Архивариус снов - Александр Клюквин

ИМЯ ЕМУ ЧЕЛОВЕК

Сидел чудак у магазинаГодов примерно сорока.Прохожие ходили мимо,«Не замечая» чудака.

Лишь изредка бросали в кепку,Что распласталась перед ним,Не очень нужную монетку,И мчались по делам своим.

С усмешкой, с пафосом, с упрёкомКосился люд на чудака,Не думая, каким же рокомБыла протянута рука.

Да и неважно это былоТолпе погрязшей в суете.В глазах же чудака застылоСмиренье к полной слепоте.

Как все когда-то был он зрячий,Но как-то к дому подходя,Увидел в окнах дым горячий —Пожар там буйствовал гудя.

Стрелой по лестнице промчалсяИ дверь не мешкая открыл.В огонь бесстрашно он ворвался,Внутри любимый пёс скулил.

Густая копоть залепилаИскавший животину взгляд.Ожогом кожа засаднилаИ легкие заполнил яд.

Уже сознание теряя,Из пекла вынес друга он.Его в объятиях сжимая,Издал вдруг обморочный стон.

Пришёл в себя уже в больнице,В бинтах и вечной темноте.И стал в неведеньи томиться,Гадая лишь о пса судьбе.

Спросил врача о наболевшем,Но тот плечами лишь пожал.Сказал, что в доме нет сгоревшем,Наверно в страхе убежал.

Не стал расстраивать слепого,Что дым собаку погубил.И без того довольно многоГерой-страдалец пережил.

А тот немного подлечившись,Несмелой поступью пошёлТуда, где чуть не прослезившись,Болезного щенка нашёл.

С тех пор сидит у магазинаИ ждет питомца своего.А люди все проходят мимо,Не замечая слёз его.

Он каждый вечер кепку носитВ пустеющий отдел мясной.На все монеты взвесить проситЕды собачьей обрезной.

Затем идет к знакомой лавке,Зажав пакет с костьми в кулак —Здесь пёс его резвился в травке —И ждёт блуждающих собак.

Он верит, что когда-то сможетКак прежде друга приобнять.На плечи лапы тот положитИ примется хвостом вилять…

ЗВОНИТЕ ЗАПРОСТО ДРУЗЬЯМ

Бывает так, что мир вокругКак будто отвернулся.Давненько не звонил твой другИ ты под грусть прогнулся.

Сидишь и ждёшь, когда пройдётБессовестное время,Когда удача отведётТоски зудящей бремя.

Тебе, конечно, невдомёк,Что, кто-то, может, тожеВполне достоин этих строкИ так же ждёт, так что же?

Считать хорошими лишь тех,Кто набирает первым?Кто делит с нами только смехДостоин быть примерным?

Ошибка, ставшая бичомДля современной дружбы.Всё чаще морда кирпичомОт непосильной службы.

Неправда слабая, как сон,Скорее убедись.Возьми смелей свой телефонИ другу дозвонись.

Банальна фраза «как дела»?Для тех, кто сам банален.Но вас, друзей, судьба свела,Вопрос вполне нормален.

Спроси у друга обо всем,Узнай про всё, что ценно —Про жизнь, семью, здоровье, дом —Расскажет непременно.

Расскажет потому что тыЕму и правда дорог.И твой вопрос не до звезды,Хоть двадцать вам, хоть сорок.

И будь уверен, он пойметТвои слова, как надо.Ведь так же, как и ты живет —ЧестнО и небогато.

И слава Богу, что вы есть,Надежда друг для друга.Вам незнакомы фальшь и лесть,Зато навек порука.

Подумай, много ли людейРискнут гордиться этим.Есть кто-то вовсе без друзейНа этом белом свете.

И вот, быть может, час назадТвой друг, как ты, в печали.И пообщаться был бы рад,Но все звонки молчали.

И думал он, что мир вокругКак будто отвернулся.Он сам хотел звонить, но вдругК стеснению вернулся.

Боялся так же, как и тыВ чужую жизнь вторгаться.Боялся расшатать мосты,За дружбу извиняться.

Но вот твой именно звонокПозволил не замкнуться.От неприятного отвлёк,Заставил встрепенуться.

Прошло каких то пять минут,А жизнь пошла по новой.Приличий ложных самосудУже не столь суровый.

Уже смеётесь невпопадНад чем-то из былого.И каждый бесконечно рад,И счастья нет другого.

Морали, как всегда, негустоВ моих безрадостных стихах.Но как же нам бывает пустоИ без друзей, увы и ах,

Мы оставляем себя сами,Боясь невовремя звонить.А вдруг они хотели с намиТочь в точь, как мы, поговорить…

СТЕРЕОЛОГ

– Привет, друган! Куда бежишь?– Да тороплюсь ужасно!– Хоть пять минуток уделишь? Мы поболтаем классно.Не виделись с тобой сто лет,Я вспоминал былое…– Да ну, к чему весь этот бред?Ведь прошлое – пустое.Ну ладно, только пять минут,И те с большой натяжкой,Дела, дела совсем не ждут…– Как у тебя с Наташкой?– Да всё в порядке, разошлись,Я не люблю причалы.Пилила всё: «угомонись»…– Но, может быть скучала?– Да ладно, что теперь гадать,Ведь главное – свобода!А ведь она не станет ждать,Всё дальше год от года.– Как мама и отец живут?– Да всё у них отлично,Раз в месяц им звоню: «Салют»!И дальше жить, привычно.– Ну ясно, дай им Бог всего.А дети есть, работа?– Да, видел сына своегоНазад всего полгода.Да и чего себя вязатьРебёнком от былого?Ну а работа… как сказать…Ушел от босса злого.– Здоровье как твое, скажи?– Да что мне, перцу, будет?Попойки, клубы, куражи…Лишь смерть мой пыл остудит.– И всё же, чем же счастлив тыПомимо наносного?О чём сейчас твои мечты,Лишь о свободе снова?– Да ты, брат, вижу постарел,Раз не о том же грезишь.Ведь только поболтать хотел,А сам мне в сердце лезешь!– Прости, прости, я от души,Я думал всё в порядке…– А разве нет? Ой, не смеши!Жить надо без оглядки!– Пойми, не в душу нагло лез,Хотел лишь счастье увидать.Среди своей судьбы аскезС чужим хоть рядом постоять.– Ой, ладно, всё, давай, пока.От скуки тут с тобой умрёшь,Ты превратился в дурака…– Что, даже руку не пожмёшь?

Но «друга» уж и след простыл —Не попрощавшись убежал.И всё, к чему он так остыл,Второй недавно потерял.– Трагически и безвозвратноРодных костлявая взяла.Теперь всё как-то безотрадно.Прости, такие, брат, дела…Лишь мысленно вослед сказал,Боясь несчастьем поделиться.Он выбор друга признавал,Но не сумел не прослезиться…

ПЕСНЬ УБИТОГО ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ

Бегут вперед мои годаСквозь одиночества объятья.Уже привычка, не беда,Что страх и мрак со мной, как братья.

Остатки веры мне мешаютСойти с ума, отбросив гнёт.Надежду глупо воскрешают,Но правда скоро их убьёт.

Украли чувство дорогоеОбмана грязною рукой,Вложив вместо него другое,Убившее во мне покой.

Бесцеремонностью подавленЗаветный счастья идеал.И дух двуличием ограблен,И мир стал непривычно мал.

Терпенье грузом безразличьяНа тонкой ниточке дрожит.Ярлык улыбки для приличья,А в глубине весь смысл изжит.

На сердце пепел безнадёгиПокровом горечи лежит.Не оправдались те дороги,Которыми мечта бежит.

Нещадна правды злая плаха,Ехидства боль в её устах.Любовь остыла горсткой прахаВ когда-то ласковых руках.

Арканом тянет к отрешеньюОт предстоящих жизни лет.И к глаз скупому иссушеньюТолкает рухнувший завет.

КрепкИ незримые оковы,Нещадно пеленают грудь.Нечеловечески суровыИ нету сил их обмануть.

Затравлен ядом несмиреньяСогнувшийся, но гордый дух.От обретённого прозреньяОгонь взлелеяный потух.

Колоколами скорби маютОсколки чуда белый свет.Проклятьем надо мной витают,На радость наложив запрет.

Холодной хваткой мысли душатОбрывки худшего из дней.Попытки сна безбожно рушат,Желая кротости моей.

Насмешкой горестной гуляетВ ушах безвинный чей-то смех.И зависть плакать заставляет,Не предложив других утех.

Безбрежен океан молений,Хоть нА ночь муки позабыть.Но рой безжалостных волненийНе ослабляет мыслей прыть.

Куют невыносимой пыткойЦепей фантомных череду.И время тянется улиткой,Мотая нервы, как в бреду.

Ветра холодные гуляютПо исстрадавшейся душе.И недоверие вселяютК любви, ожившей в мираже.

Почти немыслимо поверитьОпять в её коварный плен.Привык давно лишь ложью меритьЧужое вероломство сцен.

Оракул памяти тревожныйЗаставит сделать шаг назад.Толкнёт на путь исканий сложный,Но я, признаться, буду рад.

Однажды навсегда убитый,Теперь над жизнью я смеюсь.Слепой взаимностью забытый,Я никуда не тороплюсь.

Пусть чьи-то слёзы барабанятВ души моей глухую дверь.Одной лишь мыслью буду занят —Не верь, не верь, не верь, не верь…

МАРСЕЛЬСКАЯ ТРАГЕДИЯ