Краткая история цинизма - Александр Невзоров

Все «положительные», все глобальные демократические перестройки в России обязаны своим происхождением голой коррупции, и ничему больше. Именно коррупция на протяжении нескольких десятилетий честно двигала наш маленький российский прогресс, самоотверженно соединяя несоединимые вещи — власть и народ. И тут — нате вам… засверкал путинский трезубец.

Слава богу, что в шлеме нет и не будет дырочек.

Президентский банан

Итак, спорт прекрасен. Помимо того что он в известной степени амнистирует идиотизм, как личный, так и коллективный, он — то факелом своих олимпиад, то каменным пальцем спортсмена — указывает интеллекту на его место у общественной и информационной параши.

Понятно, что спорт — это типичный массовый зоологизм, некое атавистическое явление, не только способное приятно напомнить человечеству о его строго животной сущности, но и канонизировать эту сущность. Зоологическая подноготная этого прекрасного явления очевидна, так как любая Олимпиада — это факт состязания приматов в их чисто животных достоинствах.

Что такое спорт? (Который прекрасен.) Это пафосная иносказательная демонстрация способностей вида к добыванию еды, убийству, бегству, переноске имущества, охмурению самок. (Самки приматов на этих мероприятиях щеголяют примерно тем же набором, что и самцы.) Понятно, например, откуда происходят так называемое «боление» за своих и столь же сильное и захватывающее ощущение массового национального злорадства при неудаче «соперников».

Здесь тоже — чистая зоология. Естественно, что потребность «болеть» происходит из пещерно-становищного периода, и причина ее — пищевая конкуренция. Конечно, зрелище того, что представитель именно твоей родовой группы демонстрирует качества, которые позволят в тяжелую минуту добраться до банана, — радуют. Ибо даруют надежду, что тебе, как представителю этой родовой группы, достанется шкурка. Тебе, а не члену другой родовой группы, представитель которой не смог долезть до верхних ветвей с находящимися на них плодами. Именно по этой, строго зоологической причине — испитые, прокуренные, ожиревшие соплеменники — так «болеют и ликуют» за своего. Ими движет генетическая вера в возможность пососать выброшенную шкурку. И еще победа «своего» имеет красивые генетические корни надежды на массовое подыхание с голода представителей другого, чужого племени или рода, которому не так повезло с рекордсменами бананодобычи.

Понятно, что если произвести ревизию всего спорта, то практический смысл, некое жизнеприменение можно найти только в женской гимнастике, и то только в одной известной гимнастической «стоячей» фигуре с горизонтальным задиранием ноги выше макушки и удержанием ее там в течение заданного времени. Правда, практическое применение будет узковато и поднимет производительность труда только проституток, позволив совершаться основному производственному акту их профессии практически в любом месте, т. к. с введением этой новации была бы сведена на нет потребность в кушетках, рекамье, диванах и любом прочем производственном инвентаре, который способствует приведению тел в горизонтальное положение.

История этой позитуры, впрочем, очень почтенна. Своим происхождением она обязана страстности испанских монахинь и особенностям средневековой системы наказаний. Как вы, вероятно, помните, особо страстных сестричек за половые прегрешения стоя замуровывали в очень узких каменных нишах. Если грешнице крупно везло, то замуровывали вместе с соблазнителем. Естественно, недостаток места в узкой нише диктовал стилистику предсмертного досуга. Именно из этих гробовых ниш рискованная позитура переместилась в гимнастику и даже стала ее символом.

Конечно, могли бы поработать на развитие музыки штангисты и толкатели ядер, учитывая акустические особенности скоростного газоиспускания, которое они демонстрируют в погоне за рекордистикой в своем виде спорта. Можно было бы организовать звукозапись и торговать этими «анальными криками» штангистов, которые вполне могут быть использованы в современной музыке или даже и вовсе ее заменить, четко расставленные по тональностям и рассортированные по нотной принадлежности. Впрочем, оставим эти мечты меломанам.

Не совсем понятно и не имеет научного логического объяснения тот факт, что на этом празднике зоологизма отсутствуют те, кто функции «удрать-догнать, перепрыгнуть-побить» выполняют все равно лучше. Ведь даже если речь идет о неких внутривидовых состязаниях приматов в демонстрации навыков добычи еды, нападения или спасения, то превентивная дисквалификация макак, гиббонов и орангутанов, которые тоже приматы, — по меньшей мере, неспортивна.

Очень симптоматична позиция вождей, президентов и прочих премьеров, всегда и везде внимательных и очень дружелюбных к явлению под названием «спорт». Конечно, он помогает управлять племенем (страной, областью, губернией, кантоном), так как идиотизирует подданных.

Но на самом деле здесь опять торжествует чистая зоология, ибо всегда главный банан полагалось приносить руководству. Но портятся нравы — все чаще и чаще плоды едят дерзкие приматы сами, не принося их вождю. А иногда — едят плоды и одновременно гадят на головы начальству. Прямо на их ожерелья из кабаньих клыков, на их рубиновые звезды, на шкуры и ядерные чемоданчики. Вожди уже знают об этой гнусной тенденции и поэтому всегда чуть мрачноваты на открытиях Олимпиад.

Они хмурятся, но терпят, открывая Олимпиады и чемпионаты, ибо все равно с непобедимым зоологическим упрямством ждут свой президентский банан. Генетика — упрямая вещь.

«Утки по-пекински»

Напафосничать по-большому с Олимпиадой не получилось.

И от пригоршни тусклых медалек, и от алых трусов, да и от всех вообще наших «пекинесов», вернувшихся с побитым видом, до сих пор сильно несет китайским потом, хотя сушили их на самом высшем уровне и с применением самых передовых технологий.

Китайцы красиво топили в своем китайском поту всех, кто попадался под руку, впервые с такой милой отчетливостью показав природу современного спорта.

Как стало, наконец, понятно всем, побеждает в этой забаве тот, кто способен кинуть в олимпийский огонь наибольшее количество детских суставов, позвоночников, менисков, оторванных связок, извилин мозга и мочевых пузырей. Поясню. По общеизвестной статистике, чтобы воспитать парочку чемпионов, надо в разной степени тяжело искалечить около 100 тыс. детей и подростков, изуродовав им тренировками суставы и внутренние органы и нанеся существенный ущерб их интеллектуальному развитию.

Возможно, кто-то один относительно уцелеет, приобретет навыки, выполнит нормативы, получит медаль и уже потом инвалидизируется. (Статистическая вероятность — один из 55–70 тыс.) То есть за десять анодированных кружочков золотого цвета с ленточками надо заплатить полумиллионом инвалидов и дураков.

Как известно, плохой спортсмен разваливается до медали, а хороший — после ее получения. Вот и вся разница. Все дело в количестве халявных суставов и позвонков, которые спорткомитет той или иной страны может бросить в олимпийскую топку.

Как и следовало ожидать, расходных суставов и позвоночников у китайцев оказалось больше.

Учитывая, что основная специализация всякого спорта — это производство инвалидов, а все остальное, включая факельно-знаменный пафос и возможность напиваться на трибунах, — вторично, Россия еще легко отделалась. И даже осталась на высоте, показав миру, что ненужных детей, которых можно было бы отварить на олимпийском огне, у нас все-таки поменьше, чем в Китае.

В связи с так называемым опущением по-пекински (будем называть вещи своими именами) будет любопытно понаблюдать за тем, как спорт, который в России последнее время уверенно лез к статусу государственной почти религии, повесит свой расквашенный в Пекине нос.

Повесит, кстати, ненадолго, так как присущая ему одноклеточность не предполагает наличия памяти.

Спорт, как известно, еще никого не сделал ни здоровее, ни добрее, ни умнее.

(Эти слова, вообще-то, произносить не полагается, но я, пожалуй, сделаю для себя исключение.)

Тем не менее забавно наблюдать, как именно спорт себя двигает.

Понятно, куда ему надо. Понятно, что до поры до времени своими гипертрофированными ягодичными мышцами он очень удачно отпихивал всякие там другие бородатые и волосатые обстоятельства, претендующие на роль госрелигии.

Спорт, как вы помните, последнее время все наглее требовал госдотаций, господдержки, гособеспечения и госблагоговения.