Сороковник. Части 1-4 - Вероника Горбачева

Сэр Джон дружески обнимает меня за плечи. Когда это он успел подсесть?

— Не надо, дорогая. Отчаяние — плохой советчик. Вы успокоитесь, подумаете и всё оцените должным образом. И примете правильное решение. А хотите дослушать? Я ведь вам ещё не досказал про вашу ауру.

Он подаёт мне носовой платок.

— Основной пласт ауры — то, что дано при рождении. Редкий у вас окрас для нашего мира, но не исключительный, встречаются и родственные ему. Цвета, зависающие на наружных гранях — приобретённые, это и есть дары Наставников. Но существуют и внутренние вкрапления.

Я начинаю слушать более заинтересованно.

— Это те навыки, что попадают в кровь и хранятся в ней пожизненно. И могут даже передаваться по наследству.

— Оборотничество, например.

— Да. В вашем случае и ещё кое-что.

Сэр Джон смотрит на меня внимательно. А я в полном недоумении.

— Ну, — задумчиво продолжает он, — не знаю, право… Пожалуй, оставим это до следующего раза. Должно быть, вы ещё не готовы.

— Нет уж, постойте, — я торопливо удерживаю его, потому что он собирается встать. — Вы же не случайно про это сказали, не так ли?

Он разводит руками.

— Леди Ванесса, напомню, что вопрос о своей ауре вы задали первая!

— Ну да. Но раз уж вы начали, то договаривайте. Иначе я буду трястись от страха всю ночь, думая, что же такое вы от меня скрываете?

Он колеблется.

— Давайте договоримся, леди. Не в моих правилах преподносить новичкам всё сразу на блюдечке. Я, знаете ли, предпочитаю, чтобы они тоже поломали головы; а сколь уж мы оказались в одной компании, то будьте добры, играйте по моим правилам, хотя бы на том основании, что я старше.

Вот тебе и напоминание о субординации, дорогуша! Накаркала?

— Пораскиньте сами умом, дорогая. Включите память, логику. Как я уже говорил, у нас впереди ещё сутки совместного общения, и если перед своим отъездом вы сами не найдёте ответ, я дам вам подсказку. Не хмурьтесь.

— Домашнее задание? — говорю уныло. — Опять? Сами же уговаривали меня выспаться!

— Вот в этом я вам помогу, — улыбается он. — А думать будете днём. Позвольте…

Касается моего лба. У меня тут же закрываются глаза.

Какое низкое коварство… Как я успела позабыть, что однажды никто иной, как сэр Майкл, мой первый знакомый паладин легко и незаметно отключил меня на полдня с такой же благой целью — чтобы я немножечко отдохнула. Нет, они точно заканчивали одну школу. Или университет. Или что там у нас, паладинов…

Почему-то я совсем не удивлена, снова очутившись в Магиной спальне.

Здесь тоже лупит дождь по стёклам, вдалеке всё ещё погромыхивает. Похоже, трансляция сна ведётся в режиме реального времени. И действующие лица всё те же: Мага сидит, угрюмо уткнувшись лбом в диванную спинку, сэр Майкл у окна. Леди Аурелия как добрая самаритянка подсаживается к Маге, осторожно берёт за руку. Тот сердито дёргается. Я тихо, как мышка, проскальзываю за резной столбик кровати и таюсь там. Хоть меня никто и не видит, я знаю, но всё равно остаётся нехорошее ощущение, что меня вот-вот застукают за какой-то шкодой.

— Мага, голубчик, — голос леди мягок и ласков, будто и не она устраивала здесь разнос не далее как полчаса тому назад. — Ты нам очень дорог. Но кто же, как не мы, скажет тебе, насколько ты неправ?

Мага что-то невнятно мычит. Потом поднимает голову.

— Хотите сказать, кто, же как не вы, вправит мне мозги, тётушка? А вы вообще представляете, на месте ли они у меня? Вы хотя бы спросили, как я жил все эти годы!

— Мы это видели, дружок, — кротко отвечает леди Аурелия.

— Вы хотя бы… Что? И что же вы видели?

— Как ты со временем менялся. — Леди гладит Магу по плечу. — И если поначалу эти перемены к худшему в твоём характере можно было ещё увязать с пропажей брата и чувством вины, которое ты носил с собой постоянно, то в дальнейшем они стали усугубляться без видимых причин.

— Ну да, конечно, — Мага, покосившись на женскую ладонь, вдруг накрывает её своею. Немного молчит. — Конечно, тётушка. Без видимых. А мои… — он запинается, — неудачные женитьбы? Это не достаточный повод? А то, что я до сих пор не могу заслужить прощенья отца из-за того, что не успел вытащить Николаса? А то, что до сих пор не могу достичь второй ступени, чтобы тот же отец имел право назначить меня своим преемником? И знаете, почему? Я, некромант в двадцать первом поколении, не в состоянии пройти вторую инициацию! Я не хочу ещё раз умирать! А это ненормально! А для второй инициации я должен добровольно согласиться на смерть и пройти заново весь тот кошмар с возвращением…

И вдруг он осекается. Трёт лоб.

— Постойте. Это что же получается…

— Ты прошёл вторую инициацию, Мага, — сообщает, не оборачиваясь, сэр Майкл. — Почти сутки назад. Забыл?

Мага вскидывает глаза.

— Но это не совсем правильная смерть. Она должна быть добровольной. Я должен сам на неё согласиться, понимаешь? Сегодняшний случай просто не зачтётся.

— Ты добровольно убил того, кто наслал на Иоанну проклятие, разве не так? Себя. — Сэр Майкл, наконец, отрывается от любования кромешной тьмой за окном. Поворачивается в нашу сторону. — Ты пробыл за гранью не более полутора часов, в то время как вашим уставом оговаривается максимальный срок в два часа. Ты вернулся к жизни без вмешательства какого-либо мага или Наставника…

— Стоп-стоп! — Мага протестующее вскидывает руку. — Меня вытащил ты! Наставник и паладин!

Паладин, заложив руки за спину, не спеша приближается. В глазах — откровенное торжество.

— А вот тут ты ошибаешься, — говорит с вызовом. — Когда я тебя застал — ты был уже жив. И Абрахам при необходимости сможет это подтвердить. Ты же знаешь, что на ваших Советах свидетельства вещих птиц и животных принимаются во внимание.

Мага испытующе смотрит на него. Встаёт, прохаживается. Кружит вокруг дивана. Останавливается.

Они стоят друг против друга, одинаково заложив руки за спину и покачиваясь с носка на пятку. Как два бойцовых петуха.

— Был жив? Уверен? — наконец, спрашивает Мага, вложив в свою интонацию годичный запас иронии. — Я же слышал, как ты меня позвал. Дважды позвал, между прочим. Кто зовёт, тот и воскрешает.

— Я звал дважды потому, что ты упрямец, Мага. Ты упорно не желал выходить из комы. Но клянусь тебе, ты дышал. Всё, что я сделал — это придал разгон энергопотокам и как следует подтолкнул сердце, почти так же, как ты недавно подтолкнул Иоанне.

Они прожигают друг друга взглядами. Мага тычет сэра пальцем в грудь. Говорит требовательно.

— Докажи.

— Твой камзол, в котором ты тогда был, всё ещё здесь? Осмотри его.