Сахар и перец - Кристина Роуз

Алекс допила второе пиво и освободилась от алюминиевой банки. Как же она сама не подумала об этом?

Она покачала головой и произнесла:

— Вы знаете, что тут не так? Они же не поверят мне, что я не хочу встретить мужчину.

— А вы уверены, что не хотите? — Роб никогда всерьез не верил, что женщина может предпочесть одиночество.

Алекс посмотрела в сторону.

— Я ведь уже была замужем. И поняла, что это не для меня. Может быть, я не подхожу для брака? Не думаю, что мы дотянули бы до нашей первой годовщины, если бы я не забеременела. Но это все равно не осчастливило его.

Время растянулось и как будто замерло, а они оба сидели и слушали ночные звуки, доносящиеся из окна.

— Можно я спрошу кое-что, Роб? — наконец заговорила она.

Тот неохотно кивнул. Он совсем не стремился к откровениям.

— Как вы думаете, можно напиться, выпив два стакана пива?

Он посмотрел на нее. Слова выговаривались с трудом. Она лежала, привалившись к подлокотнику дивана, откинув голову назад. Ее шея была длинной и нежной.

— Да.

— Так я и подумала. — По ее губам скользнула слабая улыбка. — А вам не пришло в голову, что я собираюсь спихнуть на вас Дарси?

— Еще не заглядывал так далеко. А вы правда собираетесь?

— Нет. Я просто чувствую себя смешливой и глупой. И счастливой. Как будто это был лучший момент в моей жизни, когда я рассказывала вам историю моей жизни. — Она рассмеялась. — Думаю, теперь мне пришла пора пожелать вам доброй ночи.

Робу нравилось смотреть на смеющуюся Алекс, нравилось чувство, возникшее в нем, когда она сидела рядом, свободная и раскрепощенная. Он совсем не спешил домой.

Попытавшись встать на ноги, но неудачно выбрав момент, она зашаталась, согнулась и в конце концов повисла у него на руке.

— Роб, раз уж вы уже решили не идти домой и дождаться меня, вы не могли бы помочь мне подняться?

Мужчина встал и мягко поддержал ее. Попытка встать самостоятельно оказалась неудачной. Он обхватил ее рукой, чтобы помочь удержаться на ногах. Она прильнула к его плечу.

С ней было так приятно, тепло и уютно. Так, должно быть, чувствуют себя братья, имеющие очаровательную младшую сестричку, а не командиршу-старшую. А может быть, даже ни один брат не мог бы почувствовать такое, но ему нравилось это ощущение. Ему всегда хотелось чувствовать себя таким братом — быть старше, мудрее, быть покровителем.

Он повел ее к лестнице.

— Мои кости как будто рассыпались.

— Вы, должно быть, сильно устали, если два пива так подействовали на вас.

— Ага, — вздохнула она.

Алекс добралась до подножия лестницы и схватилась за перила. Он опустил руку. Ее тело поплыло вниз.

— Тихо, тихо, — произнес он, подхватывая ее. — Я помогу вам подняться по лестнице.

— Отличная мысль, — прильнув к нему, сказала она.

Подумав, что она заснула еще до того, как он довел ее до комнаты, он опустил ее на кровать. Но ее глаза вдруг открылись и одарили его сияющей сонной улыбкой.

— Спасибо, Роб.

— Спокойной ночи.

Она свернулась калачиком, повернувшись к нему лицом, и протянула к нему руку.

— Я всегда хотела иметь брата.

Роб посмотрел на нее сверху вниз. Ее волосы рассыпались по подушке, обрамляя лицо. Длинные темные ресницы лежали на нежной щеке, она была вся такая нежная и зовущая. Роб накрыл ее одеялом. Может быть, ей действительно нужен мужчина? Она казалась такой слабой и одинокой.

Он тихонько вышел из дома и закрыл за собой дверь, проверив, что замок защелкнулся.

Следующим субботним утром Роб не появился. Не появился он и к обеду. Может быть, прошлая неделя совсем добила его, подумала Алекс. Наверное, он больше не хотел тратить свое время, убирая за больным подростком или укладывая спать подвыпившую женщину.

Алекс почувствовала, как по спине побежали мурашки. Она будет скучать по нему. Ей нравилось, когда он приходил в дом, нравилось болтать и смеяться вместе с ним. И нравилась его манера разговора с девочками, временами шутливая, временами всерьез. Дарси, похоже, зауважала его.

А как он привлекателен! Высокий. Крепкий. Рядом с ним чувствуешь себя маленькой и хрупкой. Яркие голубые глаза и красивое лицо за этой щеткой усов. И наверняка он выглядел бы совершенно неотразимо, если бы имел возможность носить приличную одежду вместо этого старья. Но ведь это не его вина, тут же подумала она.

Вдруг Алекс услышала, как на подъездную дорожку въехала машина, и побежала посмотреть. Это был Роб — в чистых джинсах.

Парадная дверь распахнулась раньше, чем он успел ступить на крыльцо.

— Не смогли пропустить очередную порцию политого шоколадом попкорна? — Она была очень рада видеть его.

— У меня была кое-какая работа на «Дж. Р.», — прозвучал ответ с улыбкой. От этой улыбки у нее внутри разлилось тепло. — Что Дарси приготовила сегодня?

— Ни за что не расскажет. Какую-то загадочную пищу. Но загадка в том, почему я продолжаю настаивать, чтобы она готовила еду, видя ее решительность делать что-то совершенно несъедобное.

— Чтобы удержать ее от более серьезных выходок? — предположил Роб.

Алекс шире распахнула дверь.

— Может быть, и так, — ответила она.

Роб снова взял соседскую стремянку и забрался на крышу. Прекрасный день для ремонта крыши. Солнце, легкий приятный ветерок и не слишком жарко. Он прощупывал черепицу вокруг, проверяя замазку и поврежденные края. Алекс лучше всего было бы сделать новую крышу. Но он кое-что закрепит, что-то замажет, и эта крыша должна будет продержаться еще несколько зим.

А со временем она, может быть, сможет позволить себе сделать новую. Конечно, тогда дети уже будут в колледже. Причем сразу двое, что, конечно, не улучшит ее финансы. Но может быть, она уже выйдет замуж — за какого-нибудь богатого парня, которого подберут для нее близнецы.

Эта мысль раздражала его. Хотя и не болезненная, она все же была неприятной. Он постарался отбросить ее. Его это не должно трогать. Если ей повезет, ему за нее нужно только радоваться. Но он знал, что будет чувствовать все, что угодно, но только не радость, хотя и не понимал почему.

Роб спустился по лестнице и сходил за кровельной дранкой, молотком и гвоздями. Он начал с задней стороны дома и продвигался по верхнему этажу до фасада, потом перешел к нижним секциям. Ему особенно нравилась эта часть работы. Можно заглядывать в комнаты, и это давало ощущение какого-то домашнего уюта. Что-то вроде того, что было на прошлой неделе, — ухаживать за Дарси, когда она заболела, и за Алекс, когда та немного перебрала, — и это вызывало у него какие-то собственнические чувства к ним.