Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   И скоро кто-то, не особенно церемонясь, за волосы дёрнул её голову назад, чтобы открыть шею. Увидев близко-близко узкую светлую полоску ошейника, Мира не пошевелилась и снова отрешённо, обречённо закрыла глаза.

Эпилог. Песенки Литы

   - Мама, она опять дразнится! - обиженно звенит голос старшей сестры. Лита роняет крышку рояля, по клавишам которого только что колотила, как сумасшедшая (сестра называет это "Лита дразнится"), спрыгивает с высокого стула и несётся прочь из комнаты. В дверях зала стоит сестра, брови возмущённо нахмурены, она подбоченилась, подражая наставнице. Лита мчится напролом, зарывается в её широкую, гладко-шёлковую юбку и сестра ахает, всплёскивает руками:

   - Нет, она несносна!

   Лита кое-как выпутывается из юбки, бежит на летнюю террасу, оттуда в сад и, думая, что одна здесь, что её никто не ищет, кружится, кружится, подставив лицо и голые руки солнцу. Солнцепоклонница - зовёт её мама... А вокруг поёт весна. Юная, зелёно-золотистая и тёплая, как пичужка.

   Лита начинает напевать. Её голосок тонок и слаб, но она упрямо тянет мелодию. Это мелодия без слов, но девочка называет её песней. Придёт время, и она найдёт слова и для неё, и сотен других своих песенок. Мелодии приходят к ней мгновенно, в часы сна или бодрствования. Все они - музыка мира, фразы одной Великой Песни.

   - Вот ты где! - сестра появляется неожиданно, её угрожающий перст направлен на девочку. - Прекрати петь! Немедленно! - девушка жалобно всхлипывает. - Мне так страшно, когда она поёт это, мама!

   - Я пою то, что слышу, - бросает Лита и убегает дальше в сад. Она обижена... Но она молчит, больше не поёт.

   Её песни пугают окружающих - она давно заметила это. Они странны, в них много пауз и диссонансов, и, действительно, кажется, что маленькая певунья дразнится, шалит, перевирая мелодию. Таковы не все её песни, но многие, многие - те, что появились в последние два года.

   Она поёт то, что слышит и никогда, никогда не врёт, - и это её беда. Что же делать, если она отчётливо слышит в музыке мира странные паузы? Это не те обычные паузы, что заложены в мелодию изначально. Они - словно кто-то со злостью стёр часть нотной записи или вовсе вырвал лист из партитуры. На нотном листе они не закорючки и не чёрные кирпичики: пустое белое пространство. Они слишком длинны и необычны, чтобы обозначать их привычными значками! И эти паузы - эти дыры в мелодической канве искажают звуки, что стоят рядом с ними. Мелодия мира перестаёт быть гармоничной, дойдя до них, она спотыкается, порой падает, меняет маски-тональности и размер: бравурный марш превращается в погребальный плач, размеренный три-четверти сменяется суетливым шесть-восьмых...

   - Лита, солнышко, зачем ты опять пугала сестру?

   Вечер. Они вдвоём, в зале с роялем. Зажжены все светильники - и мать, и дочь не любят темноту. Мама устала. Её голос - добрый и нежный, глуховат и тих. "Мама постарела так из-за тебя!" - однажды в сердцах бросила Лите сестра. Постарела... - Лита плохо понимает, что значит это слово, но по тому, как сестра произносит его, она догадывается: это что-то близкое к паузам в Великой Песне.

   "Не говори так, сестра! Этим ты приближаешь Ничто, вводишь его в наш дом!" - Лита не сказала этого сестре. Она написала песню. Но сестра обозвала её песню шумом и решила, что Лита "дразнится"...

   - Мама! Я не пугала! Я просто пою... всегда. Я не умею по-другому.

   - Что же ты поёшь?

   - То, что слышу... в мире. Хочешь, я спою тебе?

   - Конечно!

   Лита поёт. О весне в Прэсто, об их "Береге Неба" - поместье на морском побережье, о цветущем саде, о белых ступенях, что сбегают с холма и последнюю лижет прибой... Эта мелодия красива, в ней почти нет диких, пришедших неведомо откуда пауз. Должно быть, таково волшебство чудесного места, ставшего их домом. Прэсто, курортный городок на юге, у моря... Великая Песнь звучит здесь почти не изменённой. Очень редко, осенью или зимой, холодный ветер доносит из столицы и страшных северных городов вести о Бездне, поглощающей мир. Но они - как капля чёрной краски в стакане прозрачной воды: растворяются бесследно для глаза. Лишь чуткий слух Литы улавливает изменения, которые эти паузы пустоты привносят в мелодию мира.

   - Красивая песня, - вздыхает мама, когда Лита умолкает. - Не понимаю, что не нравится твоей сестре?

   Окрылённая Лита запевает новую, но скоро её голосок срывается. Она долго кашляет и почему-то краснеет от смущения.

   - Ты слишком утомила себя пением. Сыграй что-нибудь, - предлагает мама.

   Лита летит к роялю. Открыв клавиши, она замирает на миг, затем быстро, уверенно начинает.

   Это одна из её первых мелодий, написанных после возвращения из Доны, два года назад. В столице её семья долго гостила у родственников по матери. Почти два месяца девочка вынуждена была терпеть серую скучную картинку за окном. Стояла поздняя осень - предзимье. Каждый вечер Лита просила зажечь ей лампаду и сидела у лампы несколько часов, следила за своим отражением в оконном стекле...

   В музыке, что Лита играет для матери, отражена эта тоскливая осень. Потом затишье - всё укрывает снег... - и вдруг взрыв! Мелодия мчится, прыгает - бешеные скачки, дикие, страшные паузы. Какафония... Хаос!

   Лита играет и вспоминает. Для неё это не просто песня - это история страшной ночи, когда она впервые услышала паузы Пустоты. Ничто ворвалось в мир со всех сторон, и девочка боялась, что оно сожрёт всё! Лишь когда наступил рассвет и город бледно замерцал в лучах солнца, Лита успокоено вздохнула и уснула.

   На миг Лита скашивает глаза в сторону мамы. Та побелела и вцепилась в кресло. Брови изумлённо взлетели к волосам. Лита сосредотачивается: в её мелодии появилась первая гостья.

   Может, то был сон - может, нет... Лита помнила маленькую даму, возникшую на улице словно бы из ниоткуда - прямо перед домом бабушки. Она в отчаянии заломила руки, понеслась вперёд, прежде чем Лита догадалась её окликнуть. Этот образ долго не выходил у Литы из головы. Скоро он нашёл отражение в музыке. Да, это была она, та женщина - короткая рваная мелодия. Всюду страшные паузы и диссонансы. Но мелодия выправляется потихоньку, обретает гармонию - нужно только чуть-чуть подождать...

   - Довольно! - мама не желает ждать. - Что это, Лита?!

   - Я... я сыграю другое.

   Она вновь ударяет по клавишам, но останавливается после двух аккордов:

   - Я придумала лучше. Возьму флейту.

   Простая духовая флейта. Инструмент, лучше всего отражающий сущность Пустоты и в то же время пугающий куда меньше грохочущего рояля.