Идеальный - Берс Евлоев

Жанна поежилась. Именно на ней и с этим водителем был Тамерлан в тот вечер, когда ее увезли, и ей казалось, что это живые свидетели ее трагедии.

По дороге водитель, который представился Ахмедом, чтобы как-то нарушить повисшую в салоне тишину, говорил о непривычных холодах, установившихся в последнее время.

Люди всегда говорят о погоде, когда у них нет общих тем, когда им больше нечего обсуждать. Но морозы действительно стояли трескучие. Вот и прохожих почти не видно. В основном люди передвигались на машинах, многие просто сидели дома, предпочитая выходить на улицу только по крайней необходимости.

Снег шел трое суток, а сегодня, словно по мановенью волшебной палочки, снежная пелена растворилась, выглянуло солнце, и все вокруг засияло миллионами бриллиантовых камней.

Вдоль дороги, по которой они, несмотря на гололед, не ехали, а почти летели, стояли деревья, сейчас больше похожие на плакучие ивы. Их обледенелые веточки, переливающиеся в лучах солнца, словно тысячи серебристых нитей, свисали, почти касаясь земли. Любуясь открывшимся перед ней волшебным пейзажем, Жанна и не заметила, как они подъехали к ее дому. Их старенький, но ухоженный домик стоял как белый теремок. Побелка на стенах сливалась со снегом на крыше и делала его совершенно сказочным. Ком подступил к горлу Жанны, почему-то в эти минуты ей захотелось плакать…

Пока она помогала Ахмеду выгружать многочисленные ящики, вышла няци Зейнап. Обе женщины растерянно смотрели друг на друга, и каждая не знала, как ей поступить. Оставив только что поднятую сумку, Жанна подошла к тете и обняла ее. Даже через одежду она чувствовала тепло ее рук. Водитель, выгрузив все подарки, расспросил тетю о здоровье, о родственниках и, отказавшись войти в дом, уехал, обещав утром вернуться. Няци долго причитала, что не нужно было везти столько гостинцев и тратить большие деньги. Она пыталась тем самым оттянуть тяжелый разговор с племянницей. Обе хотели столько рассказать друг другу, расспросить о многом, словно они не виделись не две недели, а целую вечность. Чуть позже они сели пить чай, за которым няци Зейнап рассказала о последних новостях в селе, о работе своего мужа, учебе сына. Как смогла убедиться Жанна, ничего нового в ее семье не произошло. Семья продолжала жить тихой и размеренной жизнью. Наконец, тетя начала расспрашивать, как живется ее племяннице, как к ней относятся.

– Жанна, я не могла поверить своему счастью, когда узнала, что ты попала в очень хорошую и состоятельную семью. Подумала, наконец-то эта девочка получит все то, что заслужила, что недополучила в детстве.

– Няци, не говорите так. У меня было очень счастливое детство. Мне грех на что-то жаловаться. Вы мне дали все, о чем может мечтать каждый ребенок. Я знаю, вы думаете, что мне там плохо. Нет, я скучаю по вам, но, няци, ко мне очень хорошо относятся.

– Да, люди так не думают…

– Пусть думают, что хотят. Я не могу их переубедить… Няци, а как Адам? "Ты о нем почти ничего не рассказываешь", – спросила Жанна, не желая развивать тему о ее новой семье.

При упоминании имени сына глаза тети заметно заблестели. О нем она могла говорить часами.

– Обещал весной на неделю приехать. Вот я думаю, может, мне этим летом его женить? Пусть учится. Если захочет, жена с ним будет находиться, нет, пусть с нами поживет. Мне одной очень

скучно дома.

– Няци, это очень хорошая идея. А на примете есть девушка?

– Он говорил, что с ним учится очень много девушек, но об одной он все время говорит. Вот вчера звонил, опять о ней рассказывал.

– Да, нужно обязательно женить. Он уже взрослый, да еще и единственный сын.

– Да, надо поговорить с Мустафой, – задумчиво ответила она.

По лицу тети Жанна понимала, что та хочет сказать ей что-то важное, но не решается.

– Няци, вас что-то волнует? Может, я могу чем-то помочь?

– Нет, просто Адам… Ну, как это сказать… Он очень обижен на тебя. Я старалась его переубедить, но он стоит на своем…

Да, у него есть все основания быть недовольным ею. Из дальнейшего рассказа тети Жанна поняла, сколько пришлось пережить ее родным, узнав, кто стал ее мужем…

В то утро няци Зейнап, как обычно, накормив мужа, проводила его на работу. Вот уже несколько дней не было дома ее племянницы, по которой она все больше скучала. Особенно тоскливо становилось, когда наступал вечер. Не с кем было даже поговорить. Муж, уставший на стройке, молчаливо ужинал, коротко отвечал на пару ее вопросов и шел спать. И так каждый день. Ее размышления прервал чей-то голос во дворе. Когда она вышла, то увидела соседского мальчика Рустама. Он сообщил, что звонит Адам и просит срочно подойти к телефону.

По первым же словам сына она поняла, что произошло что-то серьезное. Не спрашивая об ее здоровье и здоровье отца, как он это обычно делал, Адам задал странный вопрос: знают ли они, за кого отдали Жанну? Не обращая внимания на слова матери о хорошей и благородной семье, Адам стал сбивчиво говорить, что все в общежитии знают: его сестра вышла замуж за сумасшедшего! Она не могла поверить в то, что говорит сын. «Мама, пойми, мне об этом рассказал мой однокурсник, который был на их свадьбе. Все об этом знали, но только не вы. Он мне с грустью об этом сообщил, не зная, что она моя сестра. Ты понимаешь теперь, что я не сочиняю все это!» – уже почти кричал он в трубку. Мать слушала своего сына почти как в бреду. Она понимала, что, всегда рассудительный и спокойный, Адам не мог такое сочинить. «Значит, это действительно так? Но почему никто ни мне, ни мужу раньше не говорил об этом? Ведь наверняка люди знали. По-другому просто не могло быть». Она постаралась успокоить сына, но тот заявил, что вечером в Назрань идет автобус, и он на нем приедет домой. Она старалась отговорить его, обещав все рассказать мужу и родственникам, но он был непреклонен. Вернувшемуся вечером с работы мужу она передала весь разговор с Адамом. Он долго не мог поверить во все это и, даже не поужинав, уехал. Вернулся он только далеко за полночь и сообщил, что всех родственников поставил в известность и завтра они будут здесь.

Рано утром приехал Адам. Когда все собрались, то сразу же отправились на нескольких машинах к дому Тамерлана. Мужчины были полны