Линкоры в бою - Вильсон Херберт

Крэдок, оставив в составе своего отряда тихоходный и слабый "Отранто", который был совершенно бесполезен для боя, играл на руку неприятеля и пожертвовал приблизительным равенством в скорости хода, которым он обладал бы без "Отранто"***.

Рано утром 1 ноября Шпее получил от германского парохода сведения, что "Глазго" был в Коронеле накануне вечером и был готов к выходу в море. До рассвета Шпее вышел со своими броненосными крейсерами, "Нюрнбергом", "Лейпцигом" и "Дрезденом", чтобы отрезать "Глазго" от Крэдока, который с "Гуд Хоупом", "Монмотом" и "Отранто" шел на соединение с ним. В море было сильное волнение, дул холодный южный ветер, вдали на востоке виднелись неясные очертания вечно белых снеговых вершин хребта Анд. В 14 ч Крэдок, соединившись с "Глазго", дал знать своим кораблям, что по указаниям радио к северу от них находится германский корабль. Эскадра построилась в линию пеленга, имея "Глазго" на фланге к NО, а за ним последовательно: "Отранто", "Монмот" и "Гуд Хоуп", который был последним к SW. "Канопус" находился, примерно, в 300 милях позади.

В 16 ч 30 мин (по британскому времени)* "Лейпциг" увидел неприятельские корабли, и оба отряда повернули на сближение. Британские корабли сомкнулись к "Гуд Хоуп". Немцы увеличили ход с 14 узл., который они держали, до полного. Дул свежий юго-восточный ветер, достигавший силы в 6 баллов, и сильная волна перебрасывала воду и брызги через корабли, испытывавшие сильную качку.

18 октября на совещании командиров Шпее решил, что в случае сильного волнения большие корабли должны вести бой на дистанциях 38-42 каб.; при хорошей погоде немцы должны были еще увеличить дистанцию, они должны были сблизиться, когда скажутся результаты их огня. Роль легких крейсеров была тщательно рассмотрена и определена. Поскольку могла помочь хорошая работа штаба и тщательная тактическая подготовка, немцы не пренебрегли ни одной деталью для достижения победы. О каком-либо совещании у англичан сведений никаких не имеется, а "Глазго" и "Отранто"** не получили никаких распоряжений относительно их образа действий.

В 17 ч 47 мин британские корабли построились в кильватерную колонну в следующем порядке: "Гуд Хоуп", "Монмот", "Глазго" и "Отранто". Немцы также построились в кильватерную колонну с "Шарнхорстом" и "Гнейзенау" во главе. Обе эскадры шли параллельно на юг со скоростью около 17 узл. (максимальный ход "Отранто"), но немцы шли скорее. В то время как подавляющее превосходство немцев должно было быть очевидным, Крэдок попытался сблизиться, так как в это время солнце светило бы в глаза германским комендорам. Однако Шпее не предполагал начинать боя до захода солнца, и так как его противник значительно уступал ему в скорости, потому что его задерживал "Отранто", то германский флагман мог выбрать дистанцию для начала боя и положение относительно ветра, которое еще и до наших дней имеет большое значение для стрельбы. Ветер дул в лицо комендорам Крэдока, и им мешал дым неприятельских кораблей, а стекла их прицельных труб заливало брызгами. Шпее отвернул и уклонился от немедленного боя.

Мысль отложить бой до соединения с "Канопусом" и сосредоточения всех сил, по-видимому, и не приходила Крэдоку в голову. Он не действовал, как Хиппер в Ютландском бою, наводивший британские крейсеры на Флот Открытого Моря. Британское же Адмиралтейство и рассчитывало именно на то, что он отступит со своими крейсерами на соединение с линейным кораблем*. Шпее держался между англичанами и берегом, чтобы отрезать их отступление в нейтральные воды. В 19 ч по британскому времени обе колонны, идя медленно сходящимися курсами с общим направлением S-SSO, сблизились на предельную дистанцию огня. Солнце заходило, и на ярком фоне неба резко выделялись силуэты британских кораблей, качавшихся на сильной волне; германские же крейсеры были мало заметны на затемненном облаками восточном горизонте. Взошедшая луна время от времени закрывалась тучами. Ночь обещала быть бурной, и состояние погоды увеличивало преимущества немцев, которыми они располагали благодаря своей лучшей боевой подготовке и большему весу бортового залпа.

В 19 ч 03 мин германская эскадра открыла огонь с дистанции 55 каб., "разделив цели слева", т. е. "Шарнхорст" стрелял по "Гуд Хоуп", а "Гнейзенау" - по "Монмоту"; легкие крейсеры "Лейпциг" и "Дрезден" сильно отстали от броненосных крейсеров, а "Нюрнберг" не смог вступить в строй. Стрельба легких крейсеров обоих противников имела ничтожное значение: их качало так сильно, что на большой дистанции они не могли причинить друг другу вреда. С третьего залпа славные артиллеристы "Шарнхорста" начали накрывать "Гуд Хоуп", и по предположению германских офицеров, главная система приборов управления артиллерийским огнем на последнем была повреждена или выведена вовсе из строя их огнем, прежде чем "Гуд Хоуп" успел дать в ответ хотя бы один выстрел. Он открыл огонь около 19 ч 05 мин.

С момента накрытия немцы давали залпы каждые 15 секунд (вероятно, из половины тяжелых орудий одного борта, т.е. трех 210-мм и трех 150- мм). "Гуд Хоуп" выпускал залпы через 50 с, и полных залпов всем бортом замечено не было. Немцы стреляли в три раза скорее англичан.

Несмотря на бурное море, на германских кораблях могли действовать все тяжелые орудия (шесть 210-мм и три 150-мм). На британских кораблях, как можно утверждать с уверенностью, орудия главной палубы (четыре 152-мм на "Гуд Хуоп" и три 152-мм на "Монмоте") не могли стрелять из-за плохих условий погоды и тактически невыгодного положения, в которое были поставлены британские комендоры. Положение британской эскадры было уже безнадежным. Немцы неблагоприятно отзываются о многофлажных сигналах, которые поднимали англичане в противоположность германским однофлажным сигналам, но это обстоятельство не оказало существенного влияния на исход боя. В данной обстановке у англичан был только один разумный выход: разделиться и сделать попытку соединиться с линейным кораблем "Канопус", выйдя из боя и пожертвовав вспомогательным крейсером "Отранто", если бы ему не удалось ускользнуть в темноте. Это не было сделано, и очень скоро сопротивление обоих британских броненосных крейсеров было сломлено.

В самом начале этого короткого боя "Гуд Хоуп" получил попадание тяжелым снарядом в носовую 234-мм установку, и над его корпусом поднялся большой столб пламени, означавший сильный пожар кордита. Носовое тяжелое орудие больше уже не стреляло. Около 19 ч 40 мин Шпее сбавил ход до 12 узл. и уменьшил дистанцию до 51 каб.; бой превратился для немцев в учебную стрельбу по мишеням. "Шарнхорст", вначале стрелявший фугасными снарядами, перешел теперь на бронебойные (из тяжелых орудий); "Гнейзенау" с самого начала стрелял бронебойными снарядами. Когда дистанция уменьшилась, 150-мм орудия германских кораблей открыли огонь фугасными снарядами. Одним из первых снарядов "Гнейзенау" попал в крышу носовой башни "Монмота", произошел сильный взрыв, из башни вырвался столб пламени, и вся башня исчезла.

В 19 ч 50 мин, когда расстояние уменьшилось до 40 каб., тяжелый снаряд попал между второй и третьей трубой "Гуд Хоуп", и оттуда поднялся столб пламени выше его мачт и шириной в 20-30 м. Как говорит Шпее, бывший свидетелем этого зрелища, "это было похоже на огромный фейерверк, пущенный на фоне темного неба". Дистанция все уменьшалась; но "Гуд Хоуп" все еще держался на плаву, и его героическая команда по-прежнему вела безнадежный бой. В течение нескольких минут немцы стреляли в него с расстояния 25 каб. Затем он скрылся в темноте. Зарево пылавших на нем больших пожаров исчезло, и в 19 ч 56 мин Шпее отвернул, предполагая, что "Гуд Хоуп" пытается сблизиться и использовать торпеды. Очевидно, около этого же времени "Гуд Хоуп" пошел ко дну, унося с собой британского адмирала и около тысячи человек команды.

Судьба "Монмота" была также печальна. В 19 ч 40 мин с громадным пожаром на баке и поражаемый каждые четверть минуты германскими залпами, он вышел из строя, осев на корму, но не прекращая огня. До 19 ч 50 мин он все еще продолжал стрелять, после чего совершенно прекратил огонь, и орудия "Гнейзенау" перенесли огонь на "Гуд Хоуп". Тем временем "Монмот" исчез в темноте. Что касается "Отранто", то он, хотя и не получил приказаний*, вышел в самом начале боя из строя к западу, а затем скрылся. "Глазго" тоже не получил никаких распоряжений от Крэдока** даже тогда, когда положение эскадры стало безнадежным. На него был направлен очень сильный огонь, но он счастливо отделался пятью попаданиями, все - в ватерлинию, но все в угольные ямы; только один 105-мм фугасный снаряд причинил ему значительные повреждения. В 20 ч он прекратил огонь и ушел да запад; он тоже спасся. Если бы он остался, его гибель была бы совершенно неизбежна, и удар, полученный от Шпее, был бы еще чувствительнее. Его командир рассудил здраво, отказавшись принести в жертву свой корабль и свою команду.

Несчастный "Монмот" был замечен "Нюрнбергом", который во время боя находился далеко позади Шпее и, следовательно, к северу от сражающихся. "Монмот" пытался уйти, повернув на обратный курс и направившись на север. Около 21 ч "Нюрнберг" увидел поврежденный корабль с сильным креном на левый борт; не получив ответа на германский опознавательный сигнал, он в 21 ч 20 мин подошел к нему и, после предложения сдаться, открыл огонь, постепенно сокращая дистанцию до 33 каб. Пущенная немцами торпеда не попала. Британский корабль сделал героическую попытку описать циркуляцию и ввести в действие орудия правого борта, но снаряды "Нюрнберга" разворотили ему борт, и в 21 ч 28 мин с развевающимся флагом "Монмот" перевернулся и пошел ко дну.