Знак неравенства - Наталия Терентьева

— Еще раз повторите, чуть медленнее. Поняла. Я поняла. Очень хорошо, — сказала Оксана так, что было ясно — она хотела бы сказать «очень плохо». При этом она так странно взглянула на Дениса…

«Ну все, мне теперь будет мерещиться всякая ерунда», — подумал Денис и тем не менее не мог заставить себя не слушать, что говорит Оксана. А та отвечала кому-то все так же односложно и жестко:

— Сколько? Какой срок, приблизительно? Понятно. Продолжайте. Все то же… — кивнула она, метнув при этом на Дениса какой-то, как ему показалось, затравленный взгляд.

Чтобы не смотреть и не слушать, Денис подошел поближе к бассейну, где по-прежнему плескалась Маргоша.

— Пап, смотри, какие у меня руки стали! — радостно закричала она, показывая ему отмокшие ладошки. — Почему, а?

— А ты еще часок посиди в бассейне, у тебя и уши такими станут.

Он не услышал, как сзади подошла жена. Молча пробежав пальцами по его плечу и груди, она с разбегу нырнула в бассейн и поплыла, сильно, без брызг разрубая воду мощными, короткими движениями.

Денис в бассейн так и не полез. Посмотрел, как Маргоша, тут же забыв про него, стала догонять Оксану, обрызгав с ног до головы всех вокруг, и пошел купить пива, чтобы отвлечься от горьких и неспокойных мыслей. «Срок!..» Да мало ли о чем она могла говорить… У нее такие дела в бизнесе… Может, кого-то на счетчик поставили или налоговая дала какой-то срок, может, еще что… На воре шапка горит… как будто весь свет только тем и занят, что в животе у одной девушки растет его, Дениса, ребенок!

Денис выпил, не отрываясь, одну бутылку пива и сразу же купил вторую. Главное, не загонять самого себя в тупик. Не спросила Оксана, где он был, и ладно. Самому ему вчерашняя встреча с Лорой казалась чем-то нереальным, какой-то глупостью. Ну, он чего-то наболтал, маловразумительного, она послушала… Вот зачем только он деньги дал… Не приняла же она это всерьез? Ну, то есть… Он-то говорил серьезно, проблема есть, да еще какая… Но поняла ли она, что убивать никого не надо? Кто его знает, как она поняла… Просто поговорила бы с Аленой, как женщина с женщиной… Убедила бы… Хотя в чем теперь убеждать? И вообще, он так плохо вчера соображал, после трехчасового мотания по жаре, после нескольких бутылок пива, да еще он выпил это дурацкое вино, сломавшее его вконец… Он и сегодня никак не мог собрать свои мысли хотя бы в одно место в голове. С одной стороны ему — «трень!», с другой — «брень!». Только на одной мысли вроде сосредоточится, другая, противоположная, ее тут же выгонит…

Денис допил вторую бутылку пива и решил, что надо сегодня позвонить Лоре и как-то объяснить, что…

Что точно надо объяснить, он еще не решил, но ему вдруг стало как-то не по себе. А если она вправду киллер? Он ведь об этом и просил Женьку… Задание… Не зря же она все приставала к нему — «сформулировать задание»? Это что, получается, он заказал… Да нет! Ничего он не заказывал. Он же просто — сказал. Мы же часто говорим: «Ох, не буду больше пить никогда!» или: «Чтобы ты сдох!»

К примеру… Вот и он сказал, что этот ребенок не должен родиться.

Его ребенок. Его собственный ребенок.

Денис почувствовал, что ему вдруг стало тошно, плохо, заныло сердце, повисла перед глазами паутина с блестящими точками… У него так уже бывало, раза два за последний год. Сейчас сильнее застучит сердце, пересохнет рот, на голову как будто наденут горячий темный колпак, и он на несколько секунд перестанет видеть и слышать… А потом все пройдет… Надо позвонить ей, этой Лоре… Что еще за Лора?.. Зачем…

— Я просила тебя не пить столько, да еще с утра! — зазвенел над головой голос Оксаны, которая решила, что он уснул.

— Мне… плохо, Оксан… — еле ворочая языком, пробормотал Денис.

— А мне — хорошо, наверно! Если бы ты знал, как мне хорошо сейчас. — Жена пихнула его в плечо. — Вставай давай, позорище! Ты что пить-то так стал, а? Еще этого мне не хватало!

— Да я… нет… — Денис с трудом встал, стараясь не шататься. — Мне правда нехорошо стало.

— Да? — Жена быстро взглянула на него. — Ну, пойдем в номер. Жарища невозможная. Маргоша! — Она обернулась к дочке, которая молча стояла чуть поодаль. — Догоняй!

Алена уснула поздно. Ей снилось, что звонит мобильный, и она все никак не могла его во сне найти. Пошла в темную прихожую, а ее маленькая прихожая вдруг оказалась огромной, с несколькими закрытыми дверями. За одной из них горел свет, и Алена все хотела туда дойти, но, сколько бы ни шла, дверь никак не приближалась… Пока наконец не проснулась и не услышала, что звонит обычный городской телефон. Алена нащупала в темноте трубку:

— Але…

В трубке молчали, но было слышно, что на другом конце провода кто-то есть и дышит. Алена зажгла свет над диваном и взглянула на определитель. Номер не определился.

— Денис, это ты? — тихо спросила Алена, тут же почувствовав, что это не он.

В трубке все так же громко дышали. Что-то стукнуло в коридоре. Алена прислушалась. Стук повторился. Похоже, стучали во входную дверь. Девушка положила трубку на место и подошла к двери. Не сразу, но заставила себя посмотреть в глазок. Конечно, никого не увидела. Кто-то встал так, чтобы его не было видно, и постучал еще раз. Алена набралась смелости и громко спросила:

— Да? Кто там? Дядя Гриш, если вы, денег не дам.

Ей никто не ответил, но она явственно различила шорох и с ужасом увидела, как на входную ручку кто-то давит с той стороны.

— Ну хорошо…

Алена решила открыть дверь, чтобы побороть собственный ужас. Повернула один замок, помедлила секунду… После этого быстро заперла дверь на все замки, накинула цепочку и отошла от двери.

Она легла в постель и прислушалась. Стук больше не повторился, но шагов она тоже не слышала. Значит, кто-то так и стоит там, за ее дверью…

Через некоторое время она услышала, как внизу в подъезде хлопнула входная дверь и вскоре отъехала машина.

Алена выключила было свет, но сон ушел окончательно. Снова включила бра над диваном, взяла книгу, попробовала читать. Она почувствовала, как по щекам текут слезы, стекая в уши. Алена вспомнила, как однажды насмешила этим Дениса. Он смеялся и вытирал ей рукой слезы… проводил пальцем по бровям, по носу и говорил… говорил… всякие нежные глупости, которые почему-то казались ей обещаниями.

— Ты родишь мне мальчика, и это свяжет нас на всю жизнь… И ты никуда уже не убежишь от меня на своих красивых ножках…

— А если девочку?

— Если девочку… То тебе придется рожать еще и мальчика, и это свяжет нас на всю оставшуюся жизнь, и ты никуда не убежишь от меня…

Оксана несколько раз пыталась привлечь внимание Дениса, но он сидел отсутствующий, катал шарики из серого и белого хлеба и складывал из них орнамент. Два белых, серый, три белых, серый сверху…