Сокровище для Дракона - Александра Неярова

и со свистом, вздохнуть нормально не получалось. Император стоял напротив, видно, что злился.

— Тар–р–ра, — опер руки по обе стороны от плеч девушки. Это стало ошибкой, сладкий аромат волос, кожи ударил по обонянию, задурманил голову, но мужчина упрямо продолжил: — Скажи мне, кто ты? Откуда родом?

— Я… я…

Теперь Ян отчётливо ощущал страх. Она боялась его.

— Постой. Тише. Давай начнём с самого сначала, — прохрипел кое–как.

Находиться в такой близости и сдерживать внутреннего зверя становилось всё труднее. Тот, недовольный тем, что его прервали, ярился в клетке, сотрясал стенки, капля по капле руша и истончая сдерживающие грани. Но Хассияну было жизненно необходимо узнать ответы, разложить всё по полочкам. И сжав кулаки, он терпел.

— Расскажи, что тогда произошло в пещере? Что ты сделала? Только не смей врать, я уловлю ложь.

Как же Итари хотелось сбежать! Вот только понимала, сил оттолкнуть мужчину не хватит. Да и сквозь стены ходить она не умела, дверь–то заперли. А ещё она боялась. Нет, не императора, а того что могло произойти, задержись она тут подольше.

Пугало это сильное необъяснимое влечение к Яну. Когда он стоял так близко, до жути хотелось коснуться его, почувствовать на себе его крепкие руки, чтобы сжимал в объятиях, ласкал, целовал. Она бы целовала в ответ, дарила свою нежность.

«Что за непристойные мысли!!» Стыд опалил щёки и уши, благо царивший в библиотеке мрак и свет от горящих свечей скрывали это. Итари шумно сглотнула, нужно побыстрее ответить, что–нибудь, и тогда её отпустят.

— Я… попав в пещеру, долго бродила по туннелям, потом услышала журчание воды и.... подумала, что отыскав источник, выберусь с другой стороны…

Её взволнованный, прерывистый голос действовал на императора, не хуже крепкого вина. Будоражил воображение. Она говорила одно, Яну представлялось иное.

Будто не читалось в синих озёрах страха, наоборот — горело желание. Будто губы дрожали от предвкушения поцелуев. Будто дыхание её участилось от ЕГО близости. Будто она хотела его…

«Дьявол!» — в который раз выругался. Мотнул головой, сбрасывая пелену, и постарался вникнуть в суть, что сбивчиво лепетала девчонка.

— … я очень вымоталась от погони, присела отдохнуть, а позже услышала голос. Он звал меня. И я, словно в трансе, пошла на зов… а потом упала в воду. Очнулась в гроте, где спал ты… вы… — она не знала, как теперь правильно обращаться, он ведь император.

— Дальше. Что было дальше? И не «выкай» мне.

Хассиян неосознанно склонился ближе, уткнулся носом в висок, втянул в себя исходящий от волос запах. Такой сладкий, почти приторный запах каких–то лесных цветов. И ему безумно он понравился, настолько, что нос заменили губы.

— Что… в… ты делаешь? — сипло. Итари вся сжалась. Не то, чтобы ей было неприятно, просто действия мужчины пугали, сбивали столку. Да и зачем всё это?

— Говор–ри! Рассказывай дальше!

Император снова перешёл на хриплый полурык, но от своего увлечения не отвлекался. Исследовал новые территории: добрался до шеи, согревая жарким дыханием.

— Потом увидела тебя, спящего на ложе. Потянулась рукой, сама не ведая зачем… и меня отбросило какой–то волной или силовым полем в стену. Затем ты очнулся… — уже шептала.

Глаза наследница давно зажмурила. Сердце её стучало быстро–быстро, часто–часто. Она ощущала себя дикой птицей, насильно упрятанной в золотую клетку, лишённая свободы. И сейчас хищник, стоящий перед ней, решил ей полакомиться.

Неожиданно ладони Яна опустились на хрупкую талию, он прижался плотнее, полностью заключая в ловушку из своего тела. Даже через одежду жар императора доходил до девушки.

— Пусти, прошу. Не нужно этого…

Сорвалось с пухлых губ, однако, их накрыли другие твёрдые, не позволяя досказать задуманное. Ян провёл по ним языком, очертил контур, и Итари судорожно вздохнула, непроизвольно приоткрыв рот. Чем не преминул воспользоваться император — его горячий язык скользнул внутрь, прошёлся по ряду зубов, устремился ещё глубже, коснулся нёба и затеял танец страсти с робким язычком девушки.

Наследницу сотряс стон, ещё парочка. Было и страшно и приятно одновременно. От пальчиков ног поднялась волна чего–то приятного, прокатилась по всему телу, туманя трезвость рассудка. Итари уже не осознавала, что толком происходит. Робко и неумело трогала в ответ, не обделяя вниманием каждую напряжённую мышцу мужчины на шее, широких плечах, торсе и спине.

Ей были приятны ласки и руки императора, что сжимали талию и стройные бедра сквозь тонкую ткань бардового платья. Она и не подумала остановить Яна, когда тот потянулся к завязкам корсета на спине, когда его пальцы огладили полуобнажённые плечи, щекоча спустились к ключице. Не подумала, и когда Ян губами стал исследовать кожу декольте, медленно, смакуя каждый сантиметр за сантиметром, опускался всё ниже. Пока не достиг кулона матери.

Вот тогда Итари точно молнией ударило. Распахнув глаза, она принялась усиленно вырываться.

— Нет! Пусти! Да пусти же, говорю!!

Хассиян тоже пришёл в себя. Потемневший от страсти янтарь его глаз не отрывался от кулона, колыхающегося на шее девицы. Вот и явное доказательство. А он–то думал, совсем из ума выжил.

— Тише! Да успокойся ты! — скрутил ей руки и несильно встряхнул. Это возымело эффект. «Простолюдинка» замерла, уставившись на него своими широко распахнутыми глазами. — Скажи, как зовут твою мать?

Император уже прекрасно знал ответ, но желал услышать это вслух.

— Н–нет! Не скажу!

— Я и не сомневался, что не ответишь, — усмехнулся. — Что ж, ступай пока.

Ян щелкнул пальцами, и двери за спиной наследницы отворились. Миг и её как небывало в библиотеке.

— Какая шустрая.

Сам он, шатаясь, будто был пьян, доковылял до кресла и бухнулся в него. Откинул голову на спинку, шумно выдохнул. Голова ещё кружилась. Вдруг засмеялся. Смех этот унёсся далеко за пределы кладези знаний.

«Вот так да… чуть не переспал с дочерью своей возлюбленной! Какой однако бывает стервой судьба!»

Но смех быстро оборвался. Ян задумался, почему так реагирует на Тару или как там её имя на самом деле? Самое в сей ситуации нелепое — она ведь была не против. Похоже их обоих против желания влечёт друг к другу. Но в чём причина? Может, из–за того, что он до безумия любит Соринию, её мать?

На тот момент император даже не стал искать иные причины. Так было легче. А на буйство дракона внутри, не обратил внимания, посчитав себя правым. Теперь, когда карты немного приоткрылись, можно было и действовать. У Яна появился отличный рычаг давления на