Горячие точки на сердце - Владимир Михановский

Накануне вылета премьер-министр и глава администрации составили список лиц, с которыми необходимо встретиться и побеседовать.

И первым в этом списке стоял… Владимир Хубиев. Вот она, косность и традиционность мышления в действии! Оба высоких чиновника основывались на былом авторитете Хубиева, который давно уже растаял, подобно льдинке в весенней воде.

Этот разговор первым и состоялся. Подробности его не попали в печать. Впрочем, и так нетрудно догадаться, о чем там говорилось. Всегда верный и преданный Хубиев из беседы со свалившимся — в прямом смысле — с неба начальством сразу уяснил, что речь может идти о восстановлении его былого могущества и власти, и возрадовался сверх всякой меры.

Разве не это было пределом его мечтаний?

Имелось, правда, одно пикантное обстоятельство, которое никак нельзя было сбросить со счетов: к этому моменту Владимир Хубиев уже безнадежно проиграл в первом туре президентских выборов. Ну и что, мелькнула у него безумная мысль. А вдруг все еще впереди? Вся жизнь впереди, надейся и жди. А ждать, чего доброго, он умел. «Ты умеешь ждать, как никто другой», — вполне мог бы сказать о нем Константин Симонов.

Ведь его, шутка ли, по своей инициативе желает поддержать рука Москвы, пусть и весьма ослабевшая. О, Москва многое еще может, если только захочет. А уж он, Хубиев, не подведет, будет соответствовать в лучшем виде, не единожды проверено.

Закончив стремительные переговоры с Хубиевым, начальство из центра встретилось с Владимиром Семеновым и Станиславом Деревом, затем еще кое с кем.

После этого, уже в 12 часов, последовало глобальное мероприятие — встреча с лидерами всех общественно-политических движений, а также со старейшинами общин. Именно на эту встречу Волошин и Степашин возлагали особые надежды.

Отчет за прошедший год готовился особо тщательно. Не без тайного трепета съезжались на него главные имамы стран и отдельных регионов.

Все знали, что нынешний Верховный тяжел на руку и скор на расправу, и для него не существует никаких авторитетов. Обнаружив лукавство или стремление кого-либо из шейхов скрыть от него какое-нибудь обстоятельство или важную деталь, Верховный свирепел и часто вообще терял человеческий облик: он мог запросто оттягать за бороду cамого почтенного имама, причем часть бороды оставалась в его руках в качестве трофея. И это было еще самое легкое наказание. Если же провинность была покруче, например доказанная попытка запустить руку в общественные доходы, из которых формировался Всемусульманский фонд, который снабжал средствами организацию террористических актов по всей планете, — то в этом случае виновный мог поплатиться и головой. При этом все предыдущие заслуги никак не принимались во внимание.

Поначалу каждый отчитался о доходах, которые принесла торговля наркотиками. Верховный шейх придирался к каждой цифре и, можно сказать, высвечивал ее на белый свет. Непонятно, как все это ему удавалось держать в голове. Не один имам дрожал как в лихорадке, ожидая, что вот-вот рукотворный гром упадет на его бедную голову…

Собрав все цифры и просуммировав их на калькуляторе, Верховный изобразил на лице подобие улыбки, и зал перевел дух и вздохнул с облегчением.

Выждав многозначительную паузу, Верховный поднял руку и со значением произнес в зал:

— У меня есть сообщение, которое, надеюсь, всех заинтересует. Наши мусульмане-ученые, работающие в центральной лаборатории, с помощью всемогущего Аллаха установили, что самые главные наркотики можно получать искусственным путем, то-есть из химически чистых при родных элементов. Прежде всего, это удешевит в несколько раз их получение. Далее, их можно будет получать столько, сколько потребуется для потребителя. Другими словами, торговая сеть будет всегда максимально насыщена. А самое главное, мы совершенно не будем зависеть от нынешнего сырья: от маков, маковой соломки и всего такого прочего!

После обеденного перерыва речь пошла о ситуации в различных регионах.

Дождавшись своей очереди, слово получил моджахед, курирующий по воле Верховного Северный Кавказ.

— Теракты у нас проводятся исправно, по графику. Отстреливаем милиционеров и прочих врагов мусульманского населения, — густым, словно пропитым басом сообщил он. Это был хмурый мужчина с бородой веником и заячьей губой — следствие давнего ранения полученного в давние студенческие годы в Париже, во время дуэли на рапирах. Делать пластическую операцию он упорно отказывался, справедливо полагая, что подобные шрамы только украшают мужчину.

Чечня…

Дагестан…

Заячья губа непринужденно сыпал цифрами и фактами, чем вызвал благосклонную улыбку Верховного, который терпеть не мог, когда отчитывающийся мямлит или, того хуже, заглядывает каждую минуту в шпаргалку. Откуда было ему знать, что Заячья губа добрых две недели заучивал эти проклятые цифры, выписав их на отдельных бумажках, которые он развесил у себя дом а во всех комнатах, на кухне, и даже, миль пардон, в сортире…

— Готовимся убрать в Дагестане министра внутренних дел, — вскинул он голову и обвел всех взглядом.

Верховный одобрительно кивнул.

— Вообще из всех республик Северного Кавказа лучше всего в настоящее время обстоит дело в Дагестане.

— Почему так? — спросил кто-то.

— На это есть несколько причин, — посмотрел на него Заячья губа. Во-первых, там сосредоточилось много ваххабитов, как местных, так и тех, просочился снаружи через границу. Далее, там образовался вакуум власти.

— Это как?

— Очень просто. В Дагестане милиция, образно говоря, поджала хвост. Они буквально боятся на улицу нос высунуть, такого шороху им задали. В результате — не милиция гоняется за боевиками, а боевики за милицией. Такая ситуация, повторяю, объясняется очень просто. Если отсутствует власть от правительства, то свободное пространство заполняется властью другой. Как я слышал на лекции по физике в колледже, природа боится пустоты.

— Этот же закон сформулировал еще в древности один персидский поэт-сатирик, современник Омара Хайяма, — неожиданно произнес Верховный шейх и, закрыв глаза, процитировал:

Природа боится

Пустот, и стремится

Заполнить их всем, чем попало.

— В целом ситуацией на Северном Кавказе я доволен, — подвел итоги Заячья губа. — Торговля наркотиками постоянно расширяется, соответственно возрастают и наши отчисления в общую казну… Нащупываем пути покупки у российских чиновников новейших разработок российского оружия, которое еще в серию не попало. В общем, шаг за шагом завоевываем власть.

Верховный спросил:

— Кого еще из официальных властей региона хотите убрать?

— Святейший отец! — воскликнул Заячья губа. — Ты нащупал у нас больную мозоль. Похоже московские правители спохватились и взялись за ум. Границы пытаются укреплять, и теперь просочиться через них иногда бывает не так-то просто. Проводят чистку от коррупции среди высшего чиновничества, многие прикормленные нами люди лишатся своих постов. Ну, а самое главное, — мне только позавчера сообщил мой московский источник: на Северный Кавказ будет назначен новый полномочный представитель… — Он сообщил его имя, фамилию и воинское звание, и Верховный все это записал на листке бумаги, лежащей перед ним.

Заячья губа сообщил еого служебную характеристику, которая была гораздо полнее той, которая лежала в личном деле генерала Матейченкова.

— Эту птаху необходимо срочно отстреливать, — тяжело, как будто накладывал резолюцию, произнес Верховный шейх. — Есть там у тебя хорошие снайперы?

— Снайперы-то найдутся, замялся Заячья губа, но тут есть одна закавыка.

— Что еще? — тяжело посмотрел на него Верховный.

— Снайперы, а точнее, снайперши, входят в отряды местных боевиков. Последние платят им деньги, так что получается единый клубок. А мне нужен снайпер, совершенно не зависящий от местных сил, который подчинялся бы только мне, и получал деньги только от меня.

Верховный подумал несколько длинных мгновений.

— Я помогу тебе, — сказал он. — Мы на афганском полигоне подготовили стрелка — чудо меткости! Берешься через границу ее переправить?

— Еще дней десять назад я сказал бы — запросто. Но теперь — не поручусь. Знаете, как говорится, новая метла чисто метет. Новый полпред, как мне передавали местнгые источники, намерен усилить сухопутные государственные границы, отделяющие Северный Кавказ от внешнего мира.

— Нет, рисковать таким ценным материалом нельзя. А как там у тебя с воздушными границами?

— Начальник аэропморта в городе Минеральные Воды — мой лучший друг. Я ему скормил немало баксов…

— Решено, — хлопнул шейх ладонью по столу. — Пошлем тебе барышню под видом груза двести, в запаянном контейнере. И дырочки провертим, чтобы, не приведи Аллах, не задохнулась раньше времени.