Живым или Мертвым - Том Клэнси

Снова этот треск.

Джек перекатился по крыше и посмотрел вниз. В резервуаре что-то булькало. В нос ударил резкий запах, глаза сразу заслезились.

— Джон! — заорал он.

— Я на левом борту!

— Чуете?

— Да. Шевели копытами!

Джек вскочил, перебежал через крышу, нашел трап и ссыпался вниз. Там его ждал Кларк.

— Черт возьми, что это такое? — спросил Джек.

— Хлор. Газ.

Через сорок минут, потные и измученные, они добрались до своего автомобиля и тронулись обратно по Терминал-авеню. В зеркале заднего обзора были хорошо видны красные и синие сполохи, метавшиеся по всей территории порта. Хорошо понимая, что их присутствие создаст больше проблем, чем сможет разрешить, они пробежались под бортом «Лозана», выбрались на территорию терминала. Сошли на берег на несколько сотен ярдов в стороне от судна, а затем долго шли через порт, кишевший пожарными и полицейскими автомобилями, так что до нефтехранилища добрались не скоро.

Кларк выехал на 664-е шоссе и направился на северо-восток, в Ньюпорт-Ньюс, где они нашли ночную столовую. Джек позвонил в Кампус. Ему ответил Хендли.

— Скажите, это дерьмо в Ньюпорт-Ньюс… Вы о нем знаете?

— Что, уже попало в новости?

— По всем каналам. Что там случилось?

Джек кратко рассказал о событиях и сам спросил:

— Очень серьезно?

— Могло быть и хуже. Пока что известно только, что человек тридцать портовых рабочих попали в больницу. Никто не погиб. Что это были за резервуары?

— Для пропана. Я думаю, около пятидесяти. Они успели бросить только полдюжины бомб, но мы оба уверены, что в рюкзаках у них было намного больше.

— Они погибли?

— Да.

— Срочно отправляйтесь в аэропорт. Мы заказали вам билеты на три тридцать.

— Что случилось?

— Мы получили информацию от Чавеса и Карузо — они взяли Хади, и он говорит.

Глава 83

Они приземлились в аэропорту имени Даллеса. Хендли и Грейнджер ждали их в «Сабурбане».

— Куда теперь поедем? — спросил Кларк.

— На базу Эндрюс. «Гольфстрим» уже ждет, — ответил Хендли. — Одежда и снаряжение уже на борту. Но лучше по порядку. О «Лозане». Вы были правы, Джек. Салимы принесли с собой две дюжины самодельных бомб. В коносаменте указано сорок шесть резервуаров для пропана — все дефектные и пустые — отправленные из Сенегала обратно изготовителю, компании «Таркуэй индастриз» из Смитфилда.

— Что ж, теперь мы знаем, что они не были пустыми, — сказал Кларк.

— Совершенно верно. Ребята из агентства по токсичным материалам еще не готовы сказать точно, но убеждены уже сейчас, что в каждом баке было по паре сотен галлонов аммиака или хлорноватистокислого натрия.

— Отбеливатель, — протянул Джек.

— Во-во, похоже на то. Обычный отбеливатель для стирки. А смешать все это, и получится газообразный хлор. Даже если прикинуть на пальцах, речь идет о самое меньшее тридцати пяти тоннах реагентов для получения хлора. Но благодаря вашим действиям, они смогли запустить в реакцию только пару сотен галлонов. С таким количеством спасателям удалось справиться.

— Святое дерьмо! — воскликнул Джек. — Тридцать пять тонн. И какой же ущерб они рассчитывали причинить?

На этот вопрос ответил Грейнджер:

— Тут многое зависит от ветра, влажности и температуры, но, пожалуй, можно говорить о тысячах погибших. Много тысяч с ожогами кожи, слизистых, отеками легких. Слепота. Кошмар.

— Переходим к следующему пункту, — сказал Хендли. — Чавес и Карузо захватили Хади.

— А остальные члены группы? — спросил Кларк.

— Они расправились со всеми. В Росинье. Может быть, это в какой-то степени повлияло на Хади. Во всяком случае, когда он начал говорить, то долго не мог остановиться.

— Мы будем с ним работать дальше?

— Нет. Они связали его, как индейку в День благодарения, и подбросили в полицейский участок с сопроводительным письмом. Остаток жизни он проведет в бразильской тюрьме.

— Насчет Хади мы почти все угадали правильно. Он уже давно курьер РСО и присоединился к диверсии в Паулинии буквально в последнюю минуту. А во время последней курьерской поездки — из Чикаго в Лас-Вегас и Сан-Франциско — он задержался, чтобы навестить старого друга.

По выражению лица Хендли слушатели угадали, что последует дальше, прежде чем Хендли успел завершить выразительную паузу.

— Шутите?

— Нет. Эмир прилетел из Швеции на «Дассо-фалкон» около месяца тому назад. И с тех пор живет в окрестностях Лас-Вегаса.

— И Хади знал, где…

— Да.

— Чушь это все, — возразил Джек. — Он приехал сюда, конечно, не за тем, чтобы отдохнуть. Паулиния, «Лозан»… Динг прав. Того и гляди, еще какая-нибудь дрянь приключится.

— Согласен с вами, — сухо сказал Грейнджер. — Потому-то вы направляетесь, чтобы задержать его. Чавес и Карузо уже в воздухе. Они приземлятся примерно через час после вас.

— Значит, мы берем его и сдаем ФБР? — спросил Кларк.

— Не сразу, только после того, как выжмем из него все, что сможем.

— На это может потребоваться немало времени.

— Посмотрим.

Последнее слово Хендли произнес с улыбкой, в которой Джек углядел лишь едва заметный намек на злость.

На базе Эндрюса уже ждал готовый к полету «Гольфстрим» с выпущенным трапом. Джек и Кларк взяли лежавшее в багажнике автомобиля снаряжение, пожали руки Хендли и Грейнджеру и направились к самолету. На пороге их встретил второй пилот.

— Располагайтесь, где понравится. — Он убрал трап, закрыл дверь и повернул стопоры. — Взлет в пять, приземление в десять. Холодильник и бар — к вашим услугам.

Джек и Кларк пробрались в хвост салона и неожиданно увидели знакомое лицо — в последнем ряду сидел доктор Рич Пастернак.

— Джерри ничего мне не объяснил, — сказал Пастернак. — Может быть, вы мне скажете — за каким чертом меня среди ночи выдернули из постели и посадили в самолет?

Кларк улыбнулся.

— Конечно, доктор, поручиться нельзя, но, надеюсь, вам не придется жалеть, что вас разбудили.

Аэродромы разделяли между собой четыре часовых пояса, полет продолжался четыре часа двадцать минут, так что при приземлении часы показывали, что самолет покинул базу Эндрюс лишь двадцать минут назад. Джек, конечно, понимал суть этого феномена, но никогда не пытался подробно осмыслить его — от слишком глубокого погружения в проблемы ирреальной гибкости временной структуры мира голова разболелась бы не на шутку.

Они с Кларком немного поспали, но больше обсуждали недавние события на «Лозане», положение в бейсбольном чемпионате да рылись в холодильнике и баре. Ну, а Пастернак сидел в своем кресле, погружаясь время от времени в дремоту, но больше глядя в пространство. Джек знал, что доктору было о чем подумать. Тем страшным сентябрьским утром он потерял брата и теперь, восемь лет спустя, летел через всю страну ради шанса встретиться с человеком, который устроил эту катастрофу. Впрочем, годилось ли здесь слово «встретиться»? Джек не сомневался, что Пастернак приготовил для Эмира что-то такое, чего он не пожелал бы никому. Ну, почти никому.

Самолет остановился после пробежки, двигатели смолкли. Джек, Кларк и Пастернак собрали вещи и направились к выходу. Второй пилот вышел из кабины, открыл дверь и опустил трап.

— Доктор, вы возьмете ваши вещи с собой?

— Нет, пусть подождут.

— Что за вещи такие? — спросил Кларк у Пастернака, когда они спустились на асфальт аэродрома.

— Это для работы, мистер Кларк, — ответил Пастернак без тени улыбки.

Автобус аэропорта доставил их в терминал, и уже через десять минут они выехали в микроавтобусе «Форд» на Ранчо-драйв и нашли место на стоянке аэропорта Маккарэн. Джек набрал номер Доминика. Тот ответил на втором гудке.

— Вы уже прилетели? — спросил Джек.

— Пять минут назад. Где вы?

— Сейчас подъедем к залу прилета.

Чавес и Доминик поставили сумки в багажный отсек машины и забрались в салон. Последовали обычные приветствия.

— Черт возьми, Джек, — сказал Чавер, — никогда не думал, что увижу тебя за рулем семейной автомашины.

— Умничаешь… — буркнул Кларк, выводя машину на проезд к автостраде.

Через пятнадцать минут они оказались в фешенебельном квартале. Следуя указаниям Чавеса, Кларк, не останавливаясь, проехал мимо дома, повернул за угол и вернулся к въезду в квартал. Там он остановил машину и выключил огни.

— До рассвета два часа, и никакой возможности провести разведку… Динг, хоть известно, что там внутри?

— Хади видел гараж, кухню и гостиную. Вот и все.

— Сигнализация?

— Он вроде бы не видел никаких пультов. Сообщил, что у Эмира один телохранитель, некий Тарик. Среднего роста, каштановые волосы, неброская внешность, единственная примета — руки обожженные. О причине Хади не знает.