Русские разборки - Джеки Коллинз

— Bene, — одобрительно произнесла София, теребя тройной браслет с бриллиантами на загорелом суховатом запястье. — И Карло с собой возьму.

Всем были известны мальчики, которыми окружала себя София. Целая свита сопровождала ее на светские мероприятия, а Карло в данный момент был ее любимчиком. Сухопарый и гибкий, как ящерица, бисексуал двадцати двух лет от роду. Судя по всему, Софию этот факт нисколько не смущал, тем более что, если верить слухам, она сама привечала девочек наравне с мальчиками.

— Отлично! — Эми постаралась изобразить радость.

О боже, мама ее убьет: ее старательно продуманная «рассадка» летит к черту.

— А кто делает платье? — поинтересовалась София. За мягкой интонацией угадывалось недовольство, что свадебный наряд заказан в другом месте, а не в Доме Куртенелли.

— М-мм… Валентино, — пролепетала Эми. — Моя мама…

— Не надо ничего объяснять, — сказала София, останавливая Эми повелительным жестом. — Хотя, выражаясь вашим профессиональным слогом, с точки зрения рекламы тебе надо было обратиться ко мне.

— Моя мама… — опять начала Эми.

София снова не дала ей договорить.

— Prego, дорогая, — небрежно произнесла она и указала на дверь. — Разговор окончен.

Эми выскользнула за дверь. Конечно, София Куртенелли права. Надо было пригласить ее на свадьбу. И заказать свадебное платье у нее. А не слушать маму с ее другом Валентино.

Но теперь уже поздно что-либо менять. Оставалось надеяться, что эта оплошность не отразится на ее работе. Она хоть и выходит замуж, но увольняться не собирается. С Максом они на эту тему не говорили, но с чего бы он стал возражать?

В тот день Эми обедала со своей лучшей подругой еще с университетских времен, Тиной. Очаровательная маленькая брюнетка, Тина была беременна и излучала тот счастливый свет, которым господь, на зависть окружающим женщинам, наделяет многих будущих мам. Тина уже два года как была замужем за биржевым маклером по имени Брэд. Малыш должен был появиться на свет через пару недель.

Подружки отправились в «Киприани», где Эми и рассказала Тине об оставившем неприятный осадок разговоре с хозяйкой Дома моды, а потом о предложении коллег закатить девичник и о том, как она этого не хочет.

— Да! — Тина выразительно стукнула кулаком по столу. — Отличная идея! Тебе надо оттянуться, а то ты у нас слишком правильная.

— Я?

— Да, ты.

Эми сморщила носик.

— Ну, спасибо!

— Перестань, Эми, спустись с небес на землю, ты выходишь замуж за мужика, с которым даже ни разу не спала. Ты как с луны свалилась.

— А ты кричи погромче! — прошипела Эми, озираясь. — Тебя еще вон за тем столиком не слышали.

Послушай меня, — продолжала Тина, понизив голос. — Что, если Макс в постели окажется ни на что не годен? Ты ведь этого даже не поймешь!

— Нет, пойму, — упрямо возразила Эми. — Наверняка пойму.

— Но как? — не унималась Тина, в упор глядя на подругу. Она поставила локти на стол и оперлась подбородком на сцепленные руки.

— Пусть я и последняя девственница на Манхэттене, но кое-какой опыт у меня имеется.

— Обниматься не значит трахаться, — развязно объявила Тина, изображая сильный бруклинский акцент.

— Вот грубиянка! — возмутилась Эми, снова смущенно озираясь по сторонам — вдруг кто услышит перлы, выдаваемые ее подругой.

— Ты еще не слышала, какая я бываю грубиянка, — рассмеялась Тина.

— Слышала, и еще как! — огрызнулась Эми, отщипывая хлеб. — Мы с тобой в университете в одной комнате жили, забыла?

— Такое не забывается! На первом курсе, должна признаться, ты была жуткая зануда.

— Ты тоже не лучше!

— Ничего подобного! — возмутилась Тина. — Я просто пыталась в тебе разобраться. Ты вечно была погружена в себя. И только когда ты рассказала про похищение…

— Замолчи! — перебила Эми. — Я тебе доверилась по секрету и больше вспоминать это не желаю.

— Тебе надо было пройти курс у психолога, — заметила Тина. — Не понимаю твою мать.

— Это в порядке вещей, — сухо проговорила Эми. — Ее никто не понимает, включая меня.

— Послушай, что я тебе скажу. — Тина забарабанила пальцами по столу. — Я обожаю своего мужа. Брэд лучше всех. Но должна тебе сказать, временами я жалею, что до замужества мало экспериментировала, что ли. Ну, мало себе позволяла.

— Что ты говоришь? — изумилась Эми. — Но вы с Брэдом так друг другу подходите! Никогда не ругаетесь, все у вас мирно да ладно…

Ну да, — согласилась Тина, подавляя зевок. — Мы идеальная пара, и я никогда не стану ему изменять. Однако, — многозначительно добавила она, — у тебя еще есть возможность, а учитывая твой сексуальный опыт — вернее, его отсутствие, — мне кажется, нельзя бросаться очертя голову в супружество, не изведав, что и как. Так что… советую тебе наверстать упущенное и быстренько с кем-нибудь переспать. Ты ничем не рискуешь, главное — не забывай об осторожности.

— Ты шутишь, — нахмурилась Эми. — Это же будет…

— Я же не предлагаю тебе заводить роман, — сказала Тина, снова перебивая подругу. — Достаточно будет просто перепихнуться.

— Тина! Что ты такое говоришь?

— Перестань, милая, — примирительно сказала Тина. — Если ты не сделаешь этого сейчас, ты так никогда и не узнаешь, как бывает. А это очень грустно.

— А если я не хочу этого знать? — вскинулась Эми, пытаясь убедить себя, что подруга заблуждается. — Что, если меня абсолютно устраивает положение вещей?

— Но ты хотя бы подумай над моим предложением, — попросила Тина и лукаво добавила: — Кто знает? Может, тебе понравится?

Возвращаясь с перерыва, Эми невольно думала над непристойным советом подруги. Это никак не вязалось с ее принципами. И все же…

На другой день на работе только и разговору было, что о девичнике. В конце концов Эми поддалась на уговоры — просто чтобы отстали.

Гулянка была назначена на сегодня.

В каком-то смысле Эми ждала вечеринки со страхом.

С другой стороны — почему бы немного не развлечься?

Глава 8

— Отлично выглядишь, парень! — воскликнула Беверли, оглядывая Джета с ног до головы. — Нет, правда здорово!

Джет улыбнулся старинной приятельнице.

— А сама-то? Все как раньше, первая красавица Нью-Йорка.

— Да уж не жалуюсь, хоть и старею. Тридцатник, можешь себе представить?

— Говорят, тридцать — все равно, что снова тринадцать, — подмигнул он.

— За словом ты никогда в карман не лез, хоть трезвый, хоть под банкой. — Беверли повернулась к своему спутнику, худощавому белому парню с бородкой и забранными в хвост длинными волосами в стиле семидесятых. — Познакомься, это Чет, он музыкант.