Сороковник. Части 1-4 - Вероника Горбачева

— У меня было время обо всём этом подумать. Ты когда меня позвал? Часа в четыре утра? Здесь я пробыл мёртвым два часа, там для меня прошла неделя. Смерть заставляет многое переоценить, и когда лишаешься того, чем жил годами — остаётся странное чувство пустоты. Похоже, теперь я её ни люблю, ни ненавижу. Зависимость ушла, а злость осталась.

Он рывком садится.

— Я слишком долго ею мучился. Понимаю, что продолжаю думать о ней, как и прежде, лишь по инерции, что это неправильно, но… видимо, нужно время, чтобы перестроиться. И хоть ты тресни, не могу простить того, что она со мной сделала.

— Сделала… — сэр Майкл отходит к окну. Смотрит сквозь меня в ночь. Я сижу, затаив дыхание, хотя и понимаю, что он меня не слышит. Мой защитник поворачивается к Маге.

— Ты был хорошим другом Галы, — говорит он, — и, насколько я знаю, высоко оценивал её профессиональный уровень. Так?

— Допустим, — осторожно отвечает Мага.

— Именно Гала протестировала Иоанну при попадании к нам. В первое же утро. Мага, она не обнаружила у моей будущей ученицы никаких способностей. Абсолютно. Полный ноль, как Гала любила выражаться. Иоанна не могла тебя… присушить, — он находит нужное слово. — То, что в ней было, только начало просыпаться при переходе в наш Мир и ещё даже не проклёвывалось, оно стало расти… — сэр задумывается, — пожалуй, после косвенного воздействия Королевского рубина. Часть регенерирующего излучения повлияла на рост способностей. Прости, но ты был неправ все эти годы. Это не Иоанна.

Впервые я вижу Магу таким растерянным.

— Не может быть. Заклятье узконаправленное, с оговоренным сроком… Ты что-то путаешь, Майкл! Она сказала его! Озвучила! Именно она!

— Это были слова обиженной и разгневанной женщины, друг мой. Без вложения силы. Потому что на тот момент Иоанне нечего было вкладывать.

Я даже съёживаюсь. Как же… Но почему же… Если так — почему мои слова сработали? Мага обхватывает голову руками. Сжимает виски.

— Майкл, ты что-то путаешь.

— Я был бы этому рад, Мага. Но подумай ещё над одним обстоятельством: как ты умудрился напрочь забыть о собственном проклятии? Как ты на него напоролся?

— Как? — рявкает Мага, не сдержавшись, и по лицу его видно, что при этом он проглатывает несколько непечатных слов. — Я бы тоже хотел это знать Майкл! Давай, выкладывай, к чему ты там ведёшь! Что ты об этом знаешь?

— Я знаю одно, — отвечает сэр. — Вы погорячились оба. Не сдержались оба. Но ты, по крайней мере, был обеспечен, свободен и жил в собственном замке. Ты был волен сам определять свою судьбу, заводить семью, строить карьеру, заниматься наукой либо чем другим, путешествовать… А эта женщина после встречи с тобой привязала себя на всю оставшуюся жизнь к тем девочкам, к которым ты сейчас рвешься, пренебрежительно отодвигая в сторону их мать. А зря ты её недооцениваешь, друг мой. У неё были все шансы пройти Финал и вернуться целой и невредимой к детям, и тебя она так никогда и не вспомнила бы. И ты бы до конца жизни так и не узнал, что у тебя есть дети в другом мире…

— Кстати, — вдруг перебивает Мага и в голосе его снова подозрение. — А почему я это узнал? Ты что — намеренно свёл нас вместе? Столкнул нас лбами? Чтобы мы… — Он угрожающе приподнимается. — Ты нас свёл! Всё верно! Ты спровоцировал её на воспоминания о детях, чтобы она проговорилась при мне! Ты…

— Не возводи напраслину, дорогой, — прерывает его звучный женский голос. — Спровоцировала её я.

Мага поспешно вскакивает.

— Тётушка!

— Сиди, дорогой! — и этим «дорогой» Золотая леди словно прибивает моего несостоявшегося суженого обратно к дивану. — Если ты припомнишь обстоятельства нашей беседы за обедом, то вспомнишь, что именно я подтолкнула леди Иоанну к разговору о детях. Остальное было нетрудно предугадать. Ты очень предсказуем, Мага.

Сэр пододвигает ей стул.

— Тётушка, — повторяет Мага упавшим голосом. — Да вы… вы просто интриганка? Да для чего вам всё это было нужно? Объясните мне!

— Это был единственный выход для вас обоих, Мага. Зная твою склонность доводить любое дело до конца, нетрудно было предугадать, что ты воспользуешься первой же возможностью либо объясниться, либо как-то снять блок с памяти Иоанны. Если бы даже она не надумала уйти сама, ты бы нашёл способ выманить её из комнаты, не так ли? Мне очень жаль было подставлять тебя, мой мальчик, но у вас, некромантов, свои отношения со смертью, и я знала, что ты справишься; ты ведь снял с неё блок, получил то, что хотел. И ты освободился от зависимости. Она же вернула свои воспоминания. Вот только не знаю, кто из вас оказался в большем выигрыше…

— Или в проигрыше, — угрюмо отзывается Мага. — И вы спокойно дали мне умереть?

— Я был рядом, — коротко отвечает сэр.

— И ты дал Иве уйти?

— Это был её выбор, Мага. Ты в своё время выбора ей не оставил.

— Да что вы… Что вы все её защищаете? Кто-нибудь подумает здесь обо мне, в конце концов? К вашему сведению я тут недавно умер!

— А эта женщина умерла, рожая твоих детей, Мага, — говорит жёстко леди Аурелия. — Разве тебе не доложил Абрахам? Или ты в своём ослеплении пропустил это мимо ушей? Ты ведь знаешь, как трудно вам, некромантам, появиться на свет, как тяжело вас вынашивать? У вас совершенно иная энергетика, отличная и от магической, и от человеческой, она сразу начинает конфликтовать с телом, которое его взращивает. Я помню, как Мирабель носила вас под сердцем, мучилась от постоянного токсикоза и как тяжело рожала, счастье, что ваш отец не отходил от неё последние сутки и смог-таки вытащить её с того света! Иоанне неслыханно повезло, что рядом с ней оказался хороший врач; а где в это время был ты, Мага?

— Ты видел её жилище, там, в воспоминаниях? — подхватывает сэр Майкл. И тут мне становится обидно. Ну да, моя квартирка, конечно, та ещё коробушка по сравнению с его замком, но у некоторых и этого иной раз не бывает… — Какие там крошечные комнаты? Ты что-нибудь знаешь о её семье? Семь лет назад она потеряла отца, три года тому назад — мать, двоих братьев, невесток и трёх маленьких племянников. Она похоронила разом почти всех своих близких, Мага, у неё никого не осталось. Разве ты не должен был находиться рядом?

Я шмыгаю носом на своём подоконнике. Мне становится жалко не только себя, но и Магу в какой-то степени. Я-то отсиживаюсь, как сторонний наблюдатель, а он — под перекрёстным обстрелом.

— А ты можешь представить состояние девушки, которая вдруг обнаруживает, что беременна? — вкрадчиво говорит леди Аурелия. — Как ей пришлось объясняться с родителями? Сколько унижений и насмешек вынести от окружающих? Хотя на тот момент было очень легко избавиться от этого невесть откуда свалившегося бедствия: небольшое хирургическое вмешательство — и…