Попадать, так с музыкой! - Михаил Гуткин

— Простите, — не удержалась я. — Не Шахматова, а Северова.

— Да, уже? Тогда примите мои поздравления. Теперь по поводу вчерашней операции. Полный разбор будет проведен после того, как начальник нашего отряда НКВД ознакомится с нашими отчетами и сведет все вместе. А пока могу только сказать, что к вашим методам подготовки никаких претензий нет. Часовых бойцы сняли качественно — никто не пикнул. Потом, когда брали пленных, тоже действовали на должном уровне. Потери же, как это часто бывает, вызваны некоторым неудачным стечением обстоятельств. Кто-то из бандитов выполз из землянки, чтобы оправиться. И как раз в этот момент под ногами у одного из бойцов хрустнула ветка. А ночью каждый звук слышен очень четко и очень далеко. Бандиты почти сразу начали стрелять со всех направлений. И, что мы никак не ожидали, у них оказалось много гранат. Наше счастье еще, что в лесу гранаты не дают такого эффекта, как в поле. А то потерь было бы намного больше. Собственно ваш муж пострадал одним из первых. Его спасло только то, что он лежал за большой сосной, которая приняла на себя основную массу осколков. Более подробно ничего сказать не могу. Так что идите к супругу, и пусть ваша совесть вас не беспокоит. Вы тренируете бойцов хорошо.

— Еще один вопрос, товарищ капитан. А как фамилия того бойца, под ногой которого треснула ветка?

— Да кто ж его знает. Темно ведь было. Можно, конечно, выяснить, но зачем?

— Ну хотя бы за тем, что я его потренирую на бесшумную походку. (Интересно, а кто меня на такую походку потренирует?)

— Хорошо, я попробую выяснить, но заранее ничего обещать не могу. Простите, но у меня дела.

Понятно. Это означает: «А не пошла бы ты…». Пойду.

— Да, товарищ Северова. Сейчас от нас пойдет машина в отряд. Она может подвезти вас до города. Счастливого пути.

— Большое спасибо, товарищ капитан. Пойду к шлагбауму. До свидания.

Я дождалась машины, и та довольно быстро довезла меня прямо до больницы. Поблагодарив шофера, я помчалась к мужу. Он выглядел намного лучше, и я стала думать, не пора ли забрать его домой. Но тут Сергей Палыч проявил твердость.

— Понимаю вас, Анечка, но никак не могу выписать товарища лейтенанта. Раны у него в полном порядке, но при неосторожном движении швы могут разойтись. И потом, завтра вам с утра снова на работу. А кто во время вашего отсутствия будет ухаживать за товарищем Северовым? Так что идите домой и лучше готовьтесь к субботнему мероприятию. Если выздоровление будет идти такими темпами, то обещаю, что свадьбу вы отметите дома.

С разумными аргументами спорить бессмысленно. Поэтому я посидела у Васиной постели примерно полчасика и двинулась домой.

18

Дома я прежде всего, стала анализировать сегодняшний день: что в плюсе, а что в минусе. Подготовка к ДАТЕ — удались только тренировки, значит практически минус. Еще один явный минус — потери в роте. Удастся ли их восполнить, пока неизвестно. Муж, по обещанию доктора, скоро поправится — это плюс, но то, что пока он выключен из процесса подготовки — опять-таки минус.

До сих пор о причинах неоправданно больших, на мой взгляд, потерь я выспрашивала Сергея и комроты. Может быть и напрасно — они лица заинтересованные и вряд ли признаются постороннему человеку в своих ошибках. Я вот, в отличие от них, не могу принять, как само собой разумеющийся факт, что один из бойцов случайно наступил на ветку (или сучок) как раз в тот момент, когда из землянки неожиданно вылез бандит. Что получается — часовых сняли без шума и пыли, а тут «вот вам здрасьте»! Стоило, наверное, попросить медэксепрта из НКВД посмотреть трупы бойцов — все ли тут гладко. Может кто-то из них погиб совсем не от бандитской пули? Но этот поезд ушел — погибших уже похоронили, а эксгумацию на основе моих построенных на песке предположений никто проводить не будет.

Еще покоя не дает мысль о некоем мифическом Семене, предупреждавшем, что я опасна. Оказалось, что поручник в лицо его не видел, так как разговаривал с ним у пана Кшиштофа в землянке, причем этот чертов Семен находился за перегородкой, роль которой играла повешенная на веревке шинель. Откуда Семен мог знать, что я опасна, если мои возможности я демонстрировала только в роте на занятиях? Значит со стопроцентной вероятностью можно быть уверенной, что Семен находится среди бойцов или командиров роты НКВД. Ничего себе — как это органы так опростоволосились, что пропустили в свою среду явного шпиона. И почему возникло желание меня захватить живой, а не пристрелить вместе с шофером? При таком раскладе возможно повторение попытки, если кроме разгромленной банды у Семена есть еще подручные. И при этой новой попытке, наверняка, будут приняты все меры предосторожности. А кто меня, бедную девушку, охранять будет, пока муж в больнице? Дома я вроде бы в безопасности — наш квартал (громко сказано для небольшого городка — скорее просто группу домов) охраняют милицейские патрули, поэтому вряд ли бандиты нападут прямо тут. Скорее опять попытаются перехватить меня где-то по дороге. Да, опять много вопросов, на которые нет ответов. Пожалуй, завтра утром пойду не больницу — все равно рано утром Вася еще будет спать, а в НКВД к Валентину Петровичу.

Утром я, по установившейся уже традиции, выпила стакан молока с хлебом и хотела было бежать в НКВД, но спохватилась, что еще рано. Наверняка сейчас там только дежурный, а капитан появится не раньше восьми. Тогда, чтобы не терять время даром, сказав новому водителю пепелаца, что сама доберусь до роты, сделала серьезную разминку для разгона крови по жилам, и села думать. Поскольку мысли прыгали, как зайцы в разные стороны, то ничего я не надумала и двинулась к дому НКГБ.

19

Конечно, я приперлась рано, примерно полвосьмого, но решила попытать счастья и подошла к дежурному.

— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, Валентин Петрович когда придет?

— Товарищ Григорьев уже здесь, — ответил дежурный.

— Тогда можно мне к нему пройти?

— А кто вы такая? Предъявите документы.

— Документов у меня с собой нет, но вы передайте товарищу капитану, что пришла Аня Северова.

— Вот как! А кем вы приходитесь лейтенанту Северову?

— Я его жена. Мы только вчера поженились.

— Так он же в больнице, — при этих словах дежурный, нахмурясь, внимательно посмотрел на меня и поправил кобуру на поясе. Вот, мол, дура, выдает себя за жену лейтенанта и даже не знает, что он в больнице. Явно подозрительная девица.

— Вот в больнице мы и поженились. Да вы скажите капитану, он все подтвердит.

Решив, что определенный резон в моих словах есть, дежурный снял трубку внутреннего телефона и доложил:

— Товарищ капитан, тут к вам какая-то девушка пришла, документов у нее нет, и она выдает себя за жену лейтенанта Северова.

— Что? Да, высокая, светлые волосы. Понял. Жду.

— Сейчас к вам выйдет наш сотрудник и проводит вас к капитану, обратился он ко мне. И, сменив гнев на милость, добавил:

— Поздравляю вас и передайте мои поздравления Васе Северову, когда навестите его в больнице.

Тут по лестнице спустился хмурый человек в штатской одежде с заспанными глазами и подошел к дежурному.

— Где тут Северова? Это вы? Идемте, Валентин Петрович вас ждет.

Мы поднялись на второй этаж и по небольшому коридору прошли в самый торец здания. Глядя на массивную дверь, ведущую в кабинет капитана, я подумала, что ее, наверное, можно пробить только из пушки. Человек, тем временем открыл эту дверь и пригласил меня войти.

— Спасибо, Ваня, принеси нам чайку покрепче и с печеньем. А мы тут с Анной Петровной побеседуем. Садитесь, Аня, — это уже мне.

Я села. Капитан молча смотрел на меня, решая видимо какую-то свою задачу. Вошел Ваня с двумя стаканами чая, причем каждый стакан стоял в каком-то странном металлическом каркасе с ручкой. Поставив стаканы и вынув из шкафа небольшую вазочку с печеньем, Ваня вышел и плотно закрыл за собой дверь.

— Так что случилось, Анечка, что вы ни свет, ни заря вместо того, чтобы навестить больного супруга, прибежали сюда?

— Видите ли, Валентин Петрович. В связи с последними событиями я стала какой-то подозрительной, а так как Вася пока еще болеет, то хочу поделиться своими подозрениями с вами.

— Слушаю вас внимательно. — Капитан даже слегка наклонился в мою сторону и уставился прямо мне в глаза. Ну, в гляделки-то я играть умею, но сейчас не до них.

— Я тут стала в уме перебирать всякие вещи и вдруг поняла, что у одного из бойцов, которых я тренирую, моторика движений какая-то неправильная.

— Так вы, Анечка, на то и инструктор, чтобы из неправильной моторики сделать правильную. Он, наверное, из группы новичков? — Капитан откинулся на спинку кресла с заметным облегчением.

— Вот именно, что из новичков! Вы, конечно, знаете, товарищ капитан, что по тому, как человек движется, можно определить уровень его физической подготовки, а иногда и вид спорта.