Проделки близнецов - Барбара Босуэлл

Кейла почувствовала, как в голове у нее звякнул колокольчик, предупреждая об опасности. Не то ли это место, о котором упоминал Мэт, предлагая улизнуть с приема, когда подадут резиновый пудинг? Но куда они так и не попали. Вместо этого они оказались в постели…

Она быстро прогнала прочь предательскую мысль, но потребовалось время, чтобы унять нервную дрожь. В ресторане было тихо и немноголюдно, а еда оказалась действительно вкусной, как и обещала Кристина. Сестры обедали не спеша и даже разорились на десерт. Кейла намеренно не заказала геральдическое мороженое, выбрав вместо этого кусок высокого сдобного морковного кекса с глазурью из сливочного сыра.

Группа из шести мужчин, все в костюмах серого цвета разных оттенков, вошла в ресторан, когда Кейла с Кристиной уходили. Мэт Минтир, погруженный в беседу со своим братом Люком, шел за остальными, следовавшими за служащей, которая вела их к столику. Он почти не обратил внимания на двух молодых женщин, проходивших мимо группы, идущей цепочкой по узкому проходу. Но поднял голову как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Кейлой.

Оба, словно окаменев, застыли на месте.

Кейла была в ужасе. Она провела в Харрисберге менее трех часов – и уже оказалась лицом к лицу с Мэтом Минтиром, мужчиной, с которым поклялась больше не видеться. Все ее чувства немедленно отозвались при виде него, такого высокого, сильного, темноволосого и красивого. Чувственные воспоминания мелькали у нее в голове, и она опять мысленно перенеслась в ту роковую ночь в пятницу, только неделю назад…

То, как он улыбался ей, его полные страсти глаза с тяжелыми веками, эротичные, волнующие слова, которые он шептал ей на ухо, когда овладел ею в ночи. То, как его горячая плоть глубоко вошла в нее, а она раскрылась и окутала его своим жаждущим нежным и мягким телом.

Всю ее охватил жар. Она поняла, что не дышит, и с трудом сделала слабый выдох, наблюдая, как Мэт переводит свои пронзительные синие глаза с нее на Кристину и затем опять на ее лицо.

– Что за черт? – только и смог пробормотать он, прежде чем полностью оказался во власти сильнейшего шока и смятения, мгновенно лишивших его дара" речи. Не галлюцинации ли у него? Перед ним стояли две Кристины Макклур. Две! Не подстроено ли это опять психами из ВМБДШ? Может быть, они как-то ухитрились добавить снадобье, влияющее на психику, в плитку шоколада, которую он съел перед ленчем?

Долгая пауза, в течение которой продолжалось это бесцеремонное разглядывание, не прошла незамеченной для остальных членов его компании. Люк, стоявший прямо перед братом, на мгновение задержался, попеременно разглядывая Кристину и Кейлу, прежде чем прошел вперед, осторожно, но настойчиво подталкивая остальных четырех выказывавших откровенное любопытство мужчин к их столу.

Уход Люка, казалось, побудил Кристину действовать.

– Привет, Мэт, – сказала она бодро и с апломбом. – Я думаю, ты уже знаком с моей сестрой Микаэлой Макклур, которую обычно называют Кейлой.

Мэт окинул взглядом обеих женщин. Нет, его глаза ему не изменяли, и рассудок, к счастью, не пострадал ни от каких препаратов. Он видел перед собой пару однояйцовых близнецов. Однояйцовые близнецы! И он мгновенно понял, без малейшей тени сомнения, с которой из близнецов он разделил постель ночью в прошлую пятницу.

– Микаэла Макклур, известная как Кейла, – проскрежетал он, наконец-то обретая голос. Нет, он в своем уме, наоборот, он в реальной жизни обманным путем оказался в ситуации, представлявшей вариант мыльной оперы. – Но она также известна как Кристина, не правда ли?

Кристина опустила глаза.

– Ну… э-э-э… пожалуй, она была ею в прошлую пятницу, – сказала она довольно сконфуженно.

Своими сверкающими глазами Мэт пристально посмотрел в глаза Кейлы. Сильное физическое влечение к ней, которое он испытал в прошлую пятницу вечером, когда они впервые встретились, опять полностью завладело им. Одновременно с этим дурманящим чувством, почти одерживая над них верх, его охватил дикий гнев. Как это было возможно? – яростно вопрошал он сам себя. Когда он смотрел на Кристину Макклур, он видел привлекательную, элегантную молодую женщину, которая совсем не возбуждала его. Тем не менее, когда он смотрел на ее сестру-близнеца – ее однояйцового близнеца, – он видел… он чувствовал…

– Вы вдвоем, должно быть, хорошо посмеялись надо всем этим? – Он попытался одарить их улыбкой с видом искушенного человека, которого забавляет подобная ситуация, но в результате получилось нечто более похожее на неприязненный оскал зубов. – И часто вы это проделываете? А после обмениваетесь впечатлениями?

Кейлу затрясло. Было ясно, что обман близнецов вывел его из себя. Он был похож на волка, готового к смертельному прыжку. Внешне сохраняя подчеркнутую невозмутимость, она вдруг вспомнила, как он бесцеремонно бросил ее одну, в постели и важно удалился принимать душ без единого нежного слова или проявления какого-либо интереса к ней, всю ответственность за их действия возложив на нее! Это было самым неприятным воспоминанием.

Ее негодование достигло предела. Не только у мистера Минтира было основание сердиться. И что за шуточку он отпустил насчет того, что мы «часто это проделываем, а после обмениваемся впечатлениями»? Это было оскорблением по отношению к ним обеим – к ней и к Кристине, явным намеком на их моральную неустойчивость. Кейла понимала, что не может это так оставить!

– Что вы имеете в виду под словами «И часто вы это проделываете?» – запальчиво потребовала она ответа. Как будто была необходимость спрашивать! Вопрос был чисто риторическим.

Мэт тем не менее предпочел буквальный ответ!

– Я считаю, что эти слова не требуют разъяснений. – Он изо всех сил старался сохранить спокойствие. И это было нелегко. После злополучной поездки в офис Кристины Макклур он считал, что излечился от временного безумия, которое нашло на него в ту единственную безрассудную и страстную ночь. Но сейчас, в присутствии Кейлы Макклур – как странно называть ее этим именем, – он почувствовал опасность рецидива.

«И часто вы это проделываете? Его слова снова и снова эхом звучали в голове Кейлы. Ведь на самом деле он имел в виду следующее: Вы часто знакомитесь с мужчинами, чтобы провести с ними ночь? Он уже бросил ей это обвинение в то утро, когда они проснулись в одной постели, хотя и предпринял неуклюжую попытку оправдаться. Она не купилась на это ни тогда, ни сейчас. Ее собственное чувство вины не позволило ей; ее совесть требовала, чтобы она была наказана, чтобы он считал ее проституткой.

Кейла сердито смотрела на него, внутри у нее все кипело. Это усугублялось щемящей болью, которую она испытывала оттого, что ее предали. Как ни парадоксально, принимая во внимание ее собственное мнение о своем поведении, но сознание того, что он считал ее не кем иным, как дешевой шлюхой на одну ночь, легкой добычей, причиняло страшную боль.