Возвращение изгнанника - Рэймонд Фейст

Каспар пришел к выводу, что относительное благополучие фермы объяснялось тем, что отец Бандамина сумел, в числе очень немногих физически здоровых мужчин, избежать принудительного зачисления в ряды армии змеиной королевы. Джойханна знала удручающе мало, и о многом Каспар мог только строить догадки. Тем не менее некая общая картина постепенно складывалась.

Когда крестьян заставили присоединиться к той или иной воюющей стороне, свекор Джойханны сумел укрыться: он перешел через горный хребет, что высился на юго-востоке (Джойханна называла эти горы Суману). По пути ему попадались заброшенные фермы, где нашлись запасы зерна и семян, а также лошади и повозка. Забирая с собой все, что мог, он путешествовал несколько месяцев, пока не осел в этой лесистой долине и не основал собственное фермерское хозяйство, унаследованное впоследствии Бандамином.

Каспар сложил принесенные поленья под навес, пристроенный за домом, и отправился на луг за новой порцией дров. Джорген последовал было за ним, однако Каспар, заметив, что мальчик устал, предложил:

— Может, сходишь к маме, спросишь, не надо ли ей помочь?

Джорген кивнул и тут же умчался, Каспар успел только увидеть, как русая головенка мелькнула между постройками. Бывший герцог поймал себя на мысли, что впервые в жизни стал задумываться над тем, каково это — быть отцом. Он, само собой, знал, что в один прекрасный день ему придется жениться и породить наследника, но никогда не связывал с этим событием никаких чувств. До сегодня. Мальчик тяжело переживал исчезновение отца, Каспар видел это. Узнают ли когда-нибудь мать и сын, что случилось с Бандамином?

Каспар продолжил свой путь за дровами. Все-таки жизнь фермера оказалась куда более тяжелой, чем он мог себе представить. Но ведь боги определили для них именно это место на Колесе Жизни, рассуждал он. И даже если он когда-нибудь вернет себе трон Оласко, то все равно не сможет попросить казначея купить для каждого крестьянина лошадь и повозку! Смеясь про себя абсурдности такой идеи, Каспар на ходу разминал натруженные мышцы.

Оторвавшись от тарелки, Каспар промолвил:

— Мне пора уходить.

Джойханна кивнула:

— Я ожидала этого.

Он помолчал, собираясь с мыслями, а Джорген переводил взгляд с матери на Каспара и обратно. Уже более трех месяцев у них в доме жил этот человек, и хотя Джорген не упускал случая посмеяться над невежеством пришельца в хозяйственных делах, пустота, образовавшаяся после исчезновения отца, незаметно для мальчика заполнялась присутствием другого мужчины.

Но как ни привязался Каспар к пареньку, как ни тревожно ему было оставлять Джойханну и Джоргена, у него были и другие заботы, куда более насущные. Всему, чему можно было научиться, живя и работая на ферме, он научился. Язык больше не представлял для него трудности, и все местные обычаи и верования он знал не хуже Джойханны. У него не оставалось ни одной причины задерживаться здесь, а причин покинуть ферму не убавилось. На то, чтобы продвинуться на несколько километров от того места, куда перенес его седовласый чародей, Каспару потребовались месяцы, а впереди еще лежал путь длиной в полмира.

Наконец Джорген нарушил молчание:

— Куда ты пойдешь?

— Домой.

Мальчик хотел что-то сказать, но не решался. И все-таки через несколько минут он тихо проговорил:

— А что мы будем делать?

Ответила ему мать:

— То же, что и всегда.

— Вам нужна лошадь, — заметил Каспар. — Скоро созреет пшеница, кукуруза уже готова. Вам нужно будет отвезти урожай на рынок.

Джойханна молча кивнула.

— Придется продать скотину. Сколько стоит лошадь?

— За пару бычков можно будет договориться, я думаю.

Каспар улыбнулся:

— Фермер из меня никакой, а вот в лошадях я разбираюсь.

То, что в основном его знания распространялись на военных и охотничьих лошадей и скакунов его сестры, Каспар уточнять не стал. Но это и не так уж важно. Ведь хромоту, воспаление копыт или дурной нрав животного он определит и у крестьянской тягловой лошадки.

— Тогда надо идти в Мастабу.

— Где это?

— Два-три дня пути от Хеслагнама. Мы сможем продать бычков тамошнему торговцу скотом. У него же может найтись и лошадь на продажу, — ответила Джойханна.

Ужин закончили в молчании. Каспар понимал, что Джойханна боится снова остаться одна. Никаких попыток завязать более близкие отношения она не предпринимала, а герцога существующее положение дел вполне устраивало. Конечно, он не был с женщиной уже много месяцев, а хозяйка фермы была по-своему привлекательна, однако совместное проживание в одном помещении с Джоргеном удерживало и Джойханну, и Каспара.

Сама же Джойханна то надеялась вновь увидеть мужа, то оплакивала его как умершего. Каспар предполагал, что через два-три месяца она бы окончательно приняла его вместо Бандамина. И это было еще одной причиной, по которой он счел, что настала пора уходить.

— Может, вы наймете работника, который помог бы вам в горячую пору?

— Посмотрим, — уклончиво ответила Джойханна.

Каспар поднялся, чтобы отнести деревянную тарелку к ведру, где мыли посуду. Разговаривать никто не хотел — и в тишине все разошлись по своим спальным местам.

4. ДЕРЕВНЯ

Каспар, Джойханна и Джорген шагали по старому торговому пути.

Уже третий день они — не очень быстро, но почти без остановок — шли к своей цели. Каспар раньше и не догадывался, как это утомительно — передвигаться пешком. Всю жизнь к его услугам имелись или лошади, или кареты, или корабли. Только во время охоты или прогулки по дворцовому парку доводилось ему полагаться на собственные ноги. Пешее путешествие на расстояние в несколько десятков миль оказалось не только изнурительным, но и скучным занятием.

Он оглянулся, чтобы посмотреть, как дела у Джоргена. Мальчик шел за двумя неторопливыми быками, погоняя их длинным прутом всякий раз, когда они сворачивали в сторону, привлеченные кустом травы. Надо сказать, подходящей для скота растительности вокруг было совсем немного, но упрямые животные настойчиво тянулись к каждому более или менее зеленому растению, и Джоргену приходилось то и дело пользоваться прутом.

Каспару не терпелось поскорее прибыть на место и двинуться дальше, но он покорился обстоятельствам. В этом враждебном краю он был беззащитен: пеший, одинокий, если не считать компании Джоргена с матерью, и неопытный. Судя по рассказам Джойханны, эта местность еще не оправилась от опустошения, произведенного армией Изумрудной госпожи змей, хотя с тех ужасных времен прошел не один десяток лет.