Крохотное чудо (СИ) - Натализа Кофф

  Все-таки решила встречать неприятность в лице матери с высоко поднятой головой. Обернулась.

  -А ты? - подняла бровь вверх, глядя на женщину, давшую мне жизнь, - Ты делаешь то же самое, да?

  -Не тебе меня судить! - надменно проговорила мать.

  -Изабэлла, давай проясним ситуацию, и я пойду домой, - предложила я, застегивая куртку, пытаясь спрятаться от пронзительного холода, - Мне ничего от тебя не нужно. И хочу, чтобы тебе тоже от меня ничего не было нужно. Договорились?

  -А как же дочерняя любовь? - женщина поправила шляпку, - Не забывай, кому следует сказать 'спасибо' за рождение.

  Я вздохнула. Уж лучше бы я никогда не узнала о матери.

  - Спасибо, - спокойно проговорила я, -Это все?

  -Мой покойный муж оставил мне наследство с оговоркой, что оно разделится между всеми моими наследниками, - наконец подошла к сути Изабэлла, - Он не знал о тебе, и поэтому я не стала возражать при составлении завещания. Вот только твой Спартак за справедливость борется.

  -Мне ничего от тебя не нужно, - пожала плечами я.

  -Это хорошо, - продолжала говорить Изабэлла, в ее руке появилась папка, - Подпиши отказ и я исчезну.

  Огляделась по сторонам. Не писать же мне на улице? Возвращаться на работу уже не хотелось. Решила зайти в небольшой бар, с торца дома. Молча, не проверяя идет Изабэлла за мной или нет, направилась в сторону неоновой вывески. На ходу достала телефон из кармана и набрала шоферу. Так, на всякий случай.

  -Василий, я в баре 'Три девятки', - тихо сообщила.

  -Хорошо, Илона Макаровна, - ответил водитель, - Десять минут и я у Вас.

  Когда вошла в бар, сразу села за барную стойку. Протянула руку к папке с бумагами. Открыла ее. Полистала. Везде, где встретила свою фамилию, поставила подпись. И через пару минут вернула документы матери.

  -Всех благ, - криво улыбнулась я, - Не надеюсь на встречу.

  -Обнимемся? - высокомерно поинтересовалась Изабэлла, натягивая перчатки.

  -Лишнее, - отвернулась от чужой женщины, иронией судьбы являющейся моей матерью.

  Не стала проверять, ушла ли Изабэлла. Просто подняла руку и подозвала бармена.

  -Пятьдесят грамм чего-нибудь, - попросила я.

  Передо мной появился стакан с прозрачной жидкостью и лимон. Поморщилась, но решила выпить все до дна. Только поднесла стакан к губам, как кто-то вырвал его из моих рук.

  -Нельзя тебе, - услышала до боли родной голос.

  Посмотрела на хозяина голоса. Взгляд уставший. Но было его не жалко. Ну, ладно, немного жалко. Сердцу ведь не прикажешь не жалеть и не любить.

  Однако отомстить хотелось.

  -Исчезни, - пробормотала я и вновь отобрала стакан. Спартак выпивку не вернул. Зато бармен не отказал. И я, пока и эту порцию не забрали, торопливо проглотила огненную жидкость. Горло опалило. И стало вдруг все кругом безразлично.

  -Илонка, давай я отвезу тебя, - тихо и как-то не очень властно проговорил Кузьма.

  -Хрен тебе, - усмехнулась я, - Меня водитель заберет.

  Достала из кармана деньги и оставила бармену за выпивку. Кивнула на прощанье парню и пошла на выход. Знала, что Спартак следом идет. Молчит и смотрит. А может и нет. Кто его знает? А оборачиваться и проверять - не хотелось.

  Вышла на улицу. Все-таки шел Спартак следом. Краем глаза видела.

  -Что она тебе сказала? - не то чтобы выплюнул, так, сказал просто Спартак.

  -Вся твоя семейка меня уже достала, - не удержалась я, - Мачеха твоя, и ты сам. Деньги ваши! Бесите вы меня все! Я подписала отказ. Чего ты еще хочешь от меня?

  -Ничего, - тихо ответил Спартак.

  Я замолчала. Подъехал Василий. Вышел из машины и дверцу открыл для меня.

  -А ты? - едва разобрала голос Кузьмы, - Чего хочешь ты?

  Я молчала. Крайне трудный вопрос. Чего хочу? Наверное, нормальной жизни.

  -Ничего, - повторила я его ответ.

  -Илона! - голос Спартака заставил обернуться, так и не сев в машину, - Ты не можешь ничего не хотеть!

  Очень, просто крайне высокомерным было заявление этой скотины. Ну, вот как так, а?

  -Ты прав, - постаралась выдавить улыбку, - Я хочу, чтобы ты сквозь землю провалился и амнезию заработал!

  -На самом деле ты меня хочешь! - словно и не слышал Спартак моих предыдущих слов, - Ты говорила, что любишь меня!

  Он вновь кричал. И взгляд дикий, бешеный какой-то. Но мне не было страшно. Я чувствовала, что сама начинала звереть. Заразно? Точно.

  -Не говори мне, сволочь ты такая, чего я хочу! - заорала я, хлопая дверцей, - Не смей ко мне приближаться, понял?

  Но Кузьма и не слышал. Только дикий взгляд его приближался все ближе вместе с хозяином этого самого взгляда.

  -Ты любишь меня! - орал он, глядя на меня чуть склонив голову вперед, - Ты сама говорила!

  Прищурилась. Вот же идиот!

  -Я любила тебя! - рявкнула в ответ, - В прошедшем времени. Действие завершено. Так что иди ты в з....

  Договорить не успела. Он просто прижал меня к себе. Крепко и не вырваться. И поцеловал. Один Бог знает, сколько силы воли мне пришлось собрать, чтобы не ответить, а просто замереть статуей.

  Спустя казалось вечность, Спартак чуть-чуть расслабил объятия.

  -Убедился? - подняла брови вверх. И похвалила себя. Голос не дрогнул. Я сама себе почти поверила.

  -Убедился, - прошептал Кузьма и выпустил меня окончательно из своих рук.

  Развернулась и вновь открыла дверцу машины, собираясь сесть в салон. Посмотрела на Василия, тот хмуро смотрел на сцену выяснения отношений, но не вмешивался.

  -Ты беременна? - услышала ровный голос Спартака. Горько улыбнулась. Посмотрела на парня через плечо.

  -Думаешь, это что-то изменит? - спокойно проговорила я.

  -Да или нет? - настойчивый голос и испытывающий взгляд.

  -Нет, - ответила, и готова поклясться, что в его глазах мелькнуло разочарование, - Спи спокойно. Я тебе точно не рожу.

  Наконец, села в салон автомобиля. Хорошо, что окна тонированные. Посмотрела на Спартака. Он стоял в паре метров от машины и смотрел прямо перед собой. И руку в волосы запустил, словно от досады. Вот что он за человек? Хам и тиран.

  Еще неделя прошла. Время ползло медленно. Особенно ночами. С работы мне пришлось уволиться. Но я не могла просто так сидеть без дела и немного помогала отцу. Оказывается, мой папа был довольно влиятельным и богатым человеком. Владея сетью супермаркетов и гостиниц, он, как он сам выразился, может запретить дочери работать, и заниматься любимым делом.

  И я занялась. Я решила написать книгу о кулинарии. И полностью с головой погрузилась в работу. Прошел еще месяц. Моя книга двигалась медленно, но верно. И к новогодним праздникам я планировала отдать папиному знакомому редактору первую часть. Я, конечно, подозревала, что папа достаточно заплатил, и меня бы все равно издали, даже если бы я написала не о кулинарии и тортиках, а о завоевании марса сиреневыми человечками. Но решила не говорить об этом отцу. Не хотела просто расстраивать старичка. Да и Анна говорила, что он словно помолодел с моим появлением в их семье.