Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   Но возразил я. Гостья предложила для начала закачать в Юлю "совсем маленький кусочек" (это дословный перевод), но я был непреклонен, как останкинская телебашня. Лиина настаивать не стала. Оставшаяся в меньшинстве Юлька ушла к себе дуться вместо того, чтобы посидеть на "обычном" языковом уроке. Лиину этот взбрык не слишком порадовал, и минут через двадцать она привела расстроенную барышню обратно. А потом они потратили часа два на составление обычного бумажного словаря. Старшая из дам рисовала картинку и произносила слово, младшая его записывала. Получился изрядный список - слов на 70. Причем, по-моему, Лиина пыталась запоминать изображение Юлькиных каракулей - не иначе, чтобы нашу письменность выучить. А затем воспоследовал настоящий экзамен - Лиина закрыла столбец букв, оставив только картинки, и стала тыкать в них пальцем. Так как часть слов была нам знакома по прошлым урокам, дочь с грехом пополам справилась. Гостья дала понять, что завтра будет повторение процедуры. Юльхен вздохнула и принялась зубрить. Вроде бы ни двойкой, ни поркой ей не угрожали, но вид был точь-в-точь такой же, как когда она делает школьные уроки - "скучно, противно, но надо". Видать, стереотип сработал.

   Забегая вперед, скажу, что в конце концов сдался на уговоры Юли и Лиины - примерно через месяц, когда мы оба уже как-то изъяснялись на местном языке и я поверил, что со мной от "операции на закрытом мозге" ничего плохого не случилось. Юльхен потом призналась, что особо "встроенный словарь" ей не помог - она предпочла заучивать наизусть странички обычного бумажного. Все же искать соответствие между текстом и текстом нашему брату (и сестре) куда удобнее и привычнее, чем между картинкой и звуком. Но на первых порах мне местное изобретение служило исправно. Да и на вторых тоже, когда доводилось услышать совершенно незнакомое слово. А закачали в меня языковой информации, по-моему, все же поболе, чем в дочку. Ну, еще бы - у нее ж голова поменьше будет. (А память получше. Эх, старость...)

   Но это все было потом, а пока Лиина продолжала с нами уроки лингвистики, Юлька дулась и зубрила, а я пытался понять, что же делать дальше. "Робинзона Крузо" в детстве я любил ничуть не меньше, чем "Шерлока Холмса". Казалось бы, робинзонствуй себе с комфортом: кормят тебя (пусть не слишком вкусно, зато сытно), учат, взамен ничего не требуют. А вот мучает меня внутренний червячок. Причем растет не по дням, а по ночам. Достигая порой размера фантастического змея Кундалини. Или удава Каа. Не знаю, чего именно мне хотелось, но чего-то хотелось определенно. Как пишут товарищи психологи, человек стремится контролировать ситуацию по максимуму. А я ее совершенно не контролировал. И мало что о ней знал. Кто мы тут? Узники? Гости? Подопытные? (Наверное, ответа на сей вопрос не было и у хозяев). И что дальше делать? Пытаться обустроиться в этом мире? Искать дорогу в свой? Впрочем, для последних действий у нас по-прежнему было удручающе мало информации. Поэтому приходилось сцепить зубы, ждать и пытаться выяснить как можно больше. Благо, появились дополнительные источники информации. Кроме Лиины (она, к слову, давно ходила к нам "в гости" одна, без гвардейского эскорта), стали заглядывать другие местные граждане.

   Во-первых, Лиина привела "коллегу" по имени Дмиид - пожилого маленького человечка (хотел написать - "тщедушного", но в этом слове есть что-то уничижительное), живого, черноглазого и удивительно вспыльчивого. Ибо за два часа нашего первого знакомства он умудрился сперва раскричаться, а затем успокоиться раза четыре. Почему "коллегу"? Как я понял, он был одним из разработчиков программы-переводчика, я задавал по ней вопросы, а Лиина никак не могла понять, чего я от нее хочу. Хотел я всего ничего - чтобы картинки, обозначающие глаголы, двигались. Буквально секунд по пять, как "флешки" в компьютере. Раз уж местные ребята умеют вызывать мультики прямо на бумаге, то сотворить нечто аналогичное в голове для них-де труда не составит. Вероятно, компьютерная аналогия со мной и сыграла злую шутку. Оказалось, анимешка на ватмане шла только под влиянием Лиининых... назовем их "заклинаниями" за неимением другого термина. А идея "запечатленного движения", то есть кино, оказалась для этого мира в новинку. Дмиид долго не мог понять, чего я от него хочу, пока я не заставил Лиину повторить мультик, не вырезал кусок бумаги с оживавшей картинкой (благо, ножницы в наборе велосипедных инструментов имелись, а то б мы такими ногтями щеголяли...) и не прилепил себе на лоб. Тут же ткнув в старый рисунок с моей головой, раскрытой как футляр от контрабаса. "Коллега" забегал по комнате, размахивая руками и ругаясь. Прям как один мой знакомый сисадмин, когда я просил его научить компьютер выполнять новое нетривиальное действие. Каждый раз я сперва выслушивал самые нелестные отзывы о своей идее в частности и умственных способностях вообще. Дескать, сие невозможно в принципе. На следующий день оказывалось, что сделать-то можно, но очень сложно и "гемороиться желания нет". Через неделю компьютер таки делал то, чего от него требовалось. А сисадмин наслаждался пивом.

   На сей раз процесс пошел быстрее. Дмиид попросил Лиину устроить еще один киносеанс, что-то долго выспрашивал, исчеркал два листа бумаги, наконец, сгреб их вместе с рисунками и убежал. Явно творить. Так что про себя я его окрестил Программистом. Между прочим, почти угадал, но об этом после.

   Во-вторых, явился наш самый первый знакомый в этом мире - гном-автовладелец по имени Бержи. (Полное имя было куда длиннее, я бы его сумел выговорить только после трехдневной тренировки, но гном, похоже, привык к неповоротливости некоторых языков и милостиво согласился принять сокращенное на английский лад прозвание.) Приехал он, как нетрудно догадаться, не ради наших прекрасных глаз, а ради не менее прекрасных "вилсипедов". Я не мог понять, чем они его так особо зачаровали при наличии такой великолепной колымаги. Но есть же люди, совершенно балдеющие от хорошо построенных машин. А наши велики (особенно мой, скажу без ложной скромности) были очень даже ничего.

   В первый день Бержи, как оказалось, захотел "всего лишь" научиться кататься на двухколесной машине. И тут возникла проблема. Мой "Конондейл" был для него явно велик: гном, напомню, не доставал мне до плеча. Но при этом был раза в полтора меня шире, так что весил, надо полагать, преизрядно. Оставался Юлькин "Команч". А она боялась за его сохранность. Несколько смущаясь, я объяснил Бержи это обстоятельство.

   Дяденька развил бурную деятельность, смысл которой до меня дошел не сразу. Сперва он пулей вылетел за дверь (я даже сперва подумал, что он обиделся, и слегка перетрухнул). Но, вылетая, Бержи бросил что-то вроде "возвращаться быстро". Его коляска чихнула под окном и куда-то покатила. Чтобы вернуться буквально через четверть часа. Пыхтя, гном втащил в дом громоздкую конструкцию, в которой я не без удивления опознал... рычажные весы. Подвешивались они внутри собранной из металлических стоек пирамиды. На одну чашу пригласили сесть меня, на вторую забрался сам Бержи. Выступившая ассистентом Лиина уравновесила нас с помощью гирек. Оказалось, гном тяжелее меня всего килограмма на три (конечно, тут в ходу были другие меры веса, пардон, массы). А уж меня-то Юлькин велик выдерживал спокойно. Узнав, что проблема решена, гном просиял и потянул нас на задний двор - проводить уроки верховой езды.