Иллюзия обмана - Илона Романова

— Я знаю этого Лекаря. Он-то Сиэл в Амграману и привёз… — потихоньку вклинился в его рассказ Отэп. — Славный дедушка… Он так убивался, когда она погибла, а потом сказал, что всегда будет помогать Стийфелту и Лоциптеву — младшим её сыновьям.

— Я понял. — Император вскинул взгляд на друга. — Думаешь, они смогут меня простить?

Советник пожал плечами:

— Думаю, уже смогли…

Оба замолчали, глядя на птицу. Она давно закончила трапезу и теперь сидела, прислушиваясь к их разговору. Арнит обулся. Встал и помог подняться Отэпу. Птица тоже встала и, снова грациозно поклонившись, поднялась на крыло.

— Я вспомнил — это тапямь. Они единственные из птиц, которые никогда нас не боятся. Их осталось так мало, что встреча с тапямью считается доброй приметой. Странные они — всегда возвращаются на места, где встретились с человеком, не причинившим им зла. И эта тоже будет сюда прилетать до конца своих дней.

— Даже, если мы сюда больше не вернёмся? — удивился Император. — Спасибо тебе, тапямь, за бесстрашие и верность. Я не забуду ни тебя ни… Сиэл!

Советник кивнул. Оба махнули ей вслед. И двинулись дальше…

II

День стоял прекрасный, делать им было решительно нечего, поэтому друзья решили посмотреть, что находится за скалой, маячившей невдалеке. С трудом преодолев обрывистые утёсы, путники вышли в большую бухту, со всех сторон ограждённую монолитной стеной, защищавшей и от штормов и от нежеланных гостей. Лишь в одном месте она слегка расступалась, обозначая вход в грот. Берег у бухты был песчаный странного голубоватого оттенка. Прямо посередине пляжа росло гигантское раскидистое дерево, сплошь покрытое, как им показалось, громадными цветами. Некоторые из них лежали вокруг дерева. Подойдя поближе, друзья обомлели: никакие это были не цветы. На широких сучьях сидели и лежали крылатые кошки всех оттенков синего: от небесно-голубого, до глубокого ультрамаринового. Некоторые из них сушили на ветру прекрасные сильные крылья. Чудные животные вели себя мирно, считая ниже своего достоинства обращать внимание на пялившихся на них людей.

— Это кто же такие? — только и смог прошептать Отэп, судорожно пытаясь вспомнить, где он мог видеть подобное чудо. — Весь Сударб облазил. Думал, что всё зверьё знаю… Но чтобы такие…

— Кажется, они называются лежбики… В детстве мне о них рассказывала кормилица. Она была родом из этих мест и похожа на нашу хозяйку. Или это уже сейчас кажется, — вздохнув, Арнит добавил. — А я-то думал, что они только в сказках встречаются и охраняют входы в тайные и опасные миры… — так же тихо произнёс Император. Восхищённо помолчал и добавил. — Знаешь, что я сделаю, когда вернусь в Мэнигу? Первым делом уничтожу тот чудовищный гобелен, в аудиенц-зале… — заметив, что друг не понял, о чём речь, он пояснил. — Ну, помнишь, такая огромная панель, на которой изображена охота на них? Во всех подробностях.

Отэп не успел ничего ответить, поскольку в этот момент из моря вынырнули ещё несколько кошек. Взмыв над водой, они направились к берегу. Когда лежбики мягко приземлились, от их компании отделился здоровенный седоусый котяра с крупной рыбой в зубах. Судя по всему, это был вожак стаи. Увидев пришельцев, кот сощурил золотые глаза. Положил рыбину. Тщательно отряхнулся. Распушил богатый мех. В царственном приветствии распахнул могучие крылья. Поднял роскошный хвост. Неспешной царственной поступью подошёл к гостям. Обнюхал их. Осмотрел. Подумал. Повернулся и направился назад, как будто приглашая их следовать за собой.

Друзья переглянулись и пошли, куда указывал старый лежбик. Не без опаски стояли они, пока златоглазый клан знакомился с ними. Потом стая вернулась к своим делам, то ли потеряв интерес к гостям, то ли из деликатности. А вожак принялся с завидным аппетитом уплетать рыбину.

— Тийнерету такой бы на неделю хватило! — потрясённо шепнул Отэп.

Арнит живо представил себе, как выглядел бы амграманский кот на месте своего синего сородича. Тийнерет был очень крупным, но не выдерживал никакого сравнения со своим приморским собратом.

Когда вожак насытился, он предоставил доедать оставшиеся куски целой толпе синих котят с радостным верещанием подлетевших к нему, а сам уселся чуть поодаль, любуясь пирующими внуками. Потом он тщательно намыл усы, достигавшие едва ли не лопаток. Наконец, вопросительно воззрился на своих гостей, как будто только что вспомнил об их существовании.

— Можно ли нам осмотреть вашу пещеру? — слегка робея, спросил Император с лёгким поклоном.

Кот муркнул нечто невразумительно-одобрительное. Путники снова поклонились и направились к гроту. Он оказался достаточно просторным, слегка изогнутым, но никуда не вёл, упираясь в глухую крепкую стену, с едва заметной трещиной по краю. Судя по всему, пещера служила укрытием от непогоды. Пол зарос мягкой ласковой травой. Стены были причудливо украшены странными наростами. Хозяева тактично покинули помещение, чтобы не смущать пришельцев и дать им время освоиться. Внимательно осмотрев грот, путники решили, что пора и честь знать.

Уже подходя к выходу, они услышали грубые человеческие голоса. Советник, знаками указал на большой камень, за которым можно было легко спрятаться, и приказал не шевелиться. Разговаривали двое, по-видимому, это были солдаты Цервемзы:

— Да говорю же тебе, нет их в Стевосе. Всю провинцию прочесали. Этот посёлок последний… Даже бабку безумную, которая тряпьё своё сушить несла, трясли. Никаких следов нет… Да и не стали бы они в её халупе селиться. Его Величеству, исключительно дворец подавай! И не меньше мэнигского… — горячо убеждал первый.

Арнит так и обмер.

— А я их нутром чую… Явно спрятались где-то здесь. Вон в той пещере хотя бы… — скептически бормотал второй, судя по всему начальник.

— Ага! Да если бы предатели и рискнули сюда сунуться — эти синие твари их бы давно сожрали. Ты сам посмотри, жуть какая! Вон как на нас пялятся. А глазищи-то, просто огненные. Пошли-ка лучше отсюда, пока они и на нас не напали. Ты, что спятил? Это тебе не на птицах тренироваться. Убери, говорю тебе, лук!

Вместо ответа зазвенела тетива. Просвистела стрела. Раздался страдальческий кошачий вопль, и что-то тяжёлое рухнуло на песок. Не помня себя, Арнит вытащил меч и рванулся к выходу. Отэп еле оттащил его обратно за спасительный валун. Между тем, на берегу наступила тишина. Потом разом запели крылья. Очевидно, стая снялась с места.

— Говорил же я те… — начал, было, первый, но не договорил.

Грозное кошачье мяуканье заглушило их последние вопли. Потом снова стало тихо. Опять зашумели крылья… Два всплеска… Всё было кончено…