Иллюзия обмана - Илона Романова

— Говорил же я те… — начал, было, первый, но не договорил.

Грозное кошачье мяуканье заглушило их последние вопли. Потом снова стало тихо. Опять зашумели крылья… Два всплеска… Всё было кончено…

Спустя несколько минут в пещеру скользнула молодая изящная кошечка. Печально муркнула, мол, можете выходить. Не веря в своё спасение, друзья пошли за ней.

Стая, опустив крылья, окружила своего вожака. Прекрасный старик лежал на боку. Крылья его были сломаны. Золотые глаза тускнели, приобретая оловянный оттенок.

Император опустился на колени и осторожно вытащил стрелу, остановившую благородное сердце:

— Благодарю тебя, вождь златоглазых лежбиков и твой народ тоже! Я запомню вашу жертву. А вы не держите на меня зла… Если можете…

— Похоронить бы его… Хотя бы, как Превя… — начал Отэп и вдруг увидел, что несколько крупных котов уже вовсю разгребают песок неподалёку от пещеры.

Он бросился помогать, копая прямо руками. Потом кошачий клан со скорбным подвыванием подошёл к телу вожака. Арнит обернул его своим плащом, стараясь не задевать крылья. Он c трудом поднял тяжеленного синего красавца на руки и понёс к могиле. Опустив тело в достаточно глубокую яму, Император слегка поколебался, а потом положил рядом с героем, убившую его стрелу:

— Пусть в Дальнем мире она вечно догоняет твоих убийц!

Потом старый лежбик утонул в песке. К удивлению клана люди водрузили рядом с могилой большой камень. Встали с двух сторон от него и протянули руки в последнем приветствии. На мгновение валун озарился сполохами синих молний и тут же погас. Друзья поклонились своим спасителям и в молчании побрели к дому…

…Хозяйка, как ни в чём не бывало, встретила их хорошим ужином и славным вином. И лишь, когда Арнит собрался ложиться спать, отозвала его в сторону и сказала:

— Тут приходили какие-то двое из солдат нового Правителя. Похоже, искали вас… Я ничего им не сказала. Соседи тоже. Не принято это у нас. Только вы уж не обессудьте, сир, ваши вещи я спрятала среди своего хлама… Даже если они вернутся — ничего не найдут.

— По крайней мере, эти двое больше не придут, почтеннейшая. В этом я тебе ручаюсь! — произнёс Арнит, непривычно и неуклюже становясь перед ней на колени.

Заскорузлые ладони осторожно провели по его волосам. Император вздрогнул, почувствовав тепло, которого ему не хватало с детства.

— Встань, сынок, негоже тебе… Да и простудишься…

III

— Всё равно, нам необходимо уходить! — настаивал Император. — Не ровен час, Цервемза хватится своих. Он ведь не станет разбираться, кто их там порешил. Весь Стевос вырубит под корень. Да и до лежбиков доберётся.

— Пожалуй, ты прав… — медленно согласился Советник. — Тут одна беда… — я пока не знаю, куда идти…

— По дороге — она выведет! — азартно подмигнув, ответил Арнит. — Что ты так смотришь?

Отэп немного помедлил. Махнул рукой. Потом всё-таки буркнул:

— Похоже, ты становишься настоящим Императором!.. — и тоже подмигнул. — По дороге, так по дороге!

Они щедро расплатились с хозяйкой, пообещав непременно вернуться… И ушли. Не оборачиваясь, как навсегда уходили все её мужчины.

Прежде чем покинуть Стевос, скитальцы решили пройти по вчерашней дороге. Так же не спеша брели они по берегу, прощаясь с Еанокским морем.

Посидели на том месте, где вчера встретили тапямь. Птицы не было, но Арнит упрямо не хотел уходить, не повидавшись с ней. Наконец, она показалась вдали. Что-то в её облике насторожило друзей. Слишком уж тяжело двигались прекрасные крылья, и низок был полёт. Приземлившись, тапямь бестрепетно пошла к старым знакомцам, но шаг её был не лёгок, как у танцовщицы, а смутен, словно она была пьяна. Одно крыло она так и не опустила, как будто издали приветствовала людей, дождавшихся её возвращения. Отэп достал из сумки угощение, но тапямь проигнорировала его, еле переставляя ноги, подошла к Арниту. И рухнула без сил. Только сейчас Император заметил, что из крыла торчит обломок стрелы.

— Кто её так? — сказал он, склонившись над умирающей птицей.

— Наверное, те двое… Она полетела к ним навстречу… Думала, наверное, что такие же как мы…

— Ну, лежбиков солдаты действительно могли испугаться, а эту-то зачем? Она же совсем безобидная.

— А ты никогда не замечал, — нехорошо ухмыльнулся Отэп. — Что у наших солдат специально вырабатывают ненависть ко всему живому, красивому и непонятному? А уж дюки это, юные волшебницы или птицы — всё равно, лишь бы уничтожить…

— Помоги ей! — взмолился Арнит. — Ты же умеешь исцелять…

— Отобранного не вернуть… — бывший Командир Квадры виновато посмотрел на него. — Давненько я не говорил этих слов… — безнадёжно произнёс он после мучительной паузы. — Я умею многое, но воскрешать…

Тапямь с усилием подняла голову, печально посмотрела на Императора и, тяжко вздохнув, замерла навсегда.

— Да что же это… Вчера лежбик, сегодня — она… — Арнит говорил настолько глухо, что Отэп его едва слышал. — Надеюсь, что это последняя смерть. По крайней мере, на сегодня.

Они стали искать место для погребения. В отличие от бухты лежбиков, здесь не было песка. В конце концов, завалили птицу несколькими крупными камнями, не преминув положить с ней мстящую стрелу. Голубой огонь последнего приветствия второй раз за сутки вспыхнул над могилой и снова погас.

— Прощай, тапямь. Теперь уже до Дальнего Мира… Пусть тебе там легко летается… Слушай, она была ранена, а шла прямо ко мне… Зачем? — спросил Император.

— Кто знает… Может, предупредить хотела. Может, ещё вчера поняла, что ты будешь ждать, потому что слишком одинок… — тем же тоном ответил Советник.

— Ты тоже!

— Наверное… Но у меня так сложилось… Никто тут не виноват, — Отэп помолчал, подбирая наиболее точные слова. — Тапямь, вероятно поняла, что окружающая тебя пустота, дело лишь твоих рук. Вот и решила тебя поддержать…

Наверное, не нужно было этого говорить, потому что наступила ещё более давящая тишина, нарушаемая лишь скрипом гальки под ногами, да мягким шелестом прибоя, с каждым их шагом становившимся всё более гулким и грозным. До бухты лежбиков было рукой подать, когда Арнит порывисто бросил куртку на камень и уселся, словно у него больших дел не было, как только любоваться набегавшими барашками:

— Кажется, погода портится… — пробормотал он устало и рассеянно.

— Похоже… — мрачно откликнулся Отэп. — Но ты ведь не об этом хотел поговорить… Правда?

По наигранно-удивлённому взгляду Императора, Советник понял, что не ошибся:

— Мы здесь уже две недели… А ты каждый день утаскиваешь меня на бесконечные прогулки и болтаешь невесть о чём. Воспоминаниям предаёшься. Покаянные слёзы льёшь… И при этом никак не можешь решиться на главный разговор!