Защитница. Гроздь винограда в теплой ладони - Иосиф Гольман

– Задачу понял, – отрапортовал Антон.

«Хороший адвокат из него получится», – собираясь в аэропорт (за ней уже пришла черная «Ауди» от Кочергиной), подумала Шеметова. Если, конечно, способного парнишку не перехватит прокуратура. Зарплаты там поменьше. А вот соблазнов побольше.

Париж, Бордо, Сент-Эмилион. Как хорошо быть адвокатом

В аэропорт девушку везли уже поздним вечером, на прекрасной черной «Ауди». Сзади не только можно было вытянуть во всю длину ноги, но даже вздремнуть на роскошных кожаных сиденьях. Что Ольга и сделала.

Кочергина ей компанию не составила, приехала отдельно. То ли использовала полностью каждую минуту, то ли даже такая замечательная «аудюха» была не по чину – в Шереметьево ее доставил уже знакомый адвокатессе черный «Майбах».

В аэропорту практически не разговаривали. Елена Леонидовна отвела Шеметову в ВИП-зону, угостила дорогущим ужином, но не одарила общением: к ней успел подсесть кто-то из ранее назначенных.

«Вот ведь жизнь, – подумала Ольга. – И в самом деле, ни минуты покоя. И ведь второй, солидный мужик с «патек филипом» на запястье, сюда, в зал ожидания, из города приперся – значит, сильно ему надо». Вход в ВИП-зал был явно не бесплатный.

Впрочем, похоже было, что в этой жизни денег не жалели, охотно меняя их на время. Разумеется, лишь для того, чтобы затем выменять выигранное время на еще большие деньги.

Летели первым классом, примерно втрое дороже, чем обычным.

Здесь время не экономилось, зато экономились силы.

Кочергина удобно улеглась в разложенное кресло и мгновенно заснула. Ольга рассматривала ее красивое, слегка искусственное лицо, и раздумывала: хотела бы она всего это или нет. В итоге пришла к выводу, что «Ауди» хотела бы. «Майбах» – нет, парковать замучается. Денег хотела бы – в магазинах столько платьиц и колечек с сережками. А жить, все время меняя деньги на время и обратно, – нет. Скучно.

Все-таки она счастливая, Ольга Шеметова. И нет ничего лучше ее работы. Азарт, страсть, переживания – никакого казино не надо. А если хорошо отработала, да еще схватила удачу – то полное счастье от радостных глаз подзащитных и доверителей. Нет, Кочергина этого просто не поймет.

Адвокатесса думала, что утомленная бизнес-генеральша проспит до Парижа – лететь-то не так долго, – но ошиблась.

Подъем случился ровно через час, подошла вышколенная стюардесса – Елена Леонидовна, оказывается, ее предупредила заранее – и деликатно пробудила важную пассажирку.

– Ну, что, работаем, – деловито сказала Кочергина.

Единственным допингом, который она себе позволила, была маленькая рюмочка дорогущего коньяка. Ее принесла та же стюардесса, красивую, хрустальную, на маленьком серебряном подносе. Закуска была тоже: на хрустальном блюдечке – кусочек лимона.

– Тебе это все тоже положено, – сообщила Ольге спутница.

Девушка отказалась. Нечего привыкать. Когда она еще полетит в Париж первым классом? На тыканье не обиделась. Она же все-таки помоложе будет, не без удовольствия подумала Ольга.

– Значит, так, – сразу взяла быка за рога Елена Леонидовна. – Там главная – мама. Молчалива, спокойна, но без ее ведома муха не пролетит. Бореньку любит без памяти. В субботу они вылетают в Будапешт, так что до этого времени тебе надо ее очаровать.

– Еще кого нужно очаровать? – уточнила Шеметова. – Кроме мамы.

– Кого хочешь, это будет волновать только твоего мужа, – отрезала та. – Главное, чтобы мама тебя утвердила. Зовут ее Екатерина Андреевна. Дама с богатым жизненным опытом. И с характером.

– Это я уже поняла, – усмехнулась адвокатесса. – А можно нескромный вопрос?

– Для дела полезный? – осведомилась та.

– Коренной, – ответила Шеметова.

– Тогда валяй.

– Почему вокруг этого Бори такая шумиха? Он же у вас давно не работает. И второе: какими ресурсами мы располагаем, кроме моих навыков?

– Хорошие вопросы, – одобрила собеседница. – Заметно перпендикулярное мышление.

Ольга промолчала.

– Значит, так, – после паузы приняла решение Кочергина. – От тебя прятать неэффективно, поэтому докладываю. Мы перераспределяем для людей большие ресурсы. В семизначных цифрах. А то и в десятизначных. Даже если после подобных перераспределений прошли годы – люди остались. Люди очень серьезные. Борис был всем хорош, но паникер. Если он решит, что его бросили, обещает сделать всю закрытую информацию о компании открытой.

– Чем это чревато? – спросила Шеметова.

– В уголовном плане, скорее всего, ничем. В экономическом – смерть фирмы. В которой сейчас трудятся более тысячи специалистов. Я говорю только о ценнейших. Клерки и уборщицы – не в счет.

– Почему смерть? Если с точки зрения закона все чисто.

Адвокат и так понимала почему, но ей хотелось услышать версию Елены Леонидовны.

– Потому что для этих серьезных мужчин информация об их любовницах или даже любовниках менее значима, чем та, которой обладает Борис. Это экономико-политическая проблема в масштабах страны. Даже, пожалуй, стран.

– Короче, такое развитие событий неприемлемо, – поставила за нее точку Шеметова.

– Именно, – подтвердила спутница. – Про ресурсы надо?

– Пожалуй, пока не надо, – подумав, ответила Ольга. – Пусть все идет по порядку. Начиная с мамы Бориса Викторовича.

– Хорошо, – согласилась Кочергина. И, разом потеряв интерес к беседе, с головой влезла в свой ноутбук.

«Да, я бы не хотела, как она», – искоса глядя на Елену Леонидовну, думала Шеметова. Без любимой работы жизнь малосимпатична. Но с такой работой у Кочергиной жизни просто нет. Да и Олег Всеволодович бы не одобрил.

Так что ну его, «Майбах», решила она и продремала до самой посадки.

Быстро прошли контроль.

Ольга уже видела в мечтах уютный номер с полноценной кроватью – даже в первом классе спать хуже, чем на комфортной постели.

Но не тут-то было.

У железной Кочергиной еще были две встречи в аэропорту. Когда же через час она освободилась, то повезла несчастную Шеметову не в отель, а на железнодорожный вокзал. Оказывается, у них было мало времени: близкие арестованного сдвинули время вылета в Будапешт, к Борису.

Скоростной поезд TGV был красив и стремителен, как космолет. Однако спать в кресле все равно было неудобно. Зато к рассвету, преодолев семьсот с гаком километров – примерно как от Питера до Москвы, – подлетал к городу Бордо.

Ольга искренне считала, что Бордо стоит на Атлантическом океане. Выяснилось, что до него еще надо добираться. И потом маленько на юг, в сторону знаменитого Биаррица и испанской границы, но все же до них не доезжая.