Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

Он обнял ее, ощутив женское тело под солдатской формой, скрытое от глаз. Действительно, больше, чем друг, подумал он.

"Возвращайся, когда сможешь и если захочешь," - сказал он. Это не было каким-то обещанием, но что-то близкое к тому. Если бы она была более решительной, он вполне мог бы немного чуждаться ее, - сказал он внутри себя. Но она только кивнула; вероятно, даже этого она не ожидала.

Подмороженная грязь захлюпала между пальцами ног, когда он вышел из 'Колокола Свободы'. Его мысли, однако, витали где-то в облаках, и не только потому, что он нарушил долгий период воздержания. Не столько потому, что в его руках была желанная женщина, сколько потому, что в его руках был кусочек будущего.

Ли вышел из епископальной церкви Святого Павла. Тень, отбрасываемая конной статуей Джорджа Вашингтона на Девятую улицу с площади Капитолия, закрывала от глаз низкое, бледное, зимнее солнце. Джефферсон Дэвис, вышедший вслед за ним, сказал: "Хорошая проповедь, вы согласны?"

"Да, как и всегда," - сказал Ли. - "Господин президент, позвольте мне еще раз сказать, как я благодарен, что вы согласились стать моим военным министром. Я долго не решался просить вас об этом, боясь, что вы посчитаете это ниже вашего достоинства после поста президента."

Дэвис фыркнул. "Какая ерунда, сэр, в соответствии с Конституцией я не могу больше быть президентом. И если я хочу остаться в политике, то новый статус неминуемо будет на более низком уровне. То, что вы предложили, мне подходит хорошо, и я рад этому."

Ли собирался ответить, когда из тени прозвучал робкий голос: "Прошу прощения, генерал Ли, сэр." Нахмурившись, он повернулся к тому, кто осмелился прервать его разговор с президентом Дэвисом. Он увидел гладколицего солдата в поношенном мундире, прижавшего к груди сверток, обмотанный грубой оберточной бумагой и перевязанный шпагатом. "Да, рядовой…?" - спросил он вежливо, но грозно. Солдат, который при ближайшем рассмотрении оказался не настолько молод, чтобы не мог носить бороду, нерешительно оторвал руку со свертком от груди. "М…Мелвин Бин, сэр, 47-й полк Северной Каролины. У меня здесь книга, которую вы должны увидеть, сэр."

"Не следует настолько наглеть, молодой человек," - нетерпеливо сказал Джефферсон Дэвис. Он пошел дальше, оглядываясь назад, как бы призывая Ли последовать за ним.

Ли сделал шаг, когда рядовой сказал то, что заставило его остановиться: "Это книга из Ривингтона, сэр."

"Точно?" - спросил Ли. Дэвис уже отошел слишком далеко, чтобы слышать разговор, но, видя, что рядовой солдат каким-то образом привлек внимание Ли, он пожал плечами и направился к президентскому особняку.

"Да, сэр, безусловно," - сказал Мелвин Бин. Рядовой сглотнул, облизал губы, а затем продолжил дальше прерывающимся шепотом, "И еще, вы должны знать, сэр, что внутри этой вот книги, в общем, там говорится, что она была напечатана в тысяча девятьсот шестидесятом году, сэр."

"О Боже," - тихо сказал Ли. Рядовой Бин, казалось, готов был немедленно удрать. И Ли не винил его за это. Сам-то он знал тайну мужчин из Ривингтона. Но если этот рядовой каким-то образом наткнулся на нее тоже, не только ему самому трудно было поверить в это, еще труднее ему было бы убедить в этом кого-нибудь другого. Ли быстро принял решение: "Рядовой, вам лучше направиться со мной в отель 'Похатан Хаус'. Я непременно должен это видеть. Вы верхом?"

"Нет, сэр, приехал на поезде." Мелвин Бин ошарашенно уставился на него и выпалил: "Вы… Вы имеете в виду, что вы мне верите, сэр? Вот так сразу?"

"Вот так сразу," - согласился Ли серьезно. - "Подождите здесь минутку, пожалуйста." Он зашел обратно в церковь, поговорил с церковным служкой, а затем вернулся к рядовому Бину. "Ну вот, теперь за Странником приглядят. Пройдем сначала на площадь Капитолия, а затем в отель. Кстати, не будете ли вы так так любезны сказать мне название этого издания?"

"Оно называется 'Иллюстрированная история гражданской войны', сэр," - сказал солдат.

"Иллюстрированная история гражданской войны? Напечатанная в 1960 году, вы сказали?" Дрожь удивления пробежала по спине Ли. Ему стало безумно интересно, как Вторая американская революция смотрелась с расстояния в сто лет. Ли и Мелвин Бин свернули направо с Девятой на Брод-стрит.

"Расскажите мне для начала, как она появилась в вашем распоряжении."

Прозвучавшая история была совершенно запутанной, и оставила у него впечатление какой-то недоговоренности. Она заключалась в том, что женщина, подруга Бина, фактически заполучила книгу без ведома ривингтонцев, а пару раз рядовой сказал: "я", имея в виду "она". Ли не стал давить на него. Ради этой неожиданной книги - из I960-го года! - он был готов не заметить и не такое. Рядовой Бин, судя по его говору, был деревенским парнем. Ли ожидал, что он остолбенеет от красно-бархатного, с золотистой отделкой великолепия вестибюля 'Похатан Хаус', но тот прошел его, не оборачиваясь, побормотав что-то вроде "Это не 'Нехилтон'".

Ли запустил его в свою комнату и закрыл за ними дверь. Он зажег свет газового фонаря и пододвинул еще один стул для Мелвина Бина.

"Теперь, если позволите, книгу". В ожидании, он натянул очки. Бин вручил ему сверток. Он разрезал бечевку перочинным ножом, развернул бумажную обертку и долго смотрел на книгу, прежде чем открыть ее. Невероятное качество печати поразило его сразу. Он тихо присвистнул, когда увидел список авторов и дату публикации. Затем перевернул страницу и углубился в чтение. Его прямо затрясло, когда он прочитал, что война закончилась поражением Юга. Затем он взял себя в руки и тихо сказал: "Так вот что было бы, если бы люди из Ривингтон не пришли к нам."

"Простите, сэр?" - сказал Мелвин Бин. Он сидел на самом краешке стула, и до сих пор казалось, был готов бежать в любой момент. Кроме того он выглядел голодным: Ли видел это выражение слишком много раз на войне, чтобы не распознать его.

Он встал. Мелвин Бин тут же тоже вскочил на ноги. Ли достал несколько купюр из кармана брюк и протянул двадцать долларов рядовому. "Почему бы вам не пообедать, молодой человек? Повара здесь достаточно хороши. Спросите и садитесь за мой личный стол в столовой, и скажите им, пусть направят мальчика ко мне, если будут сомневаться в вашем праве сидеть там. Позже, вероятно, у меня будут еще вопросы к вам, но сначала я хочу немного почитать."

Бин посмотрел на деньги, не притрагиваясь к ним. "Я не могу принять это от вас, генерал Ли, сэр."

Ли вложил деньги в ладонь рядового. "Вы можете, и вы должны."

"У меня есть собственные деньги," - сказал Мелвин Бин, выпрямляясь с колючей гордостью.