Гор. Сага о Джандаре - Джон Норман

Во всяком случае внешний вид и подготовка моего взвода оказались превосходными, меня похвалил старший командир, и вскоре я получил следующее звание и командовал тремя взводами.

Однако проходили недели, а я был не ближе к принцессе Дарлуне, чем в тот день, когда вошел в город.

Я мрачно утешал себя тем, что по крайней мере могу совершить военную карьеру, если захочу.

Новое звание позволяло мне чаще видеться с Валкаром, и я был этим доволен. Потому что среди моих подчиненных или среди других офицеров не нашлось никого, с кем мне бы хотелось подружиться. Мне кажется, Валкар тоже был одинок: другие коморы, грубые и малообразованные, скорее готовы были выпить или поиграть в карты, чем вести интеллигентный разговор. Поэтому Валкар часто приглашал меня пообедать за его столом, и не очень часто, но в свободные дни мы вместе уходили в город. Я лучше узнавал Валкара, и мое уважение к нему росло.

Очевидно, он не ровня другим офицерам, и я часто удивлялся, почему такой образованный и воспитанный человек из хорошей семьи решил присоединиться к Черному Легиону. К тому времени я уже знал, что Валкар появился в Легионе всего за несколько месяцев до меня. Его рост в рядах этой армии точно походил на мой: хоть основной состав армии — грубые и невежественные солдаты, старшие командиры постоянно ищут одаренных и умных людей. И если находят, то без колебаний продвигают их по службе, к какой расе они бы ни принадлежали И тем не менее Валка казался совершенно неуместным рядах этой армии, и я часто раздумывал над этой загадкой. Честно говоря, мне никогда не приходило в голову, что его присутствие в армии могло объясняться теми же причинами, что и мое.

Эта загадка еще более усложнилась через несколько недель после моего повышения. У нас совпали свободные дни, Валкар предложил сходить в театр, и я с готовностью согласился.

Надев лучшую одежду, прикрепив к кожаным курткам знаки различия, мы заняли ложу в нижнем ярусе «Короля Гамелиона», самого известного театра Шондакора; «Гамелион» по существу национальная святыня, его положение напоминает «Комеди Франсез» в Париже или Национальный театр в Великобритании. Лучшие семейства Шондакора посещают представления национальной классики, и хотя большая часть воинственных аристократов королевства оказалась в изгнании вместе с Дарлуной и лордом Ярраком, ее дядей, конечно, были и такие, кто вследствие возраста или болезней не смог бежать. И вот лучшие представители оставшихся посещали «Гамелион», а вместе с ними высшие офицеры Чак Юл, которые превратились в господствующий класс.

Сегодняшняя пьеса была мне незнакома. Это трагедия «Парканд и Илидора» знаменитого поэта предшествующего поколения Сорасто. Я лишь поверхностно знаком с литературой Танатора и хотел восполнить этот пробел. Поэтому я с энтузиазмом подхватил предложение Валкара.

Пьеса показалась мне восхитительной, похожей на некоторые драмы Шекспира, хотя мне трудно было иногда понимать возвышенный словарь предыдущей эпохи.

В середине первого акта слушатели заволновались, начали перешептываться и бросать любопытные взгляды на ложи вверху. Я подтолкнул Валкара, повернулся и застыл в изумлении.

Там сидела Дарлуна, моя утраченная любимая Дарлуна!

Она была бледна, но спокойна и великолепно выглядела в желтых кружевах с драгоценностями на горле. Ее сопровождал смуглолицый сардонического вида молодой человек, которого я раньше не встречал. У него был жесткий злой взгляд быстрых холодных и умных глаз и тонкие губы, которые мне сразу не понравились. Смуглая кожа прирожденного Чак Юл, но гладкие черные волосы, которые, как я потом узнал, он унаследовал от матери занадарки. На нем был роскошный мундир. Он весь сверкал украшениями и драгоценностями.

Я побледнел, прикусил губу и искоса взглянул на своего товарища: заметил ли он мое смущение.

К своему полному удивлению, я увидел, что Валкар тоже побледнел, губы его побелели, странный блеск появился в холодном взгляде, когда он смотрел на принцессу и ее сопровождающего.

Загадка становилась все запутанней! А скоро она еще более углубится. Боюсь, что, занятый своими мыслями, я мало внимания уделял пьесе в этот вечер и так до сего дня и не знаю, вовремя ли переодетый принц открылся волшебнику Закарандусу, чтобы помешать Илидоре выйти замуж за богатого купца.

Но моя невнимательность осталась незамеченной, потому что Валкара весь вечер занимали собственные мысли.

После представления мы отправились в винную лавку по соседству, чтобы разделить бутылку вина. И здесь произошел случай, который еще более усилил мое любопытство относительно моего друга. Потому что загадка его прошлого приобрела еще один оттенок.

Служанка случайно споткнулась и пролила вино, залив лицо Валкара. Обычное происшествие; Валкар смеялся, когда девушка извинялась, вытирая его лицо его же платком.

И все бы осталось незамеченным, если бы не одна небольшая подробность. Я заметил, что на платке Валкара, когда он прятал его в карман, было темное пятно.

Взглянув на друга, я увидел, что та сторона его лица, с которой он вытер вино, казалась золотисто-янтарной, хотя раньше была смугло-коричневой.

Валкар сразу извинился и вышел в туалет. Когда он чуть позже вернулся, золотистого цвета на его лице не было.

Я был заинтригован, но промолчал и ничего об этом не сказал. И не стал задавать никаких вопросов. Но стал думать, почему Валкар, офицер Черного Легиона, ходит в замаскированном виде!

Потому что он совсем не полукровка, за которого себя выдает.

Смуглая кожа, свидетельствовавшая о происхождении от Чак Юл, и черные волосы занадарца противоречили изумрудным глазам шондакорца.

И я заподозрил, что под гримом и париком Валкар — чистокровный шондакорец.

Но к чему весь этот маскарад?

Кто такой Валкар?

Книга вторая

Книга Васпиана

5. Я завожу дружбу с принцем

Через два дня после примечательного открытия, что мой друг Валкар чистокровный шондакорец, события приняли новый поворот.

Неторопливо идя по широкой, поросшей деревьями улице Золотого города ку тад, я услышал тревожные крики.

Глядя вперед, я увидел колесницу с единственным пассажиром. Тапторы, тащившие колесницу, вышли из-под контроля, они на головокружительной скорости понеслись по бульвару. В любое мгновение колесница могла перевернуться, бросив седока на каменный тротуар и серьезно поранив его. Тапторы могли понести по любой причине; незнакомый звук, неожиданное движение, болезненный удар хлыстом по уязвимой части тела и просто неуживчивость. Потому что причудливые птицы-лошади Танатора полностью так и не были одомашнены, они оставались непокорными и норовистыми и при малейшей возможности могли подвергнуть своих всадников опасности.