго.

— Я к твоим услугам, Фенго.

Фенго знал, к чему клонит Макхит: этот волк видел, как Гранк однажды достал из вулкана Совиный уголь. Многие волки видели это, и они учуяли в угольке необычную силу. Но они были достаточно умны, чтобы держаться от угля подальше. Но только не Макхит. Уголь и странная сова, глядевшая в его глубину, заворожили его. И теперь он ждал ответа от Фенго, но тот молчал. Это рассердило импульсивного Макхита.

— Он ведь был прав, сам знаешь, — сказал он с нажимом.

— Кто был прав? — отозвался Фенго.

— Сова, этот Гранк, тот, о ком ты воешь. Он был прав, назвав уголь Волчьим. Это не Совиный уголь. В нем живет тот же зеленый огонь, что и у нас в очах, — Макхит прищурился и полыхнул на вожака своими зелеными глазами.

— Уголь не весь зеленый. В нем есть еще ярко-оранжевый и синий…

Макхит перебил его:

— Но синий центр окружен зеленью — такой же, как у нас в глазах, Фенго!

Теперь уже Фенго пришел в ярость. Шерсть на загривке У него встала дыбом. Он рыкнул, выгнул спину и двинулся на Макхита. Но Макхит не тронулся с места. Он оскалился, выражая покорность, и издал звук, похожий одновременно на рык и скулеж. Шерсть на его загривке поднялась, уши были прижаты к голове. Он все еще полз вперед и порыкивал. Агрессия это или покорность?

Неприкрытое презрение в глазах Фенго стало последней каплей. Макхит внезапно взвился в воздух и обрушился на Фенго, впившись зубами в его плечо. Макхит был огромен, куда больше Фенго, и гораздо тяжелее. Но Фенго был непревзойденным бойцом. Он мгновенно припал к земле. Ему нужно просто добраться до склона — а остальное сделает гравитация. Фенго перевернулся один раз, другой, третий и перекатился через край. Вместе они покатились вниз по склону: Макхит не отпускал. Фенго внезапно изогнул шею и попытался укусить Макхита за морду, но промахнулся. Его клыки погрузились в глаз противника. Раздался жуткий вой, и Макхит наконец расцепил хватку.

Но Фенго еще не закончил с этим волком. Он не собирался убивать Макхита, но должен был доказать свое превосходство. Он должен показать другим волкам, кто здесь вожак. Поэтому, когда Макхит попытался убежать, Фенго схватил его и потащил назад. Кровь лилась из глазницы Макхита, а сам глаз лежал на земле.

— Вот тебе твой уголек, волк. Кровавый глаз алчности! Кровавый глаз твоей тирании. Ты больше не будешь истязать своих самок. Твои щенки не будут дрожать, — Фенго повернулся к другим волкам, собравшимся у подножия утеса. — Не раз я говорил вам, что привел вас сюда не Фенго, а дух давным-давно умершего Хуула — так мы называем сов по имени самой первой из них. Поэтому мы говорим, что это не Волчий уголь, а Совиный. И наш долг — охранять его, пока за ним не придет Хуул, которому суждено быть королем.

— Фенго… — произнес Данмор Макдункан, молодой, но очень смышленый волк, бывший еще совсем щенком, когда они покинули Вечный Хлад и начали свое путешествие в Даль.

Данмор с самого начала произвел на Фенго большое впечатление, он был мудр не по годам и, несмотря на то что родился с кривой ногой, вырос отважным, доблестным и никогда не сдавался. Он бежал так же быстро и долго, как другие волки во время длинного путешествия, и никогда не жаловался. Кроме того, Данмор, похоже, обладал невероятно сильной интуицией. Благодаря острому инстинкту он первым чувствовал опасность. Он был быстр умом и телом, несмотря на свою хромую ногу. И вот теперь он подполз к Фенго и вздохнул, прося разрешения говорить.

— Слушаю тебя, Дункан.

— Будет ли этот Хуул и нашим королем?

— Он не будет нашим королем, но поможет нам. Мы почти ничего не знаем о магии и о том, что совы Ниртгара называют темнодейством. Но на севере есть адепты этой ужасной магии, известные как хагсмары. Они мечтают властвовать не только над совами, но и над всеми другими существами. Им трудно пересекать моря, соленая вода может их смертельно ранить. Но хагсмары надеются найти чары, способные защитить их от морской воды, и если им это удастся, мы все будем в опасности.