Сахар и перец - Кристина Роуз

Роб улыбнулся. Он схватил рыбину, вытащил крючок и опустил ее в воду.

Девочки сидели, замерев, и смотрели на рыбу.

— С ней все будет в порядке? — спросила Дарси.

— Да, все будет хорошо.

Рыбина на секунду замерла, плеснула хвостом и исчезла. После тишины Шеннон заговорила первой.

— Мне действительно нравится рыбалка, — сказала она.

Роб чувствовал себя героем.

— А что вам нравится делать, когда вы не печете? — спросил ее новый знакомый. Алекс старалась придумать какой-нибудь остроумный ответ, но не для того, чтобы произвести впечатление на этого парня. Он был гораздо тупее предыдущего.

Она подняла глаза, чтобы ответить. Слова замерли у нее на губах. Помощник официанта, убирающий грязную посуду, потерял равновесие, кувшин с водой накренился над ее плечом и… опрокинулся. Ледяная вода плеснула на ее плечи, на спину, побежала вниз по жакету.

Официанты и их помощники рванулись к ним, наперебой предлагая салфетки, чтобы вытереть воду и собрать лед.

Алекс извинилась и пошла в дамскую комнату, чтобы привести себя в порядок. Ее платье было почти сухим, а жакет промок насквозь.

Что же теперь делать? В жакете нельзя было оставаться, а платье обтягивает.

Алекс снова посмотрела на себя. Да, слишком пышные формы. Джек, отец двойняшек, всегда так говорил. После рождения детей он просто возненавидел ее тело. Когда они поженились, она была очень худенькой. Бедняга Джек начал с Твигги, а закончил с Долли Партон — и ненавидел это. Он дразнил и насмехался над ней, игнорировал ее. И Алекс стала носить мешковатые футболки и бесформенные блузы… которых нет сейчас под рукой, чтобы помочь ей, такой беспомощной в платье своей дочери.

«Так просто сделай вид, что чувствуешь себя уверенно. Сделай вид, что это великолепно — иметь такую роскошную фигуру».

Алекс глубоко вздохнула.

«Но пожалуй, лучше воздержаться от глубоких вздохов».

Алекс выпрямила спину и пошла, держа жакет перед собой, как бы прикрываясь им.

«Жульничаешь».

Ее кавалер встал, когда она вернулась к столу. Тарелки переставили на сухую скатерть, и от инцидента практически не осталось и следа.

— Я не знал, захотите ли вы остаться, — сказал он. — Если вам неуютно, мы можем уйти.

— Я легко отделалась, — беспечно ответила она. — Почти вся вода попала только на жакет. Почему бы нам не остаться?

Он передал мокрую одежду официанту, который, казалось, только для этого и торчал рядом с ними, и уселся напротив нее.

— Вы не промокли? — спросила Алекс, разворачивая сухую салфетку и пытаясь снова начать разговор.

Никакой реакции. Женщина подняла взгляд. Парень не отрываясь смотрел на ее грудь.

— Ч-что?.. А, нет. Вовсе нет, — задыхаясь, ответил он. — Через минуту они принесут наши закуски. — Он говорил, обращаясь к ее груди.

Алекс неловко заерзала, скрестив руки перед собой. Это не помогло. Бедняга исходил слюной.

Она опустила руки и попыталась подтянуть лиф платья вверх, стягивая его вниз на спине. Ее визави тяжело вздохнул. Будь ее воля, с этим свиданием было бы уже покончено.

Ужин продолжался, несмотря на то что разговор продвигался кое-как. Вдруг возникло множество тем: грудка цыпленка, двубортные костюмы, грудь колесом в строю. Собеседник думал только в этом направлении.

«Я бы пожалела его, если бы мне не было так жаль себя, — подумала Алекс. — Если бы я действительно была спокойна насчет моего тела, я бы даже смогла посмеяться над этим».

Но это было не так, и она не могла смеяться. Ей было слишком неловко, стыдно и тревожно, чтобы назвать это приятным вечером.

Когда она вернулась, дом сиял всеми огнями. Уже с дорожки было слышно, что перепалка между Дарси и Шеннон в самом разгаре. Дверь ей открыл Роб, с него текла вода. Похоже, тут тоже не заладилось. Нельзя приглашать своего кавалера в такой дом.

— Мы поймали рыбу, — объявил Роб.

— Вы что, ныряли за ней?

Его улыбка стала еще шире.

— Нет, это было бы слишком просто.

Алекс прошла мимо него в дом. Она вдруг безумно обрадовалась возвращению.

— Как свидание? — Роб небрежно прислонился к дверному косяку, но в его голосе звучало нетерпение. Неужели он беспокоился о ней? Ее озадачила такая мысль. А ведь неплохо заставить его поволноваться.

— Парень был очень даже ничего, пока я не сняла жакет.

Роб резко встрепенулся и окинул ее взглядом с головы до ног, не заметив ничего необычного.

— Вы сняли жакет на свидании?

Алекс кивнула.

— Официант устроил ему обряд крещения. — Она протянула ему свой пиджак в пластиковом пакете, который ей дали в ресторане. Вероятно, их рыба была суше.

— Он приставал к вам? — В голосе Роба звучала злость. Мускулы на его плечах напряглись, натягивая рубашку. Это каким-то образом смягчило горечь, и она уже была не против поговорить о прошедшем вечере.

— Нет, — призналась она. — Он даже не прикоснулся ко мне, но при этом не мог оторвать взгляда от моей груди, как ни пытался. И мне было стыдно за нас обоих.

Она выглядела подавленной и униженной, и Роб нежно обнял ее за плечи.

— Я думаю, вы выглядите отлично, — сказал он, заглядывая ей в глаза. — Даже великолепно.

В ее глазах все еще было беспокойство.

— Но тяжеловата в верхней части.

— Нет. Вы очень… привлекательны.

Привлекательна? Привлекательна — слишком слабо сказано. У нее такое тело, которое могло бы остановить движение на оживленной улице. Он вдруг понял, что за ситуация сложилась там.

— Этот парень, вероятно, просто не ожидал такого. Поэтому он и не смог справиться с собой.

Краска стала заливать ее щеки.

— Вы ведь не сказали бы этого, чтобы лишь утешить меня?

Роб покачал головой:

— Ни за что.

Она закрыла глаза, и он почувствовал, как ее плечи вздрогнули, когда она сделала глубокий вдох. Он надеялся, что она не делала глубоких вдохов перед своим кавалером. Только не в этом платье. У парня мог бы случиться сердечный приступ.

А потом она, опустив голову, прислонилась к его груди. Что-то перевернулось у него внутри, но она отступила, выпрямилась и посмотрела на него.

— Спасибо, Роб.

Алекс взбежала вверх по лестнице и спустилась, одетая в свою обычную мешковатую одежду. Почему, подумал он, она тщательно скрывает тело, за которое любая женщина отдала бы полжизни?

В кухне она казалась неприступной.

— Кто из вас, — обратилась она к девочкам, — хочет одолжить Робу одну из своих больших футболок, чтобы он не ходил мокрым?

Двойняшки исчезли, их топот вдруг донесся с верхнего этажа.