Демоны города масок - Юлия Арвер

Закир, на что Мансур с готовностью кивнул. – Распорядитесь отвести меня на вершину горы. Именно оттуда нужно запускать посланника.

– Как блуждающий огонек сообщит моим людям, что нужно делать? – поинтересовалась я, испытывая небывалый прилив сил и надежды.

– Мои огни – мои глаза, а не рот. Вы будете направлять меня, а я отправлю его к печи или камину. Своим жаром он и откроет огненный коридор.

На миг у меня перехватило дыхание. Глаза Закира – его огни! Он не слеп! Так вот почему он так спокоен и умиротворен. Закир знает обо всем, что происходит в пещере. Потому, наверное, блуждающие огни освещают общие коридоры и тронный зал, а в комнатках горят только свечи. Поразительно!

– Я сумею в одиночку привести огонек в Вароссу, но в городе вам придется направлять меня. Я ни разу там не бывал, – обратился ко мне Закир, и я с готовностью закивала. Все, что угодно, лишь бы спасти своих солдат от убийц, которым под силу прятаться в тени своих плащей.

– Сколько времени вам понадобится? – спросила я.

– Думаю, завтрашней ночью я приведу огонь в Вароссу. Тогда же будьте готовы выдвигаться.

На лице Закира отразилась торжественная решимость. Он был горд тем, как важен его дар для нас с Мансуром. Изуродованные коварной магией люди как никто нуждались в добрых словах и признании. Это понимал и Мансур. Он дружелюбно похлопал Закира по плечу и произнес:

– Я велю Джару отнести тебя на вершину.

– Я сама могу отвести своего сына, – вновь вмешалась Сурия, но примолкла под строгим взглядом Мансура. Когда он смотрел вот так, я узнавала в нем себя. Михель говорил, что у меня тяжелый взгляд. Теперь я поняла насколько.

– Амаль, отправляйся к матери. И позови с собой Иглу. Нам нужно обсудить следующие шаги, – приказал мне Мансур, прежде чем вывести Закира за дверь.

– Иглу?

– Она отправится с тобой в Адрам и станет твоей защитой.

* * *

Стук под моими пальцами прозвучал слишком оглушающе. Все чувства казались обнаженными, словно вырванный из ножен кинжал, а разум метался. После долгого совета Мансур приказал мне отдохнуть до вечера, но мерить шагами каморку, как и прожигать взглядом стену, было невыносимо.

Почти всю ночь мы провели в зале совета, где я познакомилась с ближайшим соратником новоявленного отца – довольно привлекательным мужчиной по имени Исар. Он выглядел на несколько лет старше Беркута, из уродств обладал разве что абсолютно седыми волосами и белесой кожей, держался весьма уверенно и даже самодовольно. Исар стал первым волхатом, которого отыскал Мансур больше десятилетия назад, и потому считался его главным советником. Эрдэнэ неожиданно оказался вторым советником. За шесть лет ему удалось завоевать доверие, которого не удостоились другие волхаты. Если Эрдэнэ выглядел едва ли старше двадцати пяти, то в каком же возрасте присоединился к Мансуру? И как сумел забраться так высоко в этой иерархии отверженных?

За обсуждением зыбкого плана мы провели не меньше трех часов, за которые я успела узнать, от чьих же рук пострадал Эрдэнэ. Он напал на навиров, явившихся к сожженному самим хозяином дому Мансура, но чуть не пал от их рук. Приспешники моего новоявленного отца открыли охоту на продажных императорских псин, и меня это не должно было волновать, но почему-то волновало. Успел ли предатель покинуть корпус навиров?

Действие благословенных капель давно сошло на нет. Я вновь погрузилась во тьму, и рука то и дело упрямо тянулась к потайному карману на рубахе, где ждал своего часа пузырек с настойкой. Мансур дал мне большой запас, приказав пить до тех пор, пока разум не залечит раны. Вместе с каплями он вручил и пузырек с туманящим снадобьем на тот случай, если мне вновь придется столкнуться с навирами. Мансур признался, что пил его при каждом обыске, и шавки императора ни разу не сумели вытянуть из его сознания ничего внятного о тех, кого искали.

«Вокруг Ак-Сарина крутятся навиры, и тебе следует быть начеку. Пей этот отвар при малейшей опасности, но будь осторожна – он пьянит сильнее любого вина. Императорские шавки коварны, они способны допросить тебя хитростью. Ничто не мешает им подослать к тебе чтеца тела под видом служанки», – напутствовал он, вручая мне пузырек.

Когда метаться по каморке не осталось сил, я выскочила за дверь, словно могла скрыться от демонов, когтями изодравших всю душу. Бежать от них было некуда, и я сделала то, чего не сумела объяснить и самой себе, – постучала в дверь Эрдэнэ. Сегодня мне несколько раз слышался его смех, значит, повелитель трупов жив и даже в состоянии зубоскалить.

Почему он? Да потому что язвительными речами второй советник Мансура сумел бы заговорить моих демонов. Если уж быть совсем честной, Эрдэнэ – единственный обитатель пещеры, с кем мне хотелось бы поговорить перед отбытием в Вароссу.

– Войдите, – раздался из-за двери тягучий, мягкий голос.

Я помялась, бодаясь с собственной нерешительностью, но все же толкнула дверь.

– Достопочтенный каан, какая приятная неожиданность! – с притворным благоговением воскликнул Эрдэнэ.

На его бледном лице с глубокими тенями под раскосыми глазами и вправду проступило изумление. Эрдэнэ даже провел по растрепанным волосам перевязанной рукой в заранее провальной попытке их пригладить.

– Через пару часов мы отбываем в Вароссу. Я решила удостовериться, что вы идете на поправку, – напустив на себя важный вид, произнесла я.

В комнате витал настойчивый аромат благовоний, источаемый изящной глиняной курильницей с фигуркой дракона на крышке. Из множества запахов мой чуткий нос уловил бергамот, нотки хвои, мяты и даже жасмина, отчего в груди расползлась тоска по недавнему прошлому, когда почти каждую ночь я наслаждалась благоуханием любимых эфирных масел и спокойно засыпала.

Комната Эрдэнэ наверняка хорошо проветривалась, иначе запах благовоний напоминал бы удавку вокруг шеи, но вместо этого ощущался приятным и успокаивающим. Пять трепетавших в витом канделябре свечей отбрасывали узорчатые тени на известняковые стены, терялись в черном балдахине и алом полотне, небрежно наброшенном на кресло.

Грудь и руки Эрдэнэ перетягивали тканевые повязки, но поверх них он накинул знакомый мне шелковый халат. При виде меня второй советник Мансура запахнул его, отчего я усмехнулась краешком губ. Неужели надоело смущать достопочтенного каана?

– Мне очень лестно ваше внимание, каан. Оно дорогого стоит. Я-то подумал, что снова явилась Игла. Она пичкает меня просто невероятным количеством лекарств! В меня столько не влезает, но упрямой девчонке плевать.

Не дожидаясь приглашения, я опустилась в мягкое кресло. Обитель Эрдэнэ выглядела отголоском прошлой жизни, полной роскоши, красоты и удобства. С рождения и до недавнего времени