Возвращение изгнанника - Рэймонд Фейст

— Если вам мясо не нужно, то мы пойдем дальше… — Он перевел взгляд с трактирщика на Джойханну.

— Да, в Мастабу.

— Эй, эй, погодите, — заволновался Сагрин, потирая бороду. — Хм, сейчас у меня нет ни денег, ни лишнего товара. Что вы хотите за скотину?

— Лошадей, — ответил Каспар. — Двух.

— Лошадей! — насмешливым эхом отозвался трактирщик. — Да они сейчас на вес золота. Пару месяцев назад сюда наведывались эти дикари бенту — купили у меня двух лошадей, а на следующую же ночь украли трех остальных.

— А у кого еще здесь можно купить лошадей? — спросил Каспар.

Сагрин снова принялся оглаживать свою бороду, словно в задумчивости, потом сказал, покачав головой:

— Ну уж в Мастабе вы точно ни одной не найдете. Может, ниже по реке?

Джойханна гневно воскликнула:

— Ты же знаешь, что даже вооруженные мужчины не рискуют заходить в те края! Ты специально пугаешь нас, чтобы подешевле купить наш скот! — Она обернулась к Каспару: — Скорее всего, он врет, что в Мастабе нет лошадей.

Она направилась к выходу, но Сагрин схватил ее за руку.

— Постой-ка, Джойханна! Никто не смеет называть меня вруном, даже ты!

Каспар не колебался. Он подскочил к трактирщику и с силой воткнул большой палец в сплетение нервов на запястье Сагрина. В следующий миг он толкнул трактирщика в грудь. Сагрин наклонился вперед, пытаясь устоять, и тогда Каспар резко дернул его на себя за грязную рубаху, и трактирщик полетел вниз. Только в самый последний миг сработали его старые солдатские рефлексы, и он не рухнул на пол мешком, а перекатился через бок и снова вскочил на ноги, готовый продолжать бой.

Каспар же, вместо того чтобы атаковать, отошел в сторону и спокойно сказал:

— Мой меч будет у твоего горла в тот же миг, как ты пошевельнешься.

Сагрин оценивающе оглядел Каспара, меч которого все еще лежал в ножнах. Он помедлил немного, но запал уже исчез. С усмешкой на губах он произнес:

— Извини. Я вспыльчив. Такие слова нелегко проглотить.

Джойханна потерла руку, за которую схватил ее Сагрин.

— Ты заслужил эти слова. Бандамин тоже говорил, что тебе доверять нельзя.

— Так ведь я торговец, — сказал трактирщик, протягивая руки ладонями кверху, словно извиняясь за то, чем приходиться ему заниматься. — А то, что я говорил про Мастабу, правда. У старого Бальо есть одна лишняя кобыла, но старушка уже ни на что не годна, даже ожеребиться не сможет. Да наверное, он ее уже прирезал. И все, больше лошадей здесь нигде нет, как и бесплатного эля.

— А как насчет мулов? — спросил Каспар.

— Ты хочешь ездить на нем верхом? — удивился Сагрин.

— Нет, я хочу запрячь его в телегу или в плуг, — ответил Каспар, поглядывая на Джойханну.

— Ну, допустим, у Келпиты есть мул, и, думаю, он согласится обменять его на быка, — задумчиво проговорил Сагрин и жестом указал на прилавок: — Что ж вы стоите, присаживайтесь, выпейте чего-нибудь. А я пока схожу к нему, узнаю, что да как.

Джойханна кивнула, и трактирщик пошел к выходу. В дверях он встретился с Джоргеном и довольно приветливо взъерошил мальчонке волосы. Джойханна взяла на себя роль хозяйки, отыскала кувшин с элем и налила по стакану себе и Каспару. Для сына она наполнила чашку водой.

Каспар сел вместе с сыном и матерью за стол.

— Мы можем доверять ему? — спросил он у Джойханны.

— Думаю, теперь да, — ответила она. — Он, конечно, и раньше пытался повыгоднее купить и продать, но, как он и сам сказал, в этом суть торговли.

— Кто такой Келпита?

— Торговец, которому принадлежит вон тот большой дом через дорогу. Он ведет дела ниже по течению реки. У него есть и мулы, и повозки.

— Честно сказать, я не очень разбираюсь в мулах, — признался Каспар, — но в армии… — Он помедлил, подбирая слова. — В армии, в которой я одно время служил, мулов использовали вместо лошадей, когда надо было перевозить тяжелые грузы. Могу сказать только одно: они бывают очень упрямы.

— Я заставлю их работать! — с мальчишеским задором воскликнул Джорген.

— Сколько стоит один бык? — поинтересовался Каспар.

— Что ты имеешь в виду? — Джойханна непонимающе посмотрела на него.

— Я раньше никогда не продавал быков.

Бывший герцог вдруг понял, что вообще плохо представляет, во сколько оцениваются те или иные товары. Ему не приходилось платить за покупки из собственного кошелька. Золото, которое он носил с собой, предназначалось для заключения пари, расплаты в борделях и награды подданным за хорошую службу. Каспар подписывал бумаги, в которых распределялся бюджет цитадели по отдельным статьям, но вот сколько его слуги платили местным торговцам за мясо, соль или фрукты, он не знал. Не ведал он и того, какие товары поступали в цитадель в качестве уплаты за аренду ферм. Он даже не знал, сколько стоит лошадь, если только это не был специально выведенный скакун в качестве подарка для одной из его дам или для собственной конюшни. Каспара разобрал неудержимый смех.

— Ты что? — удивилась Джойханна.

— Я не знаю самых простых вещей, — сказал он, не пускаясь в долгие объяснения, однако Джойханне этого было недостаточно. Под ее пристальным взглядом Каспару пришлось уточнить, что он имел в виду: — В армии для нас все делали специально назначенные люди — квартирмейстеры, интенданты, поставщики. Когда я хотел есть, еда уже ждала меня. Если мне нужна была лошадь, ее тут же мне подводили.

— Удобно так жить, — заметила Джойханна с видом, как будто не очень-то верит его словам.

Каспар вспомнил, что разбирается в ценах на драгоценности и предметы роскоши, и поэтому задал свой вопрос по-другому:

— Сколько золота или серебра в ваших краях дают за одного быка?

Тут уже засмеялся Джорген:

— Он думает, здесь есть монеты!

— Цыц! — прикрикнула на него мать. — Пойди на улицу и найди себе какое-нибудь полезное дело. Или поиграй, а здесь тебе делать нечего.

Недовольно бурча, мальчик все же вышел из трактира. Джойханна принялась растолковывать Каспару ситуацию с деньгами:

— У нас нечасто увидишь монеты. Их здесь никто не чеканит. А после войны… — Каспару не требовалось объяснять, о какой войне шла речь: любое упоминание о войне в здешних краях относилось к нашествию армии Изумрудной госпожи змей. — После войны появилось множество фальшивых монет — медных с серебряным покрытием и свинцовых с золотым. Сагрину приходится иметь дело с деньгами — сюда иногда наведываются путешественники из больших городов, — поэтому у него есть пробирный камень и специальные весы. А мы в основном меняем один товар на другой или отрабатываем нужную нам вещь у продавца. Келпита прикинет, что бы он дал за быка, а потом решит, равноценны ли эти товары одному мулу. Он даже может захотеть двух быков.