Хроники возрожденного Арканара - Борис Вишневский

Поэтому предложение к кандидатам «заручиться поддержкой» части муниципальных депутатов в реальности означает получение поддержки «Единой России». Что автоматически отсекает от выборов всех мало-мальски сильных оппозиционных кандидатов.

Нормальный механизм выборов губернаторов ничего общего ни с какими «фильтрами» – ни президентскими, ни муниципальными – принципиально не имеет. Это – свободное выдвижение кандидатов (зарегистрированная партия получает такое право автоматически) и свободные выборы. Возможен, заметим, и другой способ формирования исполнительной власти региона – ее назначение властью представительной (система парламентской республики), но и здесь не должно быть никаких «фильтров».

И та, и другая схема обеспечивает главное: зависимость исполнительной власти от общества. Либо – прямую (через выборы губернатора), либо – опосредованную (через выборы гражданами депутатов). А то, что предлагает Дмитрий Медведев, имеет свой кардинальный порок именно в том, что такой зависимости не обеспечивает: тщательно «отфильтрованные» заранее кандидаты в губернаторы зависеть от граждан не будут – и соответственно, ничем не будут мотивированы исполнять их волю и решать их проблемы.

Впрочем, как представляется, такой задачи президент и не ставил. Он ставил другую: изменить форму – ни в коем случае не меняя содержания. Ведь стоит только допустить свободное выдвижение – и результат может оказаться непредсказуем. В чем Дмитрий Медведев вместе с Владимиром Путиным убедились на личном примере – в 1996 году, когда их патрон Анатолий Собчак проиграл губернаторские выборы в Петербурге Владимиру Яковлеву.

II

Война без победителей

Этот раздел – о позорной войне с Грузией в 2008 году. Войне, на которой были опробованы «технологии» будущей агрессии против Украины. Войне, на которую Запад дал, – к своему позору, – типично «мюнхенский» ответ. Именно этот ответ вселил в Кремль уверенность в том, что попытку можно повторить…

Наши танки на чужой земле

«Власти Южной Осетии не пустят обратно грузинских беженцев, которые покинули свои села в зоне грузино-осетинского конфликта из-за начала военных действий, сообщил президент непризнанной республики Эдуард Кокойты в интервью „Коммерсанту“.

„Мы не намерены туда больше кого-то запускать. Более 18 тысяч осетинских беженцев из Грузии сейчас находятся в Северной Осетии. Нам их нужно возвращать в Южную Осетию“, – заявил Кокойты. На вопрос о грузинских анклавах в Южной Осетии, действительно ли, что они фактически уничтожены, президент непризнанной республики ответил: „Мы там практически выровняли все. Установили границу Южной Осетии… А что, надо допустить, чтобы нас оттуда обстреливали? Опять стреляли нам в спину и издевались над нашим народом?“»

Вообще-то, именно это и называется «этническими чистками», в которых Кокойты простодушно признается, и в проведении которых Путин, Медведев, Лавров и другие обвиняют Грузию – по принципу «нападение – лучшая защита». При этом г-на Кокойты президент Медведев торжественно принимает в Кремле, обещая «гарантировать» статус Южной Осетии. Впрочем, чему удивляться? Кто там у нас в друзьях? Махмуд Ахмадинежад и «Хамас»? Но если лидеров «Хамаса», которые, как и иранский президент, публично призывают к решению «еврейского вопроса», радушно принимали в Москве – чем хуже Кокойты, решающий «грузинский вопрос»?

«К уголовным делам по фактам массовых убийств и геноцида в Южной Осетии могут добавиться статьи о военных преступлениях и преступлениях против человечества, передает ИТАР-ТАСС, ссылаясь на заявление председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ Александра Бастрыкина, возглавляющего работу российских следователей в Цхинвали. По словам Бастрыкина, сейчас проводится работа по исследованию и документации фактов применения грузинской стороной по мирному населению недопустимых систем вооружений, в частности, систем залпового огня, которые, по международным договорам, не могут применяться в городах с мирным населением».

Помнится, эти международные договоры появились задолго до войны в Чечне! Еще в Гаагской конвенции 1907 года говорилось, что «воспрещается атаковать или бомбардировать каким бы то ни было способом незащищенные города, селения, жилища или строения». И в Женевской конвенции 1949 года (с дополнительными протоколами 1977 года) «О защите гражданского населения во время войны» все сказано о недопустимости подобных действий.

Все мы знаем, как Россия «соблюдала» в Чечне эту конвенцию. И соответствующие факты давно уже исследованы и документированы независимыми журналистами, а кое-что – даже Европейским судом по правам человека. Хочется спросить у главы Следственного комитета: когда будут возбуждены дела против тех, кто виновен в этих преступлениях? Когда будут хотя бы вызваны на допрос, – не говоря уже о возбуждении дел, —

Следственный комитет бывший Верховный главнокомандующий Путин вместе с Героем России генералом Шамановым, генералом Хрулевым и другими нынешними «миротворцами»?

Понятно, что куда легче и приятнее в служебном плане заниматься обоснованием «геноцида», якобы проводимого Грузией в Южной Осетии. Но, во-первых, это слово имеет вполне четкое юридическое определение – в соответствии с Конвенцией по предупреждению и наказанию преступления геноцида, утвержденной Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1948 года.

Согласно статье 2 этой конвенции, под геноцидом понимаются «действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую», а именно а) убийство членов такой группы; b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.

Ни одному из этих признаков совершенное 8–12 августа в Южной Осетии, а именно – обстрел и штурм Цхинвали, и боевые действия в городе и его окрестностях, – как представляется, не соответствует. Можно и, наверное, необходимо вести речь о нарушении Грузией упомянутой выше Женевской конвенции 1949 года, но не о «геноциде». Тем не менее, российские официальные лица раз за разом говорят именно о «геноциде», совершая намеренную подмену понятий, ибо геноцид является одним из тягчайших и осуждаемых в мире преступлений.

Заметим, что все больше и больше сомнений возникает в верности данных о потерях среди гражданского населения Южной Осетии, ибо установившаяся в российских официальных СМИ цифра в «2000 человек» не подкреплена ничем, кроме заявлений официальных лиц.

На данный момент международная правозащитная организация Human Right Watch, опираясь на данные российских медиков, установила факт гибели лишь 50–60 человек, и ранения около 500 человек. О шести тысячах раненых, – а примерно столько их должно быть, если верить данным о 2000 погибших, – ничего не известно, их лишь несколько сотен, причем многие из них – не гражданские, а военные. Возможно, эти подсчеты не точны, и реальные потери значительно больше. Но российская сторона не предъявляет никаких доказательств иного, и не сообщает о своей методике подсчета.

Бесспорно, даже и десятки погибших мирных граждан – это трагедия. Но с учетом того, что страшные цифры потерь с первых же дней конфликта служили главным пропагандистским обоснованием военных действий со стороны России, не может не возникнуть вопрос: что, если речь идет о намеренной дезинформации, имевшей своей целью возбуждение массовой вражды и ненависти у российского населения в отношении Грузии? И служащей и сегодня оправданием нахождения российской армии на грузинской территории?

Кстати, а какой, собственно, «миротворческий мандат», о котором нам все время твердят, сегодня имеет Россия?

Сочинские (Дагомысские) соглашения 1992 года перечеркнуты, поскольку они изначально исключали «возможность вовлечения Вооруженных Сил Российской Федерации в конфликт».

Перечеркнуто и утвержденное этим соглашением «Положение об основных принципах деятельности воинских контингентов и военных наблюдателей, предназначенных для нормализации ситуации в зоне грузино-осетинского конфликта», согласно которому миротворцы должны были пресекать деятельность «любых неконтролируемых сторонами вооруженных формирований», и немедленно урегулировать групповые конфликты, в том числе вооруженные. Миротворцы имели право преследовать, задерживать, а в случае оказания вооруженного сопротивления уничтожать вооруженные банды и формирования, не выполняющие требования режима чрезвычайного положения в зоне конфликта, а преследование и ведение боевых действий за пределами зоны конфликта могло осуществляться только после обязательного уведомления местных правоохранительных органов. Наконец, миротворцы имели право вести боевые действия, используя исключительно имеющиеся у них на вооружении средства, и в соответствии с приказом командующего. Понятно, что все эти положения также были нарушены.