Жена для звездного варвара - Ярошинская Ольга

Перво-наперво я должна все разведать. Может, потомки экипажа девятого Ковчега не такие отсталые, какими кажутся на первый взгляд. Речь у них вполне развита, пусть некоторые слова они используют и не по назначению, как, к примеру, имена.

Эврика, жена Валидола. Я хмыкнула и сделала себе еще один бутерброд.

Замок, построенный по образцу Ковчега, оказался вполне пригодным для жизни. Электрического света в нем не было, зато горячая вода в ванну лилась прямо из крана, а неприметная дверь в углу вела в закуток с унитазом. Вторая дверь, обтянутая той же тканью, что и стены, не поддавалась, как я ее ни дергала.

Встав, я подошла к окну и, распахнув его, выглянула наружу. Уже давно стемнело, и черная, тихо вздыхающая масса воды отражала дорожки трех лун, разбросанных по звездному небу разноцветными шариками. Красный, желтый и синий. На «Арго» мы придумывали спутниками планеты разные имена, в основном в честь популярных актеров и героев древних легенд. Но экипаж, соскучившийся на пайке Фернанды по обычным продуктам, быстро остановился на самых простых: Помидор, Яблоко, Слива. Странно, но имя планете никто так и не придумал. Предлагали разные варианты, но ни один из них не прижился. Интересно было бы узнать, как называют ее сами варвары.

Звезды на небе, рассыпанные густо, как манка, мерцали. Волны шипели, накатывая на берег. Свежий ветер погладил мои щеки, задул за ворот синего балахона. Похоже, как жена Валидола, я теперь обязана носить одежду синего цветы, который здесь полагался людям высокого ранга. В белом щеголял лишь капитан Рутгер, коричневые рясы носили священники, а за праздничным столом я приметила еще зеленые и желтые одежды. Слуги ходили в сером, прямо как «мышки» на «Арго».

Основная часть экипажа жила в замке. Насколько я поняла, чем выше этажом — тем круче статус. Меня отвели на четвертый, предпоследний. Третий этаж, более широкий, был прямо под нами: можно выпрыгнуть из окна и прогуляться по крыше, как по балкону. Судя по перилам, многие так и делали. Я бы, пожалуй, могла так сбежать — прыгая с этажа на этаж до самого низа пирамиды. А значит, почти так же легко можно забраться и наверх. Особенно если у тебя есть восемь цепких лап и липкая паутина, крепкая, как веревки.

Поежившись и прикрыв окно — не хватало еще простудить нежную Эврику, — я провела ладонью по задней поверхности шеи и нащупала шрамы, о которых говорил Валд. Три продольные выступающие полосы. Как будто когда-то девушке пытались отпилить голову. Память Эврики молчала, и я снова посмотрела на океан. Три лунные дорожки были совсем близко друг от друга, точно шрамы на моей шее.

Отпив еще вина, я посмотрела на свадебный браслет, надетый на мое запястье Валидолом. Металл тускло блестел, отражая свет трех лун, и украшение, несмотря на свою простоту, а может, именно поэтому показалось очень старым. Я провела кончиками пальцев по поверхности браслета и нащупала выступающую вязь. Поднесла руку ближе к глазам, щурясь и пытаясь разобрать полустертую надпись, и дверь скрипнула.

Мэйн Кастор остановился у порога, пропуская хмурых бородачей, которые внесли сундук с приданым, исчезли на какое-то время и появились вновь с еще одним. Священник безмолвствовал, лишь смотрел на меня, брезгливо оттопырив нижнюю губу. Дождавшись, когда бородачи уйдут, он плотно прикрыл за ними дверь и подошел ко мне.

Я одним махом допила вино и поставила пустой бокал на подоконник. Почему они все просто не могут оставить меня в покое?

— Как он это сделал? — спросил мэйн Кастор свистящим шепотом. Я непонимающе на него посмотрела. — Он распластал тебя на этой кровати, чтобы видеть страдание и слезы на твоем лице, или взял сзади, как животное? — Блестящие глазки Кастора обшарили меня, прилипли к вырезу балахона, под которым больше ничего не было.

Нет, я расквасила мужу нос, а потом он ушел.

Поразмыслив над ситуацией, я осознала, что Валд не так уж плох. Его можно понять: я цеплялась за него, как за опору, думая, что рядом со мной Влад Увейро. Я целовала его и даже была готова на большее, пока не поняла, что рядом со мной незнакомец. И он не виноват в том, что миссия провалилась. Это ошибка рыжего. А Валидолу повезло: он получил шанс на долгую и счастливую жизнь, раз уж невеста теперь его не убьет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Расскажи, что он заставлял тебя делать? Какие непотребства? — спросил мэйн Кастор, шагнув так близко, что я почувствовала кислый запах его пота.

— Пожалуй, воздержусь, — ответила я. — Это личное. Я устала и хочу спать.

Надеюсь, намеки он понимает.

— Устала, — задумчиво повторил мэйн Кастор, а потом вдруг влепил мне пощечину, так что голова моя мотнулась, а щеку запекло, будто от огня. — Шлюха! — взвизгнул он. — Ты забыла, что твоя душа и тело принадлежат богине? Ты дала себя опорочить, обесчестить, а теперь собираешься спокойно спать?

Он схватил меня за волосы и резко дернул вниз. Я рухнула, ударившись коленями о каменный пол, вскрикнула от боли, на глаза навернулись слезы.

— Молись, потаскуха, — прошипел он, а сам отошел и положил на прикроватный столик уже знакомый мне кинжал, вынув его из чехла.

Я отдышалась, встала. В голове гудело, рот наполнялся кровью. Эта паскуда разбила мне губу!

— Посмотри на себя, — продолжил он, глядя на меня с отвращением. — Грязная, опороченная девка. В твоем испоганенном чреве семя чужака. Он попользовал тебя и пошел хвастаться твоей девственной кровью.

— Он теперь мой муж, — возразила я. И кровь — его, а не моя. Но об этом я решила умолчать.

— Ты должна смыть свой позор, — приказал Кастор, уперев руки в бока. — Убьешь Валда и себя, и тогда, быть может, богиня простит тебя. А иначе… ты знаешь, что тебя ждет. Думаешь, здесь ты скроешься от меня и от всевидящего ока богини?

Глазки мэйна Кастора заблестели, и он быстро облизнул губы, красные, как два раздавленных червя. Что он делал с Эврикой? Как он ее наказывал? Бедная девочка предпочла расстаться с жизнью, чем и дальше терпеть измывательства.

— Откуда вы знаете, чего хочет богиня? — спросила я, придвигаясь ближе к канделябру, который мне однажды уже пригодился. — Наш союз важен для мира между экипажами. Вы и сами говорили это жене капитана Рутгера. Вы рассыпались в любезностях перед ними, а теперь хотите уничтожить этот брак. Идите прочь и никогда больше здесь не появляйтесь. Иначе я всем расскажу ваши истинные намерения.

Мэйн Кастор шагнул ко мне и вдруг ударил кулаком в живот. Я согнулась от резкой боли, охнула, хватая воздух, а священник вцепился мне в волосы и, подтащив к кровати, толкнул на нее.

— Я всегда знал, что ты — похотливая тварь. Разок перепихнулась — и забыла все, чему я тебя учил. А ведь я так надеялся, что тебе хватит духу убить Валидола. — Он вздохнул. — Придется ограничиться одной тобой. Надеюсь, Алистеру этого хватит.

Я быстро перевернулась на спину, оттолкнула священника ногой, моя сорочка поднялась, обнажив колени, и я с ужасом увидела, что взгляд Кастора стал еще более масленым.

— Правильно, — сказал он, задирая рясу. — Раздвигай ноги. Тебе ведь уже все равно. Напоследок можно…

Я набрала в грудь воздуха, чтобы завопить, но Кастор навалился на меня всей тушей и зажал рот липкой пятерней. Вторая рука полезла мне между ног. Я вцепилась ногтями ему в щеку, он зашипел и ударил меня по лицу еще раз.

— Помогите! — выкрикнула я, пока он отпустил мой рот.

Кастор сжал мне шею, и мой вопль перешел в хрип.

— Не брыкайся, тварь, — сказал он, ерзая на мне. — Под муженьком тоже так извивалась?

В глазах темнело, я не могла вдохнуть. Почти теряя сознание, пошарила рукой по прикроватному столику, нащупала рукоять и с размаху вонзила кинжал в жирную спину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кастор дернулся, вытаращил глаза и посмотрел на меня будто впервые. Его хватка на моем горле ослабла.

— Кто ты такая?.. — прохрипел он.

Тонкая струйка крови стекла по его губе на подбородок, горячая капля упала мне на щеку. Я оттолкнула Кастора, и он с грохотом свалился на пол.