"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

Утром, высланный следить за рыцарем, Олькандар доложил, что отряд Каланта оставил в лесу экипаж, и проводник, по едва заметной тропинке, повел отряд в нагромождение скал. А еще, ему удалось услышать: проводник сообщил рыцарю, что это последний переход и он займет не более двух часов. Потом они выйдут на равнину, и там расположена башня дракона.

- Надеюсь, ты заметил, где начинается тропа, по которой направился отряд рыцаря? - спросил Ленкорион.

- Да, - подтвердил эльф. - Я запомнил место, где тропа начинается, и сумею показать это место.

- Ты хорошо выполнил свою задачу, - похвалил Ленкорион молодого эльфа. - Слышали?! - обратился он к остальным. Вожди у эльфов привыкли говорить много и красиво. А тут представлялась хорошая возможность. - Наконец-то наступил день, которого так ждал наш народ! Посмотрите на солнце, что сияет в прозрачном небе, посмотрите на окружающий нас зеленый лес, и запомните, какими они были в этот день. Запомните легкий ветерок, что шевелит листвой, запомните сочную траву и лесные цветы. Запомните своих друзей и соратников, что стоят сейчас рядом. Запомните этот день!

Ленкорион чувствовал приближение решающего часа, часа величия эльфов и его личного величия. И ему хотелось, чтобы это почувствовали остальные.

- Это будут главный день в нашей жизни! - голос его звенел от волнения. - День, от которого пойдет отсчет начала Великого тысячелетнего царства эльфов. Царства, в котором на хрустальный трон поднимется наша прекрасная царица, всегда молодая Эльсениор. Сейчас все зависит от нас, от нашего бесстрашия, от нашей решимости пожертвовать, если это потребуется, своими жизнями, ради создания тысячелетнего царства эльфов, от нашей веры в победу. Как бы ни сложилась наша жизнь, в памяти потомков, мы всегда останемся героями. Наша слава переживет века!

Хорошо говорил бывший вождь, а ныне начальник канцелярии бургомистра Ленкорион. Будь рядом Крагозей, он восхитился бы этой речью. Хотя сам Крагозей мог сказать и не хуже.

- Эльфы - великий народ. Мы владели этим миром, этими лесами и полями, этим воздухом. Все здесь жило и дышало по нашим прекрасным и справедливым законам. Потом пришли люди. Они безжалостно вытеснили нас из лучших земель и построили там свои города. Потом пришли жестокие и беспощадные гоблины, и заселили наши прекрасные зеленые леса. Потом вылезли из темных пещер хитрые гномы и украли у нас секреты обработки металла. Запомните, во всех бедах, которые претерпел и терпит сейчас наш великий народ, виноваты люди, гоблины и гномы!

- Берите оружие, - продолжал он напутствовать отряд, - и пусть оно верно послужит вам. Вы - эльфы, и должны гордиться этим: нет ничего более прекрасного и величественного, чем быть эльфом! Не жалейте никого: ни людей, ни гномов, ни гоблинов. Помните священную обязанности, которую возложили на вас предки: обязанность владеть этим миром, обязанность подчинить своей воле все другие племена и народы! Вперед, эльфы! Вперед, гордые и отважные сыны великого народа! Вперед!

Ленкорион повернулся и пошел к скалам. Он не оборачивался, он знал, что молодые эльфы, идут за ним, что они полны решимости выполнить его приказ, воплотить его мечту.

Олькандар догнал Ленкориона, жестом указал направление, куда следовало идти и, не осмеливаясь шагать рядом с вождем, тут же встал в общую цепочку.

Едва взошло солнце, Гвоздь поднял отряд. Умнягу Тугодума и Кандибоба так и не сумели разбудить. Кашлентий не пожалел сонной травки - одной кружки хватило, чтобы свалить Кандибоба, человека упитанного и к хмельному пиву привыкшему. Что уж говорить о теоретике. Большинство из теоретиков, вообще, оказываются слабыми, когда дело доходит до практики. Умняга отключился не допив свою кружку. Остальные наскоро перекусили. Кашлентия и Бандурея тоже накормили и снова связали. Оставили присматривать за ними Младшего Пелея а сами заняли позицию в подлеске. Отсюда хорошо была видна белые каменные глыбы, возле которых в скалы уходила тропинка.

- Надо пройти в скалы, и устроить засаду, где-нибудь, там, поближе к башне, - предложил Крагозей, которому надоело ждать.

- Возле башни нам сейчас делать нечего... - не согласился Деляга. - Пусть рыцарь сначала управиться с драконом, а мы уж, как-нибудь, потом.

- Будем ждать здесь, - прервал спор Хитрый Гвоздь. Он улегся на мягкую травку и стал глядеть в небо, где медленно проплывала длинная цепочка небольших белых облаков. - Хорошо здесь, не то, что в Геликсе: тихо, никто не топочет, не орет. Облака красивые: чистенькие, беленькие. В Геликсе я таких не видел. Зубастик, Ты помнишь, какие облака в Геликсе?

- Облака? - переспросил Зубастик и задумался. - Он смутно помнил, что когда-то видел облака. Но это было так давно. С тех пор, как Зубастика приняли в гильдию разбойников, ему, как-то, ни разу, не приходилось любоваться облаками, или, даже, просто рассматривать их. Ни к чему было рассматривать облака. Там же и нет ничего. - Эти - белые.

- Сам вижу, что эти белые. Я тебя спрашиваю, какого цвета облака в Геликсе.

- Не знаю, - признался Зубастик. - Я на них не смотрел. Наверно там их и вовсе нет, - сообразил он.

- Ошибаешься, Зубастик, - поправил его Гвоздь. - Есть в Геликсе облака. А ты об этом даже не знаешь. Это оттого, что ты редко обращаешься к святому Фестонию и, поэтому, редко смотришь на небо. В Геликсе облака есть. Но ни там темные, грязные какие-то. А здесь - совсем другое дело. Чистенькие, как будто их только что выстирали. И легкий ветерок их сушит... А травы как пахнут?.. Вот где надо жить.

- Угу, - подтвердил Нообст. - Место подходящее, только пустовато. Здесь надо базар раскинуть и ворота поставить, чтобы таможенный сбор собирать, - пошутил он.

- И таверну с хорошим пивом, - подсказал Зубастик.

- И таверну, - поддержал сержант. - Базар, таможня и таверна - больше ничего человеку и не надо.

- Нет, друзья мои, - не согласился Крагозей. - В таком месте, как это, жизнь не представляет никакого интереса. Она лишена всякого смысла. Здесь нет самого главного: народа, который надо защищать и угнетателей, с которыми надо бороться.

- Зато воздух какой... В Геликсе, конечно, и угнетатели есть, и народ. Но все вонью пропахло. А здесь воздух свежий, чистый... Деревья, цветы... Чувствуете, как цветами пахнет? - Гвоздь сделал глубокий вдох. - Дышится-то как...

- Мы, значит, можем здесь свежим воздухом дышать, а в Геликсе народ будут стонать под игом! - завелся Крагозей. Он, видимо, все время чувствовал себя на работе. - Нет! Наше место в городе. Только в городе, где есть трудящиеся массы, можно бороться за их освобождение. Только в городе можно отстаивать равенство и бороться с узурпаторами.