Целитель - Gezenshaft

Дальше началось стандартное представление важных и нужных по мнению министра людей, среди которых были министры Болгарии и Франции, представители парочки международных фирм, и прочее. Подоспевший перед самым началом мужчина в строгом костюме, пальто и с белым шарфом, строгой короткой стрижкой и усиками, оказался мистером Краучем, главой департамента международного сотрудничества. Из различных газетных вырезок я могу сказать, что у него выдалась тяжелая, сложная жизнь. Мистер Уизли с ребятами в представлении не нуждался, как и мистер Малфой с женой и сыном. Минут десять ушло на светские разговоры о погоде, а я краем глаза поглядывал на стадион — вид отсюда был шикарен.

Стадион выстроили действительно огромный. Поле для квиддича было на треть больше, чем школьное, но кольца находились на всё той же высоте в пятнадцать метров. Высота трибун была явно выше дома в двадцать этажей, а может даже и тридцать — тяжело ощутить точные пропорции. По периметру самого высокого ряда трибун были яркие прожектора, заливавшие всё дневным светом, но не слепившие. Прямо напротив нашей ложи было огромное чёрное табло, по которому бежали рекламные объявления, и что меня удивило — читалось всё чётко, информация не терялась в освещении стадиона.

Места тут были разделены на три секции, но это ничего не значит — сугубо для удобства. Наши места были во втором ряду средней секции. Тут сидел министр, справа от него — мистер Малфой, потом Драко, а потом леди Малфой — эффектна, как всегда, и не любоваться ею было сложно. Справа от неё было моё место, и замыкающим в ряду оказался Седрик. Занятным во всём этом я считаю то, что в первом ряду перед нами сидели мистер Уизли со своими детьми и Гермиона, но, похоже, они успели выразить своё «Фи» Малфоям и теперь не оборачиваются в нашу сторону.

— Седрик…

— Да?

Мы говорили негромко — здесь, возможно из-за чар, шум стадиона не мешал разговаривать и слышать собеседника, хотя этот гул фанатов оставался достаточно чётким и громким, чтобы не чувствовать себя вне «спортивной атмосферы».

— Неужели для моего присутствия здесь оказалось достаточно моих навыков полёта и игры?

— Ты недооцениваешь значимость квиддича для всего мирового сообщества. Он чертовски популярен даже в арабских странах, куда мётлы окончательно пришли лет сто назад. Но проблема в том, что игроков мирового уровня в странах не так уж и много.

— Да? Но команд целая куча.

— Это да, — кивнул Седрик, глядя на стадион. — Но вот возьмём, к примеру сборную Ирландии. У них команда полтора состава. И то, запасные игроки сильно уступают основному составу. Нет больше в стране игроков нужного уровня навыков, способных проявить себя на мировом уровне. Примерно такая же история с Англией, Шотландией, да той же Болгарией.

— Это так важно?

— Успешные игроки могут добиться многого, если постараются. А ты, поверь, очень перспективный. Сейчас посмотришь на игру, и всё поймёшь.

Хмыкнув, я заговорил:

— Меня не очень-то интересует квиддич в этом плане.

— Ты только министру это не говори, — улыбнулся Седрик, а я краем глаза увидел, как леди Малфой повернула голову в мою сторону.

— В любом случае…

— О, я погляжу, все уже собрались! — в ложу влетел полноватый, высокий, но крепкий мужчина в мантии, с круглым раскрасневшимся лицом, а появлением своим он прервал все разговоры. — Министр Фадж! Команды готовы, талисманы готовы, пиротехники, в общем, всё отлично. Начинаем?

— Конечно, мистер Бэгмен, будьте любезны, — благосклонно, но с нотками раздражения, кивнул министр.

Бэгмен тут же встал перед ограждением, глядя на трибуны и бескрайнее множество волшебников на них, приложил палочку к горлу и наколдовал Соно́рус.

— Леди и джентльмены! — голос Бэгмена разнёсся по стадиону. — Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!

Зрители разразились криками, аплодисментами, пошла в ход различная спортивная атрибутика типа различных свистков, реяли флаги сборных, а реклама на огромном табло сменилась нулевым счётом Ирландия — Болгария.

— А теперь, без долгих предисловий, позвольте представить вам талисманы сборной Болгарии!

— Интересно, что будет на этот раз, — Седрик подался чуть вперёд, но почти тут же резко опустил голову так, чтобы не видеть происходящее. — Вейлы.

— Хм? — а я вот наоборот решил посмотреть.

И посмотреть было на что. На поле выбежали множество белокурых девушек в однотипных закрытых лёгких платьях и принялись медленно танцевать под музыку. Их движения и образы вызывали довольно любопытное магическое воздействие, напоминавшее пение сирен или танцы и грустные песни гиан. Первые заманивали моряков, чтобы сожрать, а вторые печалились о своей незавидной участи моногамных духов, среди которых почти нет мужчин. В общем, цель и суть такого воздействия вполне очевидна, а учитывая то немногое, что я знал о вейлах, среди которых мужчин нет в принципе, сомнений в назначении этого занятного природного магического механизма нет совсем.

— Надеюсь, — тихо проговорил Седрик, продолжая глядеть вниз так, чтобы в область зрения не попадало поле, — мне не придётся его оттаскивать…

— А надо? — я повернул голову к Седрику, при этом устраиваясь на кресле поудобнее.

Староста, как я привык его называть, с трудом сдержался, чтобы не посмотреть на меня, ведь если бы он это сделал, в его поле зрения попали бы вейлы, и, судя по всему, это нежелательно.

— Они на тебя не действуют?

— О, нет, очень даже действуют, — я вновь посмотрел на вейл, ускоряющих танец.

Краем глаза я видел заинтересованный взгляд леди Малфой, ожидавшей продолжения моей речи. Мистер Малфой держался неплохо, смотрел прямо, но трость свою сжал до побелевших костяшек пальцев, как и подлокотник другой рукой. Остальные мужчины и мальчишки, кто не отвёл взгляд или не обезопасил себя иным образом, превратились в пускающих слюни идиотов в худшем случае, а в лучшем — тянулись туда, на поле.

— М-да, — оглядевшись, усмехнулся я, будучи впечатлённым способностями этих существ и попутно ломая себе голову предполагаемыми причинами моей условной устойчивости.

Почему условной?

— Я прекрасно осознаю, какие желания побуждают эти существа, какие литературные и не очень образы. Ну и, конечно, осознаю, что, как и с кем я хочу сделать из-за этого воздействия. В подробностях…

— Гектор! — возмутился покрасневший Седрик.

— Ха-ха-ха, — не сдержался я, ещё раз осмотрев людей вокруг.

Гермиона пыталась достучаться до отупевших товарищей. Мистер Уизли нашёл крайне занимательным разглядывание пуговиц своего костюма, близнецы вообще замерли — мне были видных лишь их затылки, и мне было интересно, какие у них в этот момент лица. В общем, очень многие, молодые и в возрасте, подпали под влияние вейл. Драко, сидевший слева от леди Малфой, между ней и своим отцом, выглядел не лучше, лицо его растеряло все следы интеллекта, сознание пребывало где-то в грёзах и хорошо, что у него не текла слюна. Но он хотя бы не рвался вперёд.

— Хм, интересно, — начал говорить