Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   - Отдыхай, - велел Дэви. "Теперь ни болезни, ни смерти не будет", - тихо сказала Лира, оставшись одна. Девушка бездумно ворошила угли в камине, пока огонь не начал задыхаться. Она прислушивалась к себе, гадая, началось ли преображение, но пока не чувствовала ничего необычного.

   "Капля бессмертной крови даёт Низшего вампира. Это преображение коварно и лживо. Изменения происходят постепенно, незаметно - тоже по капле. Я не скоро пойму, что стала бессмертным чудовищем. Я не скоро увижу воочию, что пути назад нет".

   Она не смогла уснуть. Утренний свет медленно наполнял комнату, а она следила за своим отражением в зеркале. В свете дня кожа теряла фарфоровую белизну, серела, старела, синие тени легли под глазами. Когда терпеть свою некрасоту стало невыносимо, Лира оставила зеркало, отыскала на стуле у камина не до конца высохшую одежду и, одевшись, подошла к окну.

   Она привычно искала знакомый шпиль башенки Академии, но напрасно. За окнами - огромный сад да редкие крыши соседних особняков. Другой дом, другая она.

   "Теперь ты обрела полноценность. Больше не будет боли, не будет страха. Покой и завершённость...", - шептали тени из углов. Перед Лирой расстилалась вечность, полная безумного шёпота Бездны.

   Наверное, это был сон... Да, он уснул, убаюканный Тьмой, что качала его на руках. Она тихонько звала кого-то, просила о чём-то - ему же этот мягкий голос казался колыбельной песней.

   Ему приснилось необыкновенное. Будто его дух оставил тело и вознёсся, и поплыл над чёрными кронами деревьев, всё выше и выше - в звёздное небо. Он парил... и словно расплывался, сливаясь с потоками воздуха, несущимися над землёй. Скоро он мог видеть всю столицу - до самых окраин, а, немного погодя, оседлав ветер, его дух понёсся в далёкую спящую Карду. Сейчас мир открывался ему по-другому: в нём не было чёрных дыр carere morte - гладкое белое зимнее полотно. И он с удовольствием открывал этот новый мир - мир, в котором не было Пустоты.

   Затем...

   Сон обратился кошмаром. Полёт прекратился. Звёзды погасли. Низко над ним нависал купол тьмы, а он вновь был заключен в футляр тела - старую темницу! Постепенно возвращались ощущения. Первой вернулась боль. Он хотел закричать и не мог. Он не мог даже вздохнуть - так эта боль сжимала грудь! Он не дышал - но не умирал. Что же это? Может, это его личный ад?

   ...Кара за самоубийство?!

   - Нет! Нет! Что вы делаете?! Нет! - слабый, очень слабый, но близкий крик. Он перешёл в безумный визг, потом - в жуткий хрип и оборвался. Винсент почувствовал, что чьи-то холодные пальцы обхватывают его подбородок, приподнимают голову так, чтобы он вытянул шею. В горло полилось горячее питьё - густое, солёное, странное на вкус.

   Кровь?!

   Он закашлялся, повернулся на бок и долго выплёвывал кровь. Она шла не из желудка, а из лёгких - и тяжесть постепенно уходила из груди. Кровь была не той, что ему дали только что. Другой вкус...

   "Что за чёрт? Разные вкусы крови?! Я думал, это замечают только carere morte..."

   А чувства возвращались. Он понимал, что кто-то до сих пор находится рядом. Женщина, судя по истерическим всхлипам... Но белое пятно лица расплывалось перед его взором. Голова незнакомки была окружена золотисто-белым ореолом волос.

   Он потянулся и обнаружил, что может дотронуться до них. Какие жёсткие! Знакомые... Знакомый запах... и голос... Голос! -

   - Винсент! Очнись же!

   - Мира... - полуутвердительно-полувопросительно прошептал он одними губами.

   "Что со мной?!"

   Она покачала головой и скрылась. Винсент попробовал приподняться, но снова упал в снег. Не удержавшись, он глухо застонал. Нет, боли уже не было - была отвратительная слабость.

   - Мира, где ты? Что происходит?! - с трудом просипел он.

   Вампирша возвратилась. Её лицо выплыло из тумана. Необычайно чёткие черты, необычайно красивое... Такой он не видел её прежде. Нет, не так! Не видел очень, очень давно.

   Мира волновалась. Она часто моргала, и слёзы катились по щекам. Губы всё время кривились: то уголками вверх, изображая радость, то вниз, изображая страдание.

   - Ты не успел сказать: "Я буду тебя ждать", проговорила она, видимо, давно заготовленную фразу.

   - Что со мной?! - он схватился за горло, так и не издавшее ни звука. -

   "Почему я не могу говорить?!"

   - Воздух больше не нужен тебе для дыхания, но ты можешь разумом контролировать движение лёгких. Вдохни глубоко, как перед прыжком в воду, и тогда пробуй говорить.

   "Что?!"

   - Ты слаб. Раненая девушка, давшая тебе кровь, умерла минуту назад. Ты ещё можешь насытиться ею. Хочешь?

   Винсент поглядел, куда она указывала. На снегу, касаясь рукой полы его сюртука, лежала светловолосая охотница.

   - Агнесса... - беззвучно прошептал он. - Нет, не хочу!

   - Тогда спи, - мягко сказала Мира и дотронулась до его щеки, погладила. - Во сне ты восстановишь силы.

   - Зачем ты...

   - Я обратила тебя. Да! - она опустила глаза, потом снова вскинула на него - горящие, безумные очи. - Я не могла отпустить тебя, понимаешь?! Разве ты на моём месте - смог бы?! Проклятие по-прежнему в моей крови, я сильная бессмертная... И я отняла тебя у смерти! Послушай. Скоро ты вернёшься к жизни! Твой Дар ушёл, но, это значит, он сейчас обретается у кого-то! Нового Избранного! Слушай меня! Я найду его, и он исцелит тебя. Обещаю!

   - Зачем?! - опять прошептал он.

   Она хотела погладить его по волосам, но рука задрожала, как у преступницы. Вампирша отступила.

   - Спи! - приказала она. В голосе послышались слёзы.

   - Зачем...

   Мира отодвинулась. Она прислонилась к дереву, устало закрыла глаза. Винсент заметил разорванный рукав платья и длинный порез, змеящийся по венам её левой руки.

   Вдали слышались голоса, мелькали фонари в руках. Их искали... Охотники!

   - Спи. Я буду рядом, - прошептала вампирша.

   И Винсент быстро, как по приказу, провалился в сон. Он успел только подвинуться ближе к Мире, коснуться её пораненной руки - и она сжала его пальцы и, кажется, зарыдала.

   Деревья качали кронами - поднимался ветер. Стучали их сухие, звонкие сучья. Вампирше этот звук казался ехидным смехом. Улыбался и тонкий месяц в небе, насмехаясь над ней.

   "Ты говорила когда-то Владыке, что мечтаешь сделать племянника вампиром. Эта мечта сбылась! Десять лет метаний: Конор, Долус, Орден, Владыка - и вот он, итог".

   "Не борись с тем, что ты есть. Бездна оставила тебя для служения, неведомого мне", - вспомнила Мира прощальное напутствие Дэви...

   Она сжалась в комочек под деревом: опустила голову, подтянула колени к животу, обхватила их руками - и замерла. Когда подошли охотники, вампирша даже не подняла головы.