Хроники возрожденного Арканара - Борис Вишневский

Месяц назад, беседуя с Борисом Натановичем Стругацким, я сравнивал ситуацию в стране с той, что описана в экранизируемом сейчас Федором Бондарчуком «Обитаемом острове».

Да простит меня читатель за длинные цитаты:

«Гигантская сеть башен создавала излучение, которое действовало на нервную систему каждого человеческого существа так, что мозг облучаемого терял способность к критическому анализу действительности. «Человек мыслящий превращался в человека верующего, причем верующего исступленно, фанатически, вопреки бьющей в глаза реальности». Поле «вытягивало из десятков миллионов душ всякое сомнение по поводу того, что кричали газеты, брошюры, радио, телевидение», а дважды в сутки «гигантский пылесос запускали на полную мощность, и на полчаса люди переставали вообще быть людьми». Опасность могли представлять только люди, которые были невосприимчивы к внушению. Их называли выродками. Постоянное поле на них не действовало вовсе, а лучевые удары вызывали у них только невыносимые боли. Выродков было сравнительно мало, около одного процента, но они были единственными бодрствующими людьми в этом царстве сомнамбул…»

Так вот, говорил я, сегодня в России большинство граждан, рассуждая о российско-грузинской войне, ведет себя, как при запуске на полную мощность излучения башен, и только кучка «выродков» отчаянно пытается сопротивляться официальной лжи… «Человек так устроен, что в первую очередь слышит именно и только то, что ему хочется слышать, – ответил Борис Натанович. – А чтобы отсеять ложь, чтобы разобраться в происходящем, надо иметь совсем другой менталитет, надо уметь искать, находить и анализировать информацию, надо быть «выродком»…

Надо. Вот только «выродков» этих – до невозможности мало. Более того, многие из тех, кто, казалось бы, ранее к ним относился, теперь ведут себя так, как будто бы ими быть перестали (по крайней мере, применительно к «пятидневной войне» на Кавказе).

Те, кто находил в себе силы противостоять массовой истерии осени 1993-го с его «Раздавите гадину», отказывался считать «красно-коричневым» всякого, кто не соглашался с правом Ельцина творить произвол «во имя реформ», выступал против войны в Чечне, и не поддавался милитаристскому психозу осени 1999-го, на кого не действовали ни Леонтьев, ни Соколов, ни Доренко, ни Марков с Павловским, – сегодня как будто бы сломались, не выдержав повышенной интенсивности излучения.

«Ты ничего не понимаешь!, – говорят они мне. – Россия не могла не вмешаться!». – «А зачем было бомбить Гори и Сенаки, и оккупировать Поти?». – «Если откуда-то взлетают самолеты, чтобы бомбить нашу армию, надо уничтожать их военную инфраструктуру!». – «Мы что – объявили войну Грузии?». – «Она напала на Южную Осетию!». – «Как можно напасть на часть собственной страны?». –«Осетины не хотели жить вместе с грузинами». – «И поэтому Кокойты устроил этнические чистки, выгнал всех грузин из Южной Осетии, и сжег грузинские дома?». – «А они первые начали»…

Диалог с глухими – аргументы не воспринимаются.

Мне говорят про «стертый с лица земли Цхинвали» (при том, что спутниковые снимки опровергают эту ложь, и если что и «стерто», так это именно грузинские села), про «геноцид, устроенный Грузией (которому нет ни одного доказательства), про «две тысячи убитых» (еще одна ложь, опровергнутая уже не раз), про «зверства грузинских оккупантов», «ложь западных СМИ» и «американскую марионетку Саакашвили». И еще про священное право наций на самоопределение. Не выдерживаю: «да я и сам сторонник этого права – но где вы здесь видите нацию? Тридцать тысяч человек, из которых треть были ныне изгнанные грузины, возглавляемые «правительством», состоящим, большей частью, из бывших российских военных и чекистов, живущие, в основном, за счет российских «вливаний», контрабанды и производства «паленого» спирта – нация, нуждающаяся в самоопределении? И что-то не вспомнить, чтобы российские власти так же последовательно выступали за это право в Чечне. А преступления, совершенные там, таковы, что на их фоне происходившее

Южной Осетии – бледная тень…». Никакой реакции. Бессмысленно объяснять моим собеседникам, что нельзя оккупировать часть чужой страны под предлогом «защиты» мошеннически организованных там «российских граждан», что нельзя бомбить ее города, нельзя грабить ее имущество, нельзя выставлять на ее территории «блокпосты», и нельзя врать, до последнего отрицая очевидное.

Бессмысленно напоминать им, что с территории другой Осетии, – Северной, – в 1992 году изгнали десятки тысяч живших там ингушей, которым до сих пор не позволяют вернуться назад, и почему-то российское государство не спешит заступаться за их права.

Бессмысленно рассказывать им про железнодорожную ветку, которую строили российские войска якобы для подвоза щебня на олимпийские объекты в Сочи – и по которой потом перевезли танки, с помощью которых Абхазия (на которую, заметим, никто не нападал) захватила верхнюю часть Кодорского ущелья, где ис-покон веку никаких абхазов не было, а были только сваны.

На тех, кто находится под воздействием излучения (разве что, не башен, а «Первого канала» и «Вестей», «Известий» и «Российской газеты», «Комсомолки» и «Русской службы новостей») все это не действует – они верят тому, что лгут официальные российские СМИ, вопреки любой «бьющей в глаза реальности». Собственно, они и не признают эту реальность – они живут в виртуальном мире. Где Россия «встает с колен», где со всех сторон ее окружают враги, где за каждой неприятностью стоит проклятый Запад. И неважно, что именно на этот Запад они ездят отдыхать, и мечтают, чтобы именно там учились, а потом нашли работу их дети и внуки…

Увы: общественное сознание сегодня искажено, как никогда. А «выродкам», – тем, кто все-таки находит в себе силы не поддаваться массовому безумию, – как никогда, тяжело. Потому что чувствуешь свое страшное одиночество среди собственного народа – даже и понимая причины, по которым так случилось. Но надо держаться. Не восклицать с пафосом, как Эдуард Лимонов (горячо одобряющий действия российской власти на Кавказе, и осуждающий либералов, которые думают иначе) – мол, «изоляция от своего собственного народа намного опаснее изоляции от мирового сообщества». И не заходиться в патриотической истерике, как Сергей Доренко, заявляющий, что «впервые за годы не стыдно за Россию, впервые за годы не стыдно за Кремль, впервые за годы президент сделал то, что я бы сделал на его месте».

Касательно Лимонова – ничего удивительного: не в первый раз. Помнится, в далеком 1995-м он выступил с полной поддержкой военной операции российского правительства в Чечне: мол, «впервые за время президентства президент сделал шаг к стабильности, сохранению границ и объединению русских в русском государстве». И предложил «ввести цензуру в средства массовой информации на все материалы, касающиеся ситуации в Чечне, запретить журналистам Российской Федерации, под страхом суровых наказаний, находиться в расположении дудаевских формирований и вести оттуда репортажи, освободить от занимаемых должностей военных и гражданских лиц, позволивших себе характеризовать действия правительства, президента и русской армии в Чечне как преступные».

Ну, а Доренко уже ответил на «Гранях» мой друг Андрей Пионтковский: «Ну почему же впервые? То же самое, почти дословно, с тем же чувством достоинства и справедливости вещал он в своих пламенных репортажах из пылающего Грозного, когда работал телевизионным киллером у Березовского. В той бригаде, которая через поход Басаева в Дагестан, через взрывы домов в Москве и Волгодонске, через «Грады» в чистом поле вела Путина к власти»…

С теми, кто против действий российской власти на Кавказе, я могу, – но вовсе не обязательно буду по одну сторону баррикады.

А вот с теми, кто ее поддерживает, я обязательно буду по разные стороны. Так же, как с теми, кто поддерживал войну в Чечне.

Хуже, чем преступление

Разыгранный в воскресенье фарс под названием «выборы в Южной Осетии» заставляет еще раз задуматься над тем, какой камень повесила себе на шею Россия в результате прошлогодней грузинской войны, и к чему приведет безумная кавказская политика Кремля.

Называть то, что происходило в Цхинвали, выборами, можно лишь с тем же основанием, что называть Южную Осетию – независимым государством.

При 52 тысячах заявленных избирателей (количество которых оценивалось оппозицией правящему режиму раза в три-четыре меньше) торжественно объявлено, что явка на уровне 80%, а президентская партия «Единство», называющая себя ближайшим партнером «Единой России», конечно же, одержала победу (последние данные – 46% голосов). И – все, как у больших: Центризбирком и его «Информационный центр», МВД, несущий службу в усиленном режиме, политическое партии и партийные списки, «международные наблюдатели» из России и СНГ, конечно же, признавшие выборы честными и свободными (наблюдателей от Евросоюза режим, установленный цхинвальским дуче, в Южную Осетию не пускает)… При этом даже официальное (не говоря о реальном) число избирателей в Южной Осетии тянет лишь на средний питерский муниципалитет, происходящее выглядит, как минимум, комично. К тому же, оно сопровождается традиционными для сегодняшней России (что логично, учитывая, что такое сегодня Южная Осетия) скандалами – устранение с выборов оппозиции, фальсификации, и давление на избирателей, которых силой загоняют на участки.