Жизнь Шарлотты Бронте - Элизабет Гаскелл

Я необыкновенно довольна тем, что отец, изменив свое мнение об этом вопросе, больше не меняет его и твердо стоит на своем. Во всех планах на будущую жизнь привычные для него удобства и уединение будут учтены самым тщательным образом. Мистер Николлс полон желания утешать и поддерживать отца в его преклонные годы. Зная характер мистера Николлса, я могу быть уверена, что это не преходящий необдуманный порыв и что это решение со временем примет форму долга, а не чувства. Судьба, которую Провидение в неизреченной своей благости и мудрости посылает мне, будет, я уверена, отнюдь не блестящей, однако я надеюсь, что в ней найдутся крупицы истинного счастья. Надеюсь, чувства и долг постепенно придут к примирению. Мистер Николлс хотел бы, чтобы бракосочетание произошло летом; он настаивает на июле, хотя, по-моему, это слишком скоро.

Когда будете писать, расскажите мне подробнее о себе. <…> Я теперь решительно отказалась от поездки в Лондон; в следующие три месяца у меня появится множество дел, и я не могу терять целый месяц. <…> Папа только что получил письмо от нашего доброго епископа, очень нас тронувшее. В нем выражено сердечное одобрение возвращения мистера Николлса в Хауорт (которое испрашивали у его преосвященства) и благословение наших грядущих домашних событий. Похоже, епископ, со свойственной ему проницательностью, предвидел эти обстоятельства еще во время своего приезда сюда в июне 1853 года.

В других письмах мисс Бронте выражала благодарность Тому, кто провел ее ум невредимым сквозь столькие трудности, уныния и заботы. Однако при этом она испытывала чувства, обычные для зрелой женщины, выходящей замуж, когда беззаботная юность осталась уже в прошлом: при объявлении о помолвке ею владело странное и грустное чувство, в котором заботы и страхи смешались с надеждами. В то время для нее было большим облегчением убеждение, что отец несомненно рад хлопотам, связанным с предстоящей свадьбой. Ему хотелось устроить все побыстрее, и он интересовался всеми приготовлениями к будущей жизни мистера Николлса в пасторате в качестве супруга дочери. Этот переезд был необходим из-за преклонного возраста мистера Бронте и его слабого зрения: Шарлотта, как преданная дочь, обязалась посвящать заботам об отце столько же времени и сил, сколько посвящала прежде. Мистер Николлс, со своей стороны, надеялся, что его присутствие принесет некоторое утешение и пользу, если старому священнику понадобятся его услуги.

В начале мая мисс Бронте покинула дом, чтобы нанести перед свадьбой визиты друзьям. Первыми она посетила нас. Она гостила в нашем доме только три дня, поскольку собиралась отправиться в Лидс и сделать там необходимые для свадьбы покупки – по ее словам, недорогие и немногочисленные: она всего лишь собиралась пополнить свой скромный гардероб. Кроме того, она намеревалась сменить обои и кое-что покрасить в пасторате. Самое главное изменение состояло в том, чтобы превратить маленькую проходную комнату за гостиной, которая служила кладовкой, в кабинет мужа. Об этом, как и о других планах устройства удобной жизни для мистера Николлса и отца, Шарлотта рассказывала довольно много. Мы беседовали об этом так же весело и неутомимо, как, наверное, все женщины в подобной ситуации, особенно если материальные соображения заставляют прибегать к тем затеям, о которых пишет Чарльз Лэм386 в «Рассуждении о старом Китае»: эти выдумки прибавляют дополнительной радости, когда планы наконец воплощаются.

Хауорт, 22 мая

Приехав домой, я сразу занялась шитьем. Новая маленькая комната приведена в порядок, зеленые и белые занавески повешены, они прекрасно подходят к обоям, выглядят аккуратно и опрятно. Пару дней назад я получила письмо, извещающее, что мистер Николлс приезжает завтра. Я беспокоюсь за него вообще, а по одной причине даже чрезвычайно, – похоже, он снова жестоко страдает от ревматизма. Я слышала это не от него самого, а от одного знакомого. Мистер Николлс болел в то время, когда я была в Манчестере и Б., но ни разу мне не пожаловался, не обронил ни одного намека. По-видимому, он надеялся, что все пройдет, и я знаю, как эта несбывшаяся надежда его огорчает.

Мистер Бронте почувствовал себя хуже, и это сильно ее тревожило. К тому же вся тяжесть приготовлений к свадьбе в этом случае падала на невесту – обязанности были не то чтобы неприятными, но занимали все ее время. Шарлотте в течение нескольких дней было некогда даже распаковать посылку со своим свадебным платьем, прибывшим из Галифакса. Однако она нашла время похлопотать о том, чтобы удобнее устроить поездку мисс Вулер на свадьбу.

Сегодня я написала мисс Вулер. Как ты думаешь, моя дорогая, не будет ли лучше, если вы с ней договоритесь прибыть в Хауорт в один и тот же день и в одно и то же время – на поезде, который приходит в Китли? Тогда я могла бы заказать экипаж: он встретит вас на станции и привезет сюда вместе с багажом. Если жара сохранится, то не может быть и речи о том, чтобы кто-то из вас добирался до Хауорта пешком. Но я уверена, что она будет настаивать на этом, если приедет одна, и такая прогулка совсем ее измучает. Я решила прежде посоветоваться с тобой, и если ты согласишься, то сможешь договориться о времени и прочем с мисс Вулер, а потом дашь мне знать. Пожалуйста, сообщи мне вовремя, чтобы я могла написать в «Девоншир-армс» относительно экипажа.

Мистер Николлс – добрый и рассудительный человек. При всех заблуждениях, свойственных мужчинам, он чрезвычайно отзывчив и понимает мое желание провести свадьбу как можно спокойнее, и я ему благодарна. Если никто не вмешается и не испортит дело, то он устроит все так, что ни одна душа в Хауорте не узнает о дне свадьбы. Он также постоянно беспокоится о «дамах», то есть о тебе и мисс Вулер, и заранее предвидел все те меры, которые я собираюсь принять, чтобы устроить ваш отъезд и т. п. Он и мистер К. приедут в *** накануне вечером и дадут мне знать, что они на месте. Ровно в восемь утра они будут в церкви, и мы их там встретим. Мистер и миссис Грант приглашены на завтрак, но не на церемонию бракосочетания.

Было решено, что церемония состоится 29 июня. Две подруги Шарлотты прибыли в хауортский пасторат днем раньше. Всю вторую половину и вечер долгого летнего дня Шарлотта посвятила приготовлениям к предстоящему событию. Она тщательно продумала все, чтобы ее отцу было удобно во время ее отсутствия дома. Когда все было закончено (дорожный сундук упакован, распоряжения относительно завтрака сделаны, свадебное платье готово) и пора уже было ложиться спать, мистер Бронте вдруг объявил, что не намерен идти в церковь и останется дома. Что было делать? Кто поведет невесту к алтарю? На церемонии должны были присутствовать только священник, жених и невеста, подружка невесты и мисс Вулер. Обратились к Книге общей молитвы387 и обнаружили, что соответствующий параграф предписывает священнослужителю принять невесту «из рук ее отца или товарища», а о самом «товарище» ничего не сказано. Исходя из этого, мисс Вулер, всегда готовая помочь в трудной ситуации, вызвалась вести свою ученицу к алтарю.