12 невест миллионера - Елена Логунова

Я-то думала, что немалый опыт личного знакомства с разными странами уже стер с моего собственного лица выразительную печать «Made in Russia». Не то чтобы я стыдилась своего происхождения – ничуть, просто мне нравилось думать, что я обтесалась настолько, что могу сойти за свою хотя бы в Европе. Пока не открою рот, конечно, чисто внешне.

Девица хмыкнула и выразительно оглядела меня с ног до головы:

– Во-первых, ты с утра пораньше накрасилась.

Я кивнула, соглашаясь. Вообще-то я просто не умылась, так что макияж на мне был вчерашний, но и по нему мое российское гражданство определялось с высокой степенью уверенности. В европах практичные девушки наносят полноценную боевую раскраску преимущественно по праздникам.

– А во-вторых, и это главное, ты прошептала русское матерное слово! – хихикнула девица. – У меня есть глухонемая родня, так что я умею читать по губам.

– Понятно. – Я смущенно улыбнулась и представилась: – Таня Иванова, из Краснодара.

– А я – Катя, – назвалась наблюдательная дева. – Катерина Максимова, из Рязани. Скажи, а мы с тобой раньше не встречались? Мне кажется, где-то мы уже виделись?

Я в свою очередь внимательно оглядела новую знакомую. Понятливая Катя широким жестом сдернула с головы шляпу, позволив мне беспрепятственно рассмотреть свое лицо.

Я нервно хихикнула.

Удивительное дело: лицом Катя Максимова здорово смахивала… на меня! С той разницей, что скулы у нее были чуть шире, нос задран немного круче, глаза заметно светлее, а брови и волосы – совсем белые. Но общее сходство было очевидным.

– Сдается мне, мы с тобой виделись в зеркале!

– Ой, точно! – Не по-рязански темпераментная Катя спрыгнула с шезлонга и встала рядом со мной плечом к плечу: – Так, посмотрим… Ты немного выше, а я чуть-чуть полнее, у тебя ноги более длинные, но зато грудь у меня больше, пожалуй, аж на два номера!

– Увы, – с прискорбием признала я очевидное.

Сложены мы были не как близнецы, а жаль: я бы не отказалась от бюста четвертого размера.

– Только лица похожи, – успокоившись, Катя вернулась на свой шезлонг и похлопала ладонью по соседнему: – Устраивайся! А у тебя, случайно, нет родни в Рязани?

Ясно было, что Катя пытается как-то объяснить наше сходство.

– Вроде нет. – Я присела на край пластмассового лежака, размышляя, не сгонять ли мне наверх за купальником? Глупо упускать возможность позолотить себе ручки и ножки греческим загаром. – Но с моей фамилией, ты же понимаешь, свободно можно быть в родстве с половиной России!

Катя кивнула:

– Да и с моей тоже.

– Я тебе больше скажу, – гиперобщительная Тяпа потянула меня за язык. – Как-то летом в пионерском лагере я оказалась в одном отряде со своей полной тезкой. Девочку тоже звали Таней Ивановой, только была она низкорослой, черноволосой и узкоглазой дочерью чукотского оленевода. Тогда-то я и поняла, как велика страна моя родная: много в ней лесов, полей, рек – и Татьян Ивановых!

Катя откинула голову и захохотала.

– У нее есть чувство юмора, это тоже вас роднит, – с удовлетворением заметила моя Тяпа.

– Все мы кузены по Адаму и Еве, – процитировала О'Генри моя начитанная Нюня.

Голосок у нее был встревоженный. С чего бы это?

Я присмотрелась к прочим «кузинам», присутствующим у бассейна, и тоже ощутила беспокойство. Поначалу оно было смутным, но очень быстро прояснилось.

ВСЕ девицы были похожи друг на друга, как родственницы!

– Однако широко распространились по планете Татьяны Ивановы! – пробормотала моя Тяпа.

– Кать, а ты с другими девочками знакома? – понизив голос, спросила я соседку.

– Нет еще, – беззаботно ответила мне кузина Кузнецова. – Я только вчера вечером прилетела, еще не успела установить международные контакты. Тут, кроме нас с тобой, по-русски никто не говорит, а у меня английский не очень…

– А зрение у тебя хорошее?

– Нет, я близорука, как крот! А как ты догадалась? Я неровно нанесла автозагар?

Катя заинтересованно похлопала белесыми ресницами.

– Вставай, – я потянула ее с шезлонга. – Хочу тебе кое-что показать.

Мы прогулялись вокруг бассейна, попутно знакомясь с другими барышнями.

Софи, Камилла, Клара, Роуз – какие-то имена мне запомнились, какие-то нет, но назревающую проблему я видела не в этом. В конце концов, между нами, не закомплексованными европейскими девочками, принято обходиться без китайских церемоний, так что я всегда могу обратиться к той, чье имя не запомнила, универсально – «милочка» или «дорогуша».

Серьезная проблема крылась в том, что все девицы оказались на одно лицо, так что привязать конкретное имя к конкретной персоне не представлялось возможным в принципе.

Я пустила в ход обезличенное «милочка» и осталась вполне довольна результатом: на это обращение охотно откликались все девушки.

На то, чтобы с остановками для разговоров обойти бассейн по периметру, у нас с Катей ушло с полчаса. В исходную точку к своим шезлонгам мы пришли утомленными, но не физически, а морально. Катерина явно была огорчена полученной нами информацией, да и я не видела особых поводов для радости.

Ушлый джентльмен из лондонского брачного агентства бессовестно умолчал о том, что я – не единственная невеста прекрасного греческого принца. Своеобразно проявив широту благородной души, принц не стал мелочиться и собрал на своем острове всех претенденток на его корону оптом!

– Дюжинами нас считает, – обиженно проворчала моя Тяпа.

Мне показалось неприличным с места в карьер расспрашивать всех наших новых знакомых, прибыли ли они на остров в надежде на замужество, но Катерина без всяких просьб с моей стороны рассказала мне свою собственную историю, и я предположила, что она вполне типична.

Катя Максимова отправилась в Грецию с подачи двенадцатилетней сестры, которая, по причине юного возраста и соответствующих ему минусов – в виде патологической застенчивости, отсутствия бюста и наличия скобок на зубах, – не вела пока что активной личной жизни, зато как рыба в воде чувствовала себя в Интернете.

Развлекаясь и оттачивая мастерство бесконтактного флирта, предприимчивая Лиза Максимова разместила на сайтах брачных агентств фотографию старшей сестры и дополнила ее своим собственным электронным адресом.

Катино парадное фото имело успех, виртуальная жизнь младшей девицы Максимовой заметно обогатилась, и ее светлую радость по этому поводу омрачали только легкие угрызения совести. Лиза любила сестру и не могла безмятежно развлекаться за ее счет. Как только маленькая мошенница получила предложение, показавшееся ей интересным и серьезным, она повинилась перед Катей и предоставила ей полное право самой сыграть главную роль. Катя не возражала – предложение и ей показалось чрезвычайно заманчивым.

– Кто меня в Рязани-то замуж возьмет? – рассуждала она, сидя рядом со мной на бортике бассейна и болтая ногами в лазурной воде. – Либо неимущий студент, либо трижды разведенный потаскун пенсионного возраста. Нормальные мужики при деньгах – они ведь уже и при женах, и при детях. Была бы я писаная красавица, могла бы в Москву податься, олигарха поискать, да только там и без меня невест как грязи. А этот греческий дядечка, видать, небедный, а красоты неземной уже по горло наелся, вот и ищет девушку вроде меня.

– Или вроде меня, или вроде них, – я кивнула на девиц, «откисавших» в бассейне.

Наше сходство меня смущало.

Может, греческий дядя – никакой не жених, а, скажем, импрессарио, собирающий с миру по нитке выдающийся кордебалет? Из дюжины девиц, похожих, как сестры, получился бы роскошный ансамбль мажореток!

Я представила себя в короткой плиссированной юбочке, гусарском кивере с позументом и ментике с плюмажем. В высоких белых сапогах! С барабаном на груди!

– Ать-два, ать-два! – с энтузиазмом затарахтела моя Тяпа.

Я мысленно дополнила воображаемую картину еще одиннадцатью моими копиями в аналогичном облачении и уважительно кивнула.

Несомненно, наша группа дрессированных клонов могла иметь большой успех.

Хотя на обед мы шагали вразнобой, но при этом уже имели вид формирующегося коллектива. Не только благодаря физическому сходству, но и потому, что на узкой дорожке мы вынужденно разбились на пары, так что получилась колонна по два.

На белой террасе, огороженной невысоким глиняным парапетом, нашу группу в полосатых купальниках ждали столики. Их было только три, так что как раз хватило на всех.

И, скажу я вам, очень странно это было – обедать в окружении собственных более или менее точных копий! Меня не оставляло ощущение, будто я трапезничаю у трехстворчатого зеркала.

Это помешало мне получить удовольствие от обеда. Впрочем, я не так давно позавтракала и еще не успела проголодаться.

Мне также нисколько не хотелось спать, поэтому я нарушила режим, по умолчанию, как нам с Катей рассказали, принятый в нашем девичьем лагере, и не пошла подремать после обеда.