Возвращение изгнанника - Рэймонд Фейст

Фермы и деревни возродились довольно быстро, несмотря на повсеместную нехватку мужчин. Несколько лет старики и женщины кое-как сводили концы с концами, пока дети не подросли настолько, чтобы начать самостоятельно работать, пережениться и нарожать еще детей.

А вот гражданский порядок так и не восстановился. Целое поколение сыновей выросло без отцов, многие остались круглыми сиротами. На удаленных землях, которые раньше контролировались городами-государствами, царил хаос. Традиционные устои сменились законом силы: кто соберет самую многочисленную банду, тот и правит.

Семья Джойханны выжила только потому, что находилась в относительной изоляции. В ближайших деревнях знали о том, где находится ферма, но редкий путник забредал туда случайно. Если бы Джорген не отправился искать потерявшуюся птицу, Каспар, скорее всего, не выжил бы. Он бы умер от голода в нескольких часах ходьбы от обильных запасов пищи.

По мере продвижения вперед на западе вырастала горная гряда, а на востоке поля становились все ровнее и вдалеке окрашивались в коричневатый цвет — там они граничили с пустыней. Если бы Каспар не вырвался из плена кочевников-бенту, то стал бы их рабом. Если бы он плохо спланировал побег, то умер бы в засушливых землях между горной грядой, приближающейся с запада, и скалистым нагорьем, где вилась заброшенная тропа.

Вдали что-то поблескивало.

— Это река?

— Да, Змеиная река, — кивнула Джойханна. — За ней начинаются Знойные земли.

Каспар заинтересовался:

— А ты знаешь, где находится Город Змеиной реки?

— Это далеко на юге, на берегу Синего моря.

— Значит, мне надо двигаться вниз по реке, — заключил Каспар.

— Если хочешь попасть в этот город, то да.

— Я хочу попасть домой, — с печалью в голосе поправил Каспар Джойханну.

— Расскажи мне о своем доме, — потребовал Джорген.

Каспар обернулся: мальчик задорно улыбался. Раздражение, вызванное бесцеремонностью, быстро прошло: он, к собственному удивлению, все сильнее привязывался к Джоргену. Как правитель Оласко, он знал, что рано или поздно ему придется жениться с целью произвести законного наследника, но ему никогда не приходило в голову, что он будет любить своих детей. «Интересно, — подумал он, — а любил ли меня мой отец?»

— Оласко — страна мореходов, — сказал Каспар. — Наша столица, Опардум, стоит на скалистых берегах бухты, которую удобно защищать, но в которой достаточно места для торговых кораблей. — Не сбавляя шага, он продолжал: — Оласко находится на восточном побережье большого… — Тут он запнулся, не зная, как сказать «материк». — Большой земли под названием Триагия. Поэтому из цитадели… — Каспар посмотрел на своих слушателей и увидел, что ни один из них не выразил удивления, услышав кешианское слово «цитадель». — Из цитадели открывается великолепный вид на морские восходы. На западе тянутся равнины, вдоль реки множество ферм, очень похожих на вашу…

И так Каспар коротал время, увлеченно рассказывая попутчикам о своей родине, пока Джорген не спросил:

— А чем ты занимался у себя дома? Ты же не фермер.

— Я был охотником, — ответил Каспар и вспомнил, что уже говорил об этом мальчику, когда разделывал забитого бычка в землянке, где хранились скоропортящиеся продукты. — А еще солдатом. И путешественником.

— А как это? — не унимался Джорген.

— Что — это?

— Путешествовать.

— Ну, примерно так же, как путешествуем сейчас мы, — сказал Каспар. — Это значит долго-долго идти, или плыть на корабле, или скакать на лошади.

— Да нет, — сморщился Джорген. — Я спрашивал про то, какие бывают новые места.

— Некоторые места похожи на Знойные земли, — ответил Каспар. — А в других местах прохладно и все время идет дождь.

Он пустился в описания земель, окружающих море Королевства, подробно останавливаясь на самом интересном и необычном из того, что ему довелось увидеть. И рассказчик, и слушатели не заметили, как пролетели последние часы пути: в очередной раз они взошли на возвышенность, и перед ними открылся вид на деревню Хеслагнам.

Деревня разочаровала Каспара: почему-то он ожидал увидеть более зажиточное поселение. Самым большим зданием был трактир: двухэтажный обветшалый бревенчатый дом с крышей невероятного салатного цвета. Из единственной трубы вилась струйка дыма. Заведение являлось гордым обладателем конюшни и обширного двора, но и только. На той же улице стояло еще два строения покрупнее, очевидно, лавки, хотя и без вывесок, так что приезжему — в данном случае Каспару — не ясно было, что можно купить в Хеслагнаме, а что нельзя.

По указанию Джойханны Джорген загнал бычков во двор, а взрослые вошли в трактир.

Интерьер заведения производил еще более удручающее впечатление, чем внешний вид. Труба и очаг сложены из плохо отесанного камня; дымоход то ли забит, то ли неудачно проведен, и в результате все помещение провоняло дымом, пищей, потом, разлитым элем, гнилой соломой и еще чем-то неопределимым, но столь же неприятным.

В трактире никого не было, только один крупный мужчина вышел откуда-то из глубины дома с бочонком в руках. Он поставил свою ношу на пол и воскликнул:

— Джойханна! Не ожидал увидеть тебя раньше чем через пару недель.

— Хочу продать двух бычков.

— Двух? — переспросил трактирщик, вытирая руки засаленным фартуком.

Это был толстошеий, широкоплечий мужчина с огромным животом; ходил он, покачиваясь из стороны в сторону. Закатанные рукава открывали покрытые шрамами предплечья, под слоем сала перекатывались мускулы сильного и опасного бойца. Каспар сразу признал в трактирщике бывшего солдата или наемника. А тот так же настороженно поглядывал на спутника Джойханны, хотя обращался к женщине:

— Мне и один-то ни к чему. В холодном погребе висит еще целый окорок. Ну, ладно, одного я возьму, подержу недельку на заднем дворе и зарежу. Но двух — нет.

Джойханна перебила его:

— Сагрин, познакомься, это Каспар. Он работал у нас на ферме за еду и жилье, заменял Бандамина.

— Понятное дело. Неплохая замена. — Трактирщик расплылся в сальной улыбке.

Каспар решил пропустить оскорбление мимо ушей. Старый солдат явно любил поскандалить, и хотя Каспар не боялся никого и ничего, создавать себе ненужные проблемы он не испытывал ни малейшего желания. Слишком много его друзей бесславно и бессмысленно погибли на дуэлях и в пьяных ссорах, и с юных лет герцог вынес убеждение в том, что выгоднее избегать проблем, чем решать их.

— Если вам мясо не нужно, то мы пойдем дальше… — Он перевел взгляд с трактирщика на Джойханну.