Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   Бержи был невероятно увлечен идеей "немагического перемещения". Именно поэтому его столь заинтересовали наши велосипеды. Тоже ведь никакой магии - а ездить можно.

   Причем, насколько я выяснил, если чужеродные артефакты попадали в руки местным ученым очень редко, то живые разумные существа из другого мира - вообще никогда. Мы с Юлей - первые из внесенных в анналы науки. Есть повод раздуться от гордости - и понять, почему с нами так носятся. А еще - вспомнить всякие фильмы вроде "Ангара 18". И почувствовать себя неуютно.

   Конечно, лестно думать, сколько всего можешь с видом превосходства рассказать "этим дикарям", которые и автомобиля-то не видали. Так и видишь себя межзвездным странником Тилорном. И тут же вспоминаешь его историю с порохом* (*Желающих отсылаем к великолепной книге "Волкодав" Марии Семеновой. Тем, кто забыл, напомним. Тилорн, пришелец со звезд в тамошний мир, действительно много чему полезному научил местных жителей: делать увеличительные стекла, хромировать металл и т. д. Но начал с того, что построил замок для местного владыки. А чтобы облегчить закладку фундамента, сделал порох. Владыка, естественно, захотел использовать это вещество для военных нужд и потребовал рецепт. Тилорн, убежденный гуманист, отказался - за что и угодил в пыточное подземелье, где едва не умер.). Да если верна моя догадка, что местные ученые работают на государство, сиречь, аппарат насилия... (А на кого ж обычно работают ученые?) Поэтому нужно трижды подумать, прежде чем рассказывать о какой-то машинке или даже просто об инженерном принципе. Все эти невеселые мысли крутились у меня в голове и не давали спать спокойно. До определенного времени.

   Глава 5. " Велосипед по-гномски "

   В один прекрасный день за окнами коттеджа (так мы теперь именовали флигелек) раздалось знакомое фырканье. Выглянув на крыльцо, я, как и ожидал, увидел "каракатицу" с Бержи на облучке. Привычно улыбаясь во все сорок два зуба и жестикулируя с грацией ветряной мельницы в ураган, он стал объяснять цель своего внезапного визита. Речевой барьер между нами был уже не так высок - не Великая Китайская и даже не Кремлевская стена, а так, щелястый заборчик метра в два. Но общаться свободно все равно не получалось, тем более, наш первый знакомый в этом мире говорил то ли с акцентом, то ли на каком-то особом диалекте: уже выученные слова звучали непривычно. А подаренный Лииной "встроенный словарь" то и дело сбоил. А может, не поспевал за пулеметным темпом гномьей речи. Говорить помедленнее мы с Юлькой гостя все же убедили, хотя об этом приходилось периодически - примерно раз в две минуты - напоминать. Но шибко это не помогло, и в дело пошел уже знакомый по лесной встрече блокнот-раскладушка.

   В общем, Бержи явился, чтобы забрать на исследование в свою лабораторию-мастерскую велосипед. Как я понял, в здешней иерархии гном занимал далеко не последнюю должность. Наверное, мог просто отдать приказ конфисковать машину - по праву хозяина. Но, вместо этого, явился с просьбой. И приглашал меня поучаствовать в исследовании.

   Мне до соплей было жаль "Сандаля"** (**панибратское, даже, можно сказать, амикашонское прозвание велосипедной марки Cannondale. Проистекает из неверного прочтения), но отказывать я не стал. Юлька запросилась с нами, тут уже не смог отказать Бержи, и мы втроем с большим трудом втиснулись в кабину его, с позволения сказать, авто. Погрузив перед этим вел в кузов, предварительно выстланный мягкими зелеными стеблями.

   Наш флигелек стоял почти в самом центре городка, а гномья мастерская - на окраине, даже на отшибе. Что, впрочем, было вполне объяснимо - занимались-то в ней работой по металлу с применением технологий горячей и холодной ковки. А это, как вы понимаете, не самое тихое на свете занятие. Значительно позже я, когда туда наведывался самостоятельно, частенько шел на звук - звон и гром порой слышались за несколько кварталов.

   Но в день нашего первого визита там было тихо. Возможно, как раз в честь столь важного дела, как препарирование самобеглой машины из другого мира.

   Я, если честно, ожидал увидеть что-то вроде кузницы - мрачной, закопченной, с огненными всполохами, кучами угля и полуголыми молотобойцами. На худой конец - заводской цех а-ля начало ХХ века - пар, смрад, куча приводных ремней и циклопических машин с производительностью современной электродрели.

   Увы, воображение меня в очередной раз подвело. Бержи трудился в просторном высоком здании белого камня, с внутренними колоннадами, арками и прочими атрибутами античной утопии. Были там, конечно, и горны, и некие подобия станков, но как-то по углам. А основное пространство занимали столы, верстаки, наклонные доски с рисунками (в голове всплыло полузнакомое слово "кульман"), какие-то вращающиеся постаменты, как в скульптурной мастерской... Порой как раз с причудливыми лепными моделями. Наверное, для последующего литья. И никаких тебе обнаженных торсов, жара ревущего пламени и копоти по стенам. Присутствующие были облачены в серые опрятные комбинезоны (которые, как я выяснил потом, спасали владельца даже от брызг расплавленного металла и не портились при этом). Из явного защитного снаряжения некоторые носили прозрачные маски - эдакие забрала из местного аналога стекла, чуть голубоватые в естественном свете. Кроме соплеменников Бержи, в мастерской присутствовали и более высокорослые аборигены - "эльфы" и "люди" по нашей внутренней с Юлей классификации.

   Если уж искать аналогию с нашим миром, то окружающее напоминало НИИ из фильмов конца 60-х - чистенько, светленько, все как на подбор аккуратно одеты и вежливы.

   Впрочем, вежливость и неторопливость куда-то подевались, когда Бержи втащил велосипед на середину зала и разразился пламенной тирадой. При этом одной рукой ему приходилось придерживать машину, что явно мешало жестикуляции. Как я понял, окружающие не знали заранее, что именно увидят, и Бержи их огорошил. Со всех сторон посыпались вопросы. Я понимал примерно треть. Вроде бы, народ сомневался в том, что:

   а) такая машина вообще может ездить, не заваливаясь на бок;

   б) изготовлена без всякого применения магии;

   в) может быть воспроизведена в существущих условиях.

   Cредств массовой информации здесь, похоже, не было, так что даже о прибытии двух чужеземцев знали не все.

   В общем, если Бержи хотел устроить фурор, он своего добился. Даже, кажется, сам не ожидал такого эффекта. Поэтому вынужден был рявкнуть на присутствующих - когда гомон превысил некий акустический предел.

   Затем пришла пора демонстрации. По просьбе нашего бородатого спутника я сел в седло и принялся нарезать круги по залу, въезжал на спешно сооружаемые из столов и досок горки разной крутизны (то и дело рискуя сверзнуться, так как доски подбирались шириной не более полуметра, а я отнюдь не являюсь мастером фигурного вождения), разгонялся до максимума и резко тормозил (для этого пришлось выйти на улицу), а также пытался давать пояснения по поводу того, как же это чудо работает. Впрочем, с моей лексикой толку от последнего было немного: