Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   -- Вилсипед, -- проговорила Лиина, почти дословно воспроизведя произношение гнома-автовладельца.

   Затем явилась ее собственное изображение.

   -- Лиина, -- последовал краткий комментарий.

   Далее она изобразила -- буквально в несколько штрихов -- сундук-стол, за которым мы все сидели. Я узнал, что на местном наречии он зовется "скирин", и даже сумел повторить это слово, ткнув для убедительности пальцем в столешницу. Лиина просияла, но я по-прежнему никак не мог взять в толк, при чем тут моя раскрытая башка. Недоумение не укрылось от госпожи мультипликаторши. Она еще раз воспроизвела на бумаге то же действие по трепанации черепа и набивания его разными предметами, сопровождая сей процесс некими репликами и пантомимой, из которой должно было быть понятно, что сие действие будет совершать именно она.

   -- Пап, по-моему, она предлагает вложить тебе в голову словарь с картинками, -- вдруг выдала дочь.

   -- С чего ты взяла?

   -- Догадалась. На хирурга-любителя она не слишком похожа. Да и зачем бы предупреждать тебя о грядущей операции типа "Шариков-Преображенский"? - выдало невероятно начитанное и столь же невероятно ехидное чадо. А затем схватило один из фломастеров и принялось рисовать картинки в ответ, помогая себе энергичной мимикой, жестикуляцией, а также эмоционально насыщенными, хотя и не слишком внятными междометиями. Самое понятное мне было "Так? Так?? ТАК???". Но, вероятно, женская солидарность вкупе с женской же интуицией работают везде, и граница между мирами им не помеха. Через четверть часа "беседы" на языке жестов и картинок (по-моему, уже на грани абстрактного искусства, нить я потерял минуте на четвертой) дамы договорились. [Author ID1: at Sun Jul 6 13:14:00 2008 ]

   -- Да, пап, все правильно. Она нам предлагает пройти некую процедуру обучения местному языку с применением чего-то вроде гипноза. То есть нам в мозги будет вложена какая-то информация. Сначала чуть-чуть, чтобы проверить, как на нас эта методика сработает. Потом побольше. Она сперва хотела только тебя учить, но потом решила, что и меня тоже.

   -- Блин, как ты это поняла?

   -- Ты же столько раз говорил, что я у тебя умная.

   -- Умная-разумная, -- пробурчал совершенно ошарашенный я. - А вдруг после этой гипнотерапии у тебя мозги в трубочку свернутся? Запрограммируют нас, как зомби, будем знать.

   Юля побледнела. Но потом упрямо мотнула головой.

   -- Не, пап, они тут хорошие.

   -- Не аргумент.

   -- Ты же говорил, что нам теперь остаются только предположения и догадки. Ну, сам посуди, какой им резон с нами что-то эдакое делать? Им наши знания нужны. Тот гном от велосипеда совершенно обалдел. Я бы на их месте как раз попыталась из пришельцев из другого мира все новые знания вынуть.

   -- Ото ж - вынуть. Вместе с мозгами.

   -- Ну, па...

   -- Что "па"?

   -- Захотели б вынуть мозги, наверное, уже вынули бы, -- буркнула Юля себе под нос.

   Я и сам чувствовал, что угрозой тут не пахнет (хотя мало ли что чем пахнет в чужом мире). Правда, оставалась опасность неудачного протекания эксперимента. Ибо "что местному хорошо, то пришельцу смерть". К тому же страх, что у вашего покорного слуги кто-то будет в мозгах копаться, был любовно выпестован во мне газетами и телепередачами. Но сидеть в четырех стенах и ждать неизвестно чего - тоже не выход. Так что я решился:

   -- Ладно. Только, чур, пусть начнет с меня. А тебя не трогает, пока не будет понятно, что со мной получилось.

   -- Окей. Я ей сейчас объясню.

   Переводчица-телепатчица, панимаешь...

   В общем, дамы уложили меня на сундучок с мягкой крышкой, ко лбу прикрепили пластинку то ли из кости, то ли из раковины, велели расслабиться, а потом Лиина начала самый натуральный сеанс шаманского гипноза - с пением, с ритмичным постукиванием и позвякиванием в какую-то местную разновидность бубна. Я всегда считал, что не слишком поддаюсь всяким психотехническим штучкам по причине врожденной толстокожести и благоприобретенного скепсиса. Но тут уже на первой минуте поплыл -- в сон или, скорее, в странное оцепенение. Мысли, а затем и эмоции словно стали вязнуть в меду, и этим же медом кто-то намазал веки, так что они никак не хотели разлипаться. Раковина на лбу ощутимо нагрелась, а потом от нее пошел свет, причем было такое впечатление, что вижу я его не глазами, а чем-то внутри черепной коробки.

   "Засветили в третий глаз", подумал я, прежде чем окончательно отключиться.

   Снилась мне какая-то жуткая галиматья - за мной гонялись знаки интеграла, я мучительно пытался вспомнить второй закон Ньютона, а потом явился сам сэр Исаак и принялся меня ругать за то, что его законы я забыл, а архимедов - помню.

   -- А ведь Архимед открыл никакой не закон. Это всего лишь решенная задачка. Настоящий физический закон имеет дифференциальную форму. Двойка вам. Придете на пересдачу в конце сессии. - Сэр Исаак Ньютон, в парике, квадратной академической шапочке и почему-то в галстуке, протянул мне зачетку.

   Словом, типичный сон перед экзаменом. Мне такие в студенческие годы снились во время сессии и изрядно портили настроение. Причем иногда на несколько дней.

   -- Папа, поднимайся. Как ты? -- послышался знакомый голос.

   Я открыл глаза, тряхнул головой - и тут же об этом пожалел. Такое впечатление, что кто-то насыпал внутрь моего многострадального черепа пол-литра стальных шариков вперемешку с кремешками для зажигалок. Так что при резком движении внутри башки не только раздался грохот, но и посыпались искры.

   Я вспомнил, с чего началось засыпание, снова зажмурился и затаился - а что за пакость теперь в мозгах завелась? Внутренний осмотр не выдал ничего особо подозрительного.

   -- Папа, ты как? - снова спросило настырное чадо. Ага, чадо зовут Юлией, я это помню, что не может не радовать.

   -- Погоди, как раз разбираюсь, как именно.

   Так, зовут меня Димой. Семью восемь - пятьдесят шесть. Роза - цветок, воробей - птица, заяц - животное, смерь - неизбежна. Отношение длины окружности к ее радиусу выражается числом "пи". Три целых четырнадцать сотых. Скорость света - триста тысяч километров в секунду. Какой только чепухи не выдает память. Я даже вспомнил несколько формул из матанализа, который благополучно забыл еще после первого курса. Ну и второй закон Ньютона, натурально. И даже уравнение Лагранжа, выражающее тот же закон, но в более общем виде.

   -- Вроде нормально, только голова звенит.

   Мне на лоб легла сперва прохладная дочкина ладошка, а затем к вискам прикоснулись чьи-то незнакомые пальцы. Надо полагать, Лиинины. Секунд через двадцать шум в мозгах поутих. Я аккуратно качнул башкой из стороны в сторону - терпимо. Хуже, чем обычно, но терпимо.

   -- Хайле, -- раздалось над ухом, и перед внутренним взором тут же - совершенно без моего желания! - возникла картинка лежащего на спине человека. Причем именно картинка, рисованная, довольно схематичная, как в словарях. Вот именно - словарях.