Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

"Неважно. Возьмите их в любом случае, пожалуйста, это не более, чем знак моей благодарности за то, что вы принесли мне." Он взял Бина за локоть, вывел за дверь и указал в направлении столовой. "Идите, пожалуйста, и не обижайте меня." Тем не менее в сомнении качая головой, Мелвин Бин медленно пошел по коридору.

Ли вернулся к своему креслу, взял книгу и жадно погрузился в нее, хотя до этого он как-то не был особенным любителем чтения; когда он вернулся в Ричмонд из Августы, штат Джорджия, он прочитал несколько глав из 'Квентина Дорварда', а шесть глав остались непрочитанными и по сей день. Но он держал в своих руках то, что никогда не предполагал увидеть. И он с энтузиазмом схватился за такой шанс.

Стиль изложения у этого Брюса Каттона был отличен от стиля привычных ему латинских историков, менее витиеватым, более приземленным что-ли, чем Ли обычно ждал от серьезной работы по истории. Вскоре, однако, он перестал это замечать; он глотал информацию, отдавшись плавному течению текста, и рассматривал удивительные фотографии, так естественно смотревшиеся в книге. Он должен был напомнить себе, что книга была написана через много лет после окончания войны, и что та история была совсем другой, чем знал он.

Но больше его поразило другое. Каттон ясно видел в рабском труде нечто устаревшее, которое заслужило свою погибель. А прокламация об освобождении, по мнению автора, дала Соединенным Штатам высокий моральный дух для ведения войны. Это утвердило сомнения Ли в том, о чем рассказывал Андрис Руди - о ненависти между черными и белыми, которая возникла в грядущем.

Солнце зашло; остался только желтый свет газовой лампы, под которым сидел Ли. Он незаметно для себя уже дошел до 1864 года - когда все, о чем он знал, вывернулось наизнанку. Он прочитал о кампании Гранта против него и Шермана против Джозефа Джонстона и понимающе кивнул. Безжалостное преимущество ресурсов Севера просто раздавило Конфедерацию. Именно такого поворота событий он опасался больше всего, и лишь появление АК-47 помогло избежать этого. Он вздрогнул, когда прочитал, что Джон Белл Худ сменил Джонстона во главе войск перед сражением под Атлантой. Смелости и напора у него было не отнять. Во главе дивизии он был на своем месте. Но одной только смелости было недостаточно для командования армией. Он будет атаковать в любом случае, нужно это или нет… На следующих нескольких страницах, Ли прочитал то, что пытался сделать он сам и внутренне покивал головой.

Он также внимательно ознакомился с политическими баталиями этой другой версии войны, что мало бы заинтересовало его раньше - до своего невольного вхождения в политику. Он не удивился. Линкольн был переизбран; Андрис Руди также говорил об этом. Но Руди также говорил об угнетении Конфедерации Штатов, как завоеванных провинций после их поражения, что оказалось ложью: даже после выигранной войны Линкольн пытался убедить федеральный конгресс компенсировать южным рабовладельцам потерянное ими живое имущество. После воссоединения и освобождения негров Линкольн никак не стал ущемлять штаты, которые проиграли свою войну за независимость. Волна ярости против лживого Руди всколыхнула Ли. Человек, который знал будущее, мог бы по крайней мере, не врать о нем, подумал он. Руди лгал вместе со своими товарищами из АБР, желая по-своему видеть политическое устройство Конфедерации. Учитывая их поддержку Натана Бедфорда Форреста и все их усилия по борьбе с неграми, их политическая программа была очевидна: тотальное господство белого человека. Но судя по тону книги, превосходство белой расы считалось давно устаревшей идеей, что впрочем понимал Ли и сейчас, по развитию современной ему истории. Были ли они героями-диссидентами, или просто отщепенцами? Врочем, этот вопрос можно было отложить до поры до времени. Ли вздохнул и продолжил читать. Он поджал губы и крепко стиснул зубы, когда наткнулся на картинку разрушенного локомотива в сгоревших развалинах ричмондского железнодорожного депо. Через несколько страниц дальше он увидел самого себя - старого, мрачного и побежденного, стоявшего на заднем крыльце арендуемого дома, в котором он и его жена жили в Ричмонде. Странно было видеть себя на фотографии, для которой он никогда не позировал. Не менее жутко было видеть фотокопию своего прощального приказа по армии Северной Вирджинии, в которой он безошибочно узнал почерк Чарльза Маршалла.

Он изучил вторую инаугурационную речь Линкольна, где тот говорил о надежде всеобщего мира, а через страницу, он прочел о пуле, что убила Линкольна в Страстную пятницу вечером 1865 года. Он прищелкнул языком при мысли о том, что президент погиб от рук наемного убийцы. Внезапно он вздрогнул, как будто в приступе лихорадки. Он видел Линкольна в Луисвилле тоже в Страстную пятницу, слушал его выступление, в котором тот безуспешно призывал Кентукки остаться в Союзе, и даже говорил с ним. Он снова вздрогнул. При проигранной войне в том мире, который он знал, Линкольн желал себе участи мученика за США. В другом мире, где никакой потребности в этом не было, он стал мучеником в час своего величайшего триумфа.

Наконец, Ли закрыл 'Иллюстрированную историю гражданской войны'. Его суставы заскрипели и запротестовали, когда он встал со стула: как же долго он сидел, углубившись в книгу? Он вынул часы и моргнул - уже было после полуночи.

"О Боже, я же совершенно забыл о Мелвине Бине!" - воскликнул он. Он понадеялся, что молодой солдат отобедал и отужинал, и что он до сих пор здесь, возможно, просто спит на диване в холле отеля. Ли открыл дверь и поспешил по коридору, чтобы узнать о нем.

К своему ужасу, он не нашел никого в серой солдатской форме в холле или в баре. И официант не вспомнил, чтобы кто-нибудь подобный здесь ужинал. Нахмурившись, Ли направился к стойке регистрации. Бин сказал, что деньги у него есть; может быть, он просто снял здесь номер.

Портье с сожалением развел руками. "Нет, сэр, никто с таким именем не заселялся сегодня." Он развернул книгу регистрации на своей вращающейся подставке так, чобы Ли убедился сам. Затем он повернулся к полочкам позади него. "Хотя, во второй половине дня для вас кое-что оставили, сэр." Это был конверт с выведенными расползающимися каракулями его имени. Ли принял его со словами благодарности и распечатал. Когда он увидел, что внутри, то удивленно присвистнул.

"Что- то не так, сэр?" -спросил клерк с тревогой.

Через несколько секунд Ли сказал: "Нет, все в порядке." Он взял двадцать долларов из конверта, сунул их в карман и медленно пошел обратно в свою комнату.

"Чем я могу быть полезен сегодня вам, генерал Ли?" - спросил Андрис Руди с большим, чем обычно, любопытством своим глубоким, грубоватым голосом. "Скажу прямо, не ожидал, что вы попросите меня о встрече."