Очаровать дракона - Аманда Мило

не те три слова, — бормочу я, целуя ее подергивающееся бедро.

Я сжимаю ее запястья в одной руке и двигаюсь к тому месту между ее ног, которое выглядит как то, что необходимо облизать.

Мои губы дразнят ее пухлый, распухший капюшон, потягивая его, мои уши настроены на ее яростные проклятия, когда она наконец кричит.

— Хорошо! Ты победил, Калос, я люблю тебя.

Она пытается пнуть меня, но ее ноги слишком слабы, чтобы дать мне хоть какую-то силу, когда ее нога приземляется на мясо моего плеча.

— Я люблю тебя, придурок! А теперь, пожалуйста, ради любви к морю, позволь мне кончить!

Я поднимаюсь вверх по ее телу и целую ее, пробуя сладость здесь, когда моя острая слюна от растерзания ее тела смешивается между нами, делая ее еще более дикой.

— Мой член, мои пальцы или мой рот? — шепчу я ей, просовывая под нее руку и притягивая ее к себе.

Ее кулаки сжимают мои волосы; моя больная голова протестует, но мое тело любит это, жаждет ее грубости. Аделла любит меня.

— Ты, — рычит она, — должен мне все эти вещи, пока я не кончу так сильно, что не вспомню твоего имени.

Я тихо смеюсь ей в губы, мои глаза сияют в ее радужных глазах.

— Любовь моя, давай будем честны. Когда я заставлю тебя кончить, ты будешь кричать мое имя.

Технически мы оба ошибаемся. Она его поет. И это самое прекрасное, что я когда-либо слышал.

Глава 11

Аделла

Драконы очень коварны. Особенно дракон, которого я так люблю. Тем не менее, я держу его за руку и иду с высоко поднятой головой по выцветшей тропинке, которая ведет нас прямо к кромке воды в бухте. Нам потребовалось несколько дней, чтобы добраться туда, но не так много, как я ожидала. Похоже, мое постоянное подталкивание и продвижение Калоса в этом общем направлении продвинуло нас дальше, чем я думала. И он позволил мне поступать по-своему, потому что все, чего он хочет, — это видеть меня счастливой, пока я счастлива с ним.

Крики наполняют воздух, когда мои сестры видят меня.

— Твой хвост! — плачет Сирена.

Ее яркие маковые волосы и бархатная чешуя сверкают так же ярко, как и всегда.

— Посмотри на эти уродливые ноги! — сокрушается Катиана. Она — роза, аметист и красавица.

— Мои звезды, я думаю, что твои ноги делают твою задницу еще больше, — комментирует Ианта.

— О, ты за это заплатишь, — бормочу я.

— Ты что, разозлила темного эльфа? — плачет Перл. — Как это случилось?

Я посылаю ей воздушный поцелуй.

— Ты единственная сестра, которую я люблю. Спасибо тебе за заботу.

Нерисса, моя сестра с волосами цвета воронова крыла и чешуей ворона, обрызгивает их водой.

— Эй, а теперь — это повод для праздника.

Все потрясенные взгляды устремляются на нее.

Она делает мне знак рукой.

— Помнишь, когда у Аделлы были самые красивые плавники?

Нерисса улыбается, ее глаза блестят.

— Теперь уже нет. Теперь у всех нас есть шанс уложить мужчину первым!

Звучат игривые соглашения, в основном для того, чтобы скрыть свою жалость, когда они оглядываются на мое бесхвостое «я».

Я ценю их поддразнивания, их легкомысленное отношение к моей перемене и приветствую ее с распростертыми объятиями.

— Фу! Вы морские ведьмы, — кричу я им, смеясь.

И я не знаю, как они могли не заметить его, но внезапно все внимание переключается на мужчину, держащего меня за руку. Дракон, который гордо стоит рядом со мной в человеческом обличье.

— И кого же ты привела с собой? — задыхаясь, спрашивает Никси.

— Не берите в голову — кому нужно знать его имя?

Патрис облизывает губы.

— И посмотри на его глаза, — мурлычет Ианта. — Это не обычный мужчина, — говорит она, откидывая назад свои волосы цвета красного дерева, которые так красиво блестят.

У меня от каждой из них волосы дыбом встают.

— Сиськи морских коров — посмотри на его член! — плачет Патрис. Ее нефритовые глаза устремляются на меня. — Может быть, сначала мой хвост с ним спутается?

Ее рука тянется за спину к застежке из ракушек.

Это заставляет остальных из них снимать свои топы, чтобы лучше показать свои прелести.

Калос почти застывает в каменной статуе рядом со мной.

С яростным визгом сирены я вырываюсь из рук Калоса и бросаюсь в воду, намереваясь навсегда привязать их ракушки к своим телам, вероятно, отрезками их собственных волос. Волосы я собираюсь срезать, даже если мне придется их пережевывать.

Вместо этого, шлепок морской воды, когда я ныряю, заставляет меня задыхаться. Все, что ниже моего пупка, покалывает, и что самое тревожное, мои лодыжки сжимаются вместе и сливаются. Это не очень приятное ощущение, и я боюсь до тех пор, пока моя ох-как-не-хватающая хвостовая чешуя не вспыхивает над моей нижней половиной. Их блеск и вспышка цвета ослепляют и приветствуются.

— Аделла! — кричит Калос, падая в воду и делая брызги достаточно большими, чтобы лучше соответствовать его реальной форме. — Где ты поранилась?

Я понимаю, что плыву, не двигаясь. Я топчу воду руками, когда мой хвост заканчивает формироваться под водой. Я лучезарно улыбаюсь мужчине, который поспешил присесть надо мной.

— Со мной все в порядке! Калос, — удивленно выдыхаю я. — Я снова превращаюсь в русалку.

Лицо Калоса вытягивается, и он смотрит вокруг нас, на великолепную морскую воду, в которой мы плывем, как будто это яд. Его глаза, когда они снова встречаются с моими, совершенно серьезны.

— Если бы ты не выглядела такой счастливой, моя пара, я бы…

Мои сестры кричат:

— Ты СПАРИЛАСЬ?!

— …С этим красавчиком?

— …Но ведь мы все еще делим его, верно?

— Нет! Здесь нет никакого обмена! — кричу я. — Калос принадлежит мне! — я прорычала эти слова, но заявление вызвало широкую ухмылку на лице Калоса.

Он опускается все глубже в воду рядом со мной, и его руки обхватывают меня за талию и сжимают изо всех сил, заставляя нас обоих тонуть, пока я не сгибаю свой хвост.

Мой хвост! О, как же я скучала по нему! Я счастливо вздыхаю и прислоняюсь спиной к своей паре.

— Где ты его нашла? — спрашивает Перл. — А как тебе удалось спастись от дракона?

— Это дракон… — начинаю я говорить.

А потом Калос дергается за мной и хрюкает.

И я просто знаю. Я разворачиваюсь, выскальзываю из его удивленных рук и ныряю под воду, и ловлю Сирену и Катиану, у каждой из которых руки заняты анатомией Калоса, принадлежащей исключительно мне.

Калосу удается вытащить меня из воды вместе с ним, прежде чем я вырываю больше,