Грани любви - Нэнси Уортленд

Перед глазами маячила кровать с роскошными кружевными подушками. Кэрол была в нерешительности. Если придется ждать, то кровать с телевизором — наиболее комфортабельное место. Но одежда на ней после целого дня работы загрязнилась. Фрэнк может прийти через пять минут, а может через несколько часов. Если он не явится в течение часа, то придется звонить в полицию. Сняв пальто, девушка положила его на стул. Сняла ботинки, стащила свитер и колготки. Из сумки достала лосьон и салфетки, протерла испачканные мелом и грязью пальцы, затем лицо. Как перед сном, распустила и расчесала волосы, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Когда Фрэнк или кто-то, кого он пошлет, подъедут, она услышит звук отворяемой двери и хватит времени, чтобы одеться. Кэрол откинула покрывало и забралась под него, проверяя удобство на опыте. Вот это постель!

— Стиль! — пробормотала она белому кролику, убаюканная нежным прикосновением покрывала. Так хотелось спать… она так устала… Фрэнку следовало бы уже приехать. А что если он возьмет с собой красивую блондинку? А вдруг автоответчик проверит кто-нибудь из слуг? Или его мать? Или дед? Она представила себе ярость Фрэнка, которому придется пожертвовать вечером, спасая новую сотрудницу. От этой мысли она злорадно усмехнулась и дернула белого кролика за ухо. С трудом Кэрол дотянулась и выключила телевизор, перекатилась на бок и закрыла глаза. Она не будет спать, только отдохнет минутку или две…

…Кэрол бежала по тропинке, около нее скакали щенки, которых она рисовала раньше. Попугай выкрикивал ее имя. Она смеялась, зная, отчего он раздосадован. Она сделала ему голубые перья.

— Я достану краски. Желтые, как сера, — пообещала Кэрол.

Обезьянки звали ее с дальнего дерева:

— Кэрри! Кэрри!

Она вздохнула, не зная, каким цветом красить обезьянок.

— Кэрол! — Это был белый кролик, одетый в вечерний костюм. Он улыбался, как Фрэнк Геттисон. Она почувствовала теплый, нежный и быстрый поцелуй. Пахнуло чистым мужским запахом с легким винным оттенком. Имя Кэрол прозвучало мягко, как песня на летнем ветерке. Она потянулась руками к старой игрушке, обняла заботливо, любяще, уверенно. И тут в сознании мелькнуло, что это не белый кролик, он не мог царапать ее подбородком. Мягкое дыхание коснулось щеки и левого уха. От удивления веки дрогнули. В дюйме от нее были голубые глаза.

— О, где же лапки и хвостик!

— Мистер кролик устроился замечательно! Я не смог бы лучше! — Фрэнк Геттисон сидел на краю постели.

— Что ты делаешь здесь? В моей спальне? — Кэрол собралась было сесть, откинув покрывало, но мгновенно натянула его обратно.

— Бужу поцелуем спящую красавицу! — улыбнулся он. — Я не смог удержаться. Ты так красива с этими золотыми волосами, рассыпанными по плечам. — Он положил белого кролика рядом с ней. — Помнишь сказку «Златовласка и три медведя»? Кто спит в моей постели?

— Это не твоя постель! — Она покраснела. Глаза его излучали такой свет! — Теперь она вспомнила. — Ну, хорошо, фактически твоя… Я так на тебя разозлилась. Взять и вот так выключить свет! Надо же было проверить!

— С половины пятого я был в главной приемной. Сюда уже не вернулся. Все заведующие проверили свои отделения, но ты ни к одному не принадлежишь. Конечно, я виноват. Представить себе не мог, что в восьмом часу ты все еще работаешь. Здесь автоматически все отключается, как только гасится свет. Прости меня. И считай, что тебе повезло. Я вернулся в свою квартиру и обнаружил послание.

— В усадьбу я тоже звонила. Почему они меня не выпустили?

— Там никого нет. Все на Фиджи. Тебе надо было позвонить нашим охранникам в полицию, но я рад, что ты не сделала этого. Когда я увидел тебя в постели…

Кэрол не могла больше выдерживать эту близость.

— Сколько времени? — спросила она.

— Сейчас? Одиннадцать двадцать. Я собирался поужинать. — Он заботливо поправил несколько складок на простыне. — Конечно, если бы я знал, что ты лежишь а постели, как сказочная принцесса, ожидая меня…

— Мистер Геттисон, подождите, пожалуйста, в комнате для отдыха. Я должна одеться, — проговорила Кэрол решительно.

Он легко встал и закрыл за собой дверь.

С колотящимся сердцем Кэрол натянула колготки и свитер. Прежде чем надеть пальто, она заправила постель и взбила подушки. Посадила кролика в центре кровати и открыла дверь.

— Может быть, я поменяю наволочки и простыню? Или куплю новые?

— Я распоряжусь об этом завтра. Ты, должно быть, голодна? Хочешь есть?

— У меня была пара бутербродов. Если есть фонарик, я воспользуюсь туалетом.

— Я включу свет и пущу лифт. Нам туда! — Они двинулись, и он улыбнулся. — Ты, наверное, очень увлеклась работой, если не обратила внимания на время?

— Плохая привычка. Завтра принесу будильник.

— У тебя уже есть идея? Что ты нарисуешь?

— Думаю, да. Игрушки на пикнике в лесу. Это не должно устареть и надоесть слишком быстро, — подождав, пока он включит свет, Кэрол исчезла в дамской комнате.

Когда она вернулась, он стоял, прислонившись к лифту. Кэрол глубоко вздохнула. Так хотелось быть хоть немного такой же естественной и простой, каким казался Фрэнк.

Назад он вел ее служебным ходом. У него была карточка, управляющая сигнализацией и механизмом дверей.

Кэрол задрожала еще до того, как они очутились на улице под холодным ветром. Она узнала машину Фрэнка, припаркованную в грузовой зоне, напротив дверей.

— Дождь идет! — воскликнула Кэрол. — Улицу как будто затянули в черный сатин.

— И очень опасно, — посмеивался Фрэнк.

Сидя в машине, Кэрол с удовольствием наблюдала, как Фрэнк ведет машину. Крепкие, ухоженные руки, уверенно лежащие на руле, мускулистая плотность фигуры. Во всем ощущалась сила. Темный вечерний костюм придавал его затененному, мерцающему взгляду еще больше притягательности. Но если его нарисовать обнаженным… это было бы великолепно!

— Порядок? — Фрэнк остановил машину. До Кэрол дошло, что она дома. Видимо, Фрэнк понял, что подвергся критическому осмотру.

— Ты очень привлекателен. Даже слишком! — сказала она, покачав головой. — И осознаешь это. Мне следовало бы поинтересоваться твоим характером, не увлекаясь внешностью.

— Моим характером? — Голубые глаза дразнили Кэрол. — Я честный, поэтому могу признать пару недостатков. Я вспыльчивый, но обычно контролирую себя. Есть еще привычка к слишком быстрым выводам и решениям. Ты уже видела и то и другое. Чтобы скрасить впечатление, позволь сказать, что я «проиграл сражение» с тех пор, как увидел тебя. Моя золотая мечта! Иногда твои глаза нежны и застенчивы, как у олененка. А иногда они полны высокомерия и независимости тигрицы. Твои волосы — это чудо длинных завитков, сверкание и свет… Я хочу тебя, Кэрол! — Он поглаживал ее волосы, голос был тих. — Сегодня вечером я бродил по волшебной стране… Видел тебя спящую. Я хочу, чтобы ты спала около меня, просыпаясь рядом на рассвете…