Грани любви - Нэнси Уортленд

Одевшись в старенькие, удобные джинсы и просторный свитер, Кэрол сделала завтрак и прибралась на кухне. У матери была работа с утра, на неполный рабочий день. Она продавала цветы. Поэтому Кэрол занялась домашней работой. Ноющая боль возвращалась, когда приходилось нагибаться, даже дважды пришлось надолго остановиться и передохнуть. Но зато на лице появился румянец удовольствия, когда она справилась с задачей. Конечно, можно было бы сидеть и шить. Вначале так она и хотела — разложить и просмотреть ткань. Но кроить было больно. Теперь, размявшись в уборке, Кэрол занялась кроем, а к полудню уже сделала чехол для одеяла и начала работать над подушками. Ручная работа была окончена к концу дня, и комплект стал выглядеть профессионально.

Вечеринка по поводу дня рождения Анны была назначена на следующий вечер. Лучшей наградой для Кэрол стало удовольствие, с которым подруга приняла подарок! Кэрол веселилась вовсю. Было много незнакомых ей мужчин, и она танцевала и флиртовала, но несколько раз ловила себя на мысли о Фрэнке.

В начале следующей недели Кэрол загрустила. Никто не предлагал работу, а в бюро по найму сообщили, что у них достаточно людей с более высокой квалификацией. Мысли ее, как маятник, все время возвращались к Фрэнку. Она то сердилась, то испытывала чувство вины. Ведь столь многим обязана она этому человеку. Разве кому-нибудь будет плохо, если она забросит свою гордость подальше и сделает фреску?

Необходимость постоянных поисков работы держала в напряжении, и в конце концов девушка решилась. Она сделает эту роспись, но зарплата должна быть приблизительно равна зарплате няни и авторские права должны принадлежать ей. Нажав кнопку телефона, она спохватилась: может быть, уже слишком поздно!

Боже, с каким облегчением она услышала от управляющего кадрами, что работу нужно начать завтра в девять утра. И не нужно говорить с Фрэнком! Стрелки часов подходили к девяти, когда Кэрол, поднявшись на верхний этаж, шла мимо надписи «Расчеты и справки» к двери, с табличкой «Личные дела».

— Вы, должно быть, Кэрол Адамс. Добро пожаловать в фирму Геттисона! — Пожилой мужчина представился, затем передал ей несколько бумаг.

— Прочтите и подпишите это. Заполните верхние части бланков, пожалуйста. Вы будете работать над задней стеной отдела детской обуви. Часть того, что вам понадобится вначале, уже здесь. Позднее я представлю вас начальникам художественного, рекламного отделов и отдела металлоизделий. Они вам помогут, если понадобятся другие материалы.

Кэрол взяла бумаги, заполнила основные графы и прочла контракт на временную работу. Пункты об авторском праве и гонораре присутствовали, но она исправила сумму, поставив ту, которую получала за неделю работы няней. На душе стало значительно легче, Кэрол вздохнула и передала бумаги сотруднице. Та показала ей душевую для персонала и туалет, потом провела через складское помещение к пустой стене.

Огромная, как показалось Кэрол, стена была уже оборудована строительными лесами. Здесь были воздушный компрессор с большим пульверизатором, краски и респираторы, стопка бумаги, коробка с толстыми карандашами и мелки. Белая стена дразнила — так хотелось тут же изобразить на ней Фрэнка Геттисона! Сопротивляясь искушению, Кэрол сняла пальто и начала готовить сетку. Это оказалось довольно трудоемким и непростым делом. Надо обязательно узнать точные размеры стены! Смутно она осознавала, что время от времени какие-то люди работали в помещении позади нее. Но пока солнце не повернулось и на стену не стали ложиться причудливые тени, она не останавливалась.

— Спасибо, что пришла, Кэрол. — Фрэнк Геттисон стоял на расстоянии нескольких футов. — Тебе нужны еще какие-нибудь материалы?

— Нет, спасибо, — Кэрол решила держаться официально, — не сейчас. — Он стоял спиной к солнцу и выражения его глаз не было видно. — Но у меня затруднение. Я пока не знаю размеры стены и не могу работать над рисунком.

— Тебе надо посмотреть план. Он у меня в офисе.

Кэрол пошла за ним через складское помещение к открытой двери. За ней был проход в коридор, где располагались служебные комнаты. Фрэнк привел ее в самый конец коридора в большой кабинет. Одна из дверей была открыта, и она увидела просторный восьмиугольный зал для совещаний. Здесь было главное место, центр управления, «орудийная башня» фирмы Геттисона.

Ей всегда нравились старые здания. Оказавшись в центре такого, она, как зачарованная, глядела вниз на улицу и площадь перед ним и была рада, что Фрэнк занялся бумагами. Это позволило ей спокойно осмотреть место его обитания: широкая доска на стене, современные стулья и диван, обитые кожей, шкафы с папками и картотека. Фрэнк сел за стол и открыл какую-то папку.

— Я должен попросить тебя держать в тайне все, что ты увидишь в этом офисе, Кэрол. — Он дождался ее согласия. — Мы планируем расширять фирму Геттисона. Здесь, в этом здании, будет целый этаж для малышей и дошкольников. Взгляни сюда. — Он разложил на столе большой лист с красиво нарисованным планом. Кэрол изучала план, слушая пояснения Фрэнка.

— Это производит впечатление, — согласилась девушка. — Мне очень нравится этот игровой зал.

Он откинулся на стуле, потом достал другой лист.

— А вот стена, на которой ты делаешь роспись.

— Моя стена? — Ее глаза расширились. — Если надо расписать ее всю, то я не смогу этого сделать. Стану седенькой старушкой, пока закончу!

Испуганная, она вспомнила контракт, который подписала. Как она могла согласиться на работу, не зная размеров стены? Да еще вписать в контракт лишь недельное жалованье няни!

— Я и представить не могла, что будет такой масштаб!

— Да, я так и понял. Управляющий кадрами сказал мне, что ты изменила условия контракта? Что это? Гордость спорит с нуждой?

— Я должна зарабатывать на жизнь… — пробормотала она, желая только одного — чтобы эти голубые глаза не смотрели на нее с таким нежным весельем. — Я решила, что…

— Это компромисс между приемлемым минимумом и платой мне за спасение твоей жизни?

Кэрол оторвала взгляд от толстого ковра и посмотрела ему в лицо. Притягательный изгиб нежных губ направил ее мысли по опасному пути. С трудом она взяла себя в руки, отступив назад, так как Фрэнк встал.

— Ох, Кэрол! Неужели ты не понимаешь, что назначив свою плату за работу, ты заставляешь меня извиняться перед тобой. Прости меня. Я тебя обидел. У меня нет оправдания. В тот полдень, когда я увидел тебя в постели с мужчиной… я почти потерял контроль над собой. Кажется, никогда еще я не был так зол. — Фрэнк ходил взад-вперед вдоль стола. — Какая-то первобытная страсть! С тобой здравый смысл отключается. Как раз тогда, когда должен быть сдержан и точен, я действую как ревнивый идиот!