Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

что Вероника вот так все и выложит при всех. Генка разозлился.

— И правда, что ты вякаешь? — сказал он ей. — Раскомандовалась, сука. У меня спросила?

Пусть знает, кто тут хозяин. Да и ребята одобрительно головами закивали.

— И Таньку-ментовку приплела еще, — не успокаивался Бочонок. — Ты с ней что — скорефанилась? Когда успела?

— Закрой пасть, — сказал ему Андрей. — Короче, есть в ее словах что-то. Надо подумать.

— Андрюха! — вскинулись пацаны.

— Тихо, бля! — заорал он. — Сказал, подумать надо, значит, надо.

«А что, она дело говорит, какого хера кота за хвост тянуть. И вообще, раз она за Таньку, значит, знает, что говорит. Кто их, баб, разберет, может, и вправду скорефанились».

Он знал, что Танька чуть не плачет от мачехи, от постоянных семейных разборок и, наверное, рада куда-нибудь умотать.

Чем больше он об этом думал, тем больше ему нравилась сама идея. «Генка Веронику во все дырки трахает, а я дальше поцелуев сопливых и не продвинулся вообще.

Там нас будет четверо — куда она денется? Да и классная компашка получается, большие дела можно сделать. Нет, она права, вчетвером надо ехать».

Генка тоже раздумывал: «Конечно, плохо, что эта шмакодявка развыступалась, но ведь дело, дело говорит. Если она уболтает ехать Таньку, нормальный коллектив складывается. Можно будет и отдохнуть по кайфу, и провернуть дела кое-какие. Не, нормально».

Он поднял руку и гаркнул:

— Ша!

Все уставились на него.

— Короче, — сказал он. — Андрюха прав. Подумать надо. А ты, — он повернулся к Веронике, — в следующий раз, прежде чем пасть раскрыть, спроси разрешения. Поняла?

Она чуть заметно улыбнулась, никто и не увидел.

— Понятно.

— Ну, вот и лады, — удовлетворенный Генка потер руки. — И молодец.

Веронике уже давно стало ясно, что она победила. Теперь ее немного беспокоила Танька. Согласится или залупаться начнет? Но нет, вроде не должна. В прошлый раз они сразу нашли согласие и полное взаимопонимание.

Она встретила в тот день Таню, когда та возвращалась из школы, и сразу, без обиняков, заявила:

— Привет. Меня зовут Вероника.

Таня удивленно на нее посмотрела:

— Ну и что? А меня Таня.

— Знаю, — кивнула та. — Короче: есть тут один парень. Нравишься ты ему.

— Да? — заинтересованно спросила Таня. — Ну, и что дальше? Ты кто — сваха?

— Андрей его зовут, — продолжала Вероника свою бесхитростную линию. — Знаешь такого?

— Ну, знаю.

— Ну вот, — сказала Вероника.

— Что — ну вот?

— Упустишь его скоро — вот что, — сообщила Вероника Тане.

— Ну и пожалуйста, — пожала плечами Таня.

И вдруг заволновалась.

— Слушай сюда, короче, — сказала Вероника. — Если че — я за себя не отвечаю.

— В каком смысле? — все еще не понимала Таня.

Вероника даже сплюнула с досады — вот ведь непонятливая!

— А в таком, — сказала она. — Что если ты такая гордая, что на кривой козе к тебе не подъехать, то я его себе забираю. Ясно?

— Как это. — забираешь? — усмехнулась Таня. — Он что, инвалид? Передвигаться не может?

— Ты мне тюльку не гони, — посоветовала ей Вероника. — Я за слова свои отвечаю. Если не нужен он тебе — все, короче. Забираю себе, претензии не принимаются. Понятно тебе, дура стоеросовая?

— Ну и бери, — сказала Таня. — Только помни, что ты мне сказала.

— Что?!

— Что за слова свои отвечаешь, — напомнила ей Таня. — Вот теперь и забирай его. С потрохами. Дарю.

— Эй, — снова заволновалась Вероника, — ты че, с ума погнала? — она даже растерялась. — Он тебе че — совсем не нужен?

На нее было жалко смотреть.

— А он тебе действительно нравится? — спросила у нее Таня, внимательно глядя на нее.

Вероника пожала плечами.

— Да хороший парень, — сказала она. — Смотреть противно, как он по тебе сохнет, — она вдруг остановилась и взглянула на Таню в упор. — А тебе он что — правда не нравится?

Таня покачала головой и неожиданно для себя сказала правду:

— Нравится.

Вероника аж вскинулась.

— Ну так что же ты! — возмущенно заговорила она. — Что же ты тогда?!

— А что он? — обиженно как-то пожаловалась Таня.

Вероника снова успокоилась и почувствовала себя в своей стихии.

— Ты вот что, подруга, — деловито сказала она. — Ты это кончай, поняла? Ты что — барышня какая то? Проще надо быть, поняла?

— Ага, — кивнула Таня. — Будь проще, и к тебе потянутся люди, да?

— Чего? — не поняла Вероника.

Таня махнула рукой.

— А! — сказала она. — Так.

— Я не поняла, — покачала головой Вероника. — Ты подойдешь к нему или пет?

— Пусть сам подходит, — уперлась Таня. — Он мужчина, он и должен подходить.

И тут Вероника сказала вещь, из-за которой, собственно, спор и прекратился.

— Подходить должен тот, кто умнее, — сказала она. — Ты что — дурнее паровоза?

Таня расхохоталась.

— Все! — сказала она своей новоявленной подруге. — Убедила! Подойду.

— фу-у! — выдохнула Вероника.

Ехать или не ехать, вопроса перед Таней практически не стояло. Она вдруг подумала, что это станет лучшим выходом в сложившейся ситуации. Все правильно. Она уедет, а эти молодожены останутся. И все будут взаимно счастливы. Так что она согласилась, почти не раздумывая.

Андрей ее быстрое согласие принял на свой счет и чуть все не испортил. Сразу, как только поезд тронулся, он предложил ей выйти в тамбур.

— Зачем? — удивилась Таня.

— Покурим, — он улыбнулся как-то нехорошо.

— Я не курю.

Вероника поддержала его.

— Идите, идите, — замахала она руками на них. — Мы тут с Генкой побазарим. Нам есть что, короче…

Андрей смотрел в сторону Тани каким-то новым взглядом, которого она у него раньше не видела.

— Пошли? — спросил он.

Она пожала плечами.

— Пошли.

Они вышли в тамбур. Вообще-то они уже целовались до этого, но были эти поцелуи похожи на пионерские. Таня так плотно сжимала губы, что, как ни старался Андрей, так и не смог ее до сих пор растормошить.

В тамбуре он набросился на нее, стал тискать, мять, хватать за грудь. Рука его залезла ей под юбку, оттянула резинку трусов и нырнула внутрь. От неожиданности, страха и отвращения она закричала, но он не останавливался. Тогда она изо всех сил вцепилась ему в плечо. Он завопил от боли и отпустил ее.

— Ты что?! — заорал он. — С ума сошла?!

— Это ты сошел с ума, — ответила ему она. — Всю жизнь мечтала девственность потерять в грязном тамбуре. Ни постели, ни душа, ни шиша. Козел ты, Андрей.

— Что?! — грозно навис он над ней. — За такие слова знаешь что бывает?

— А за изнасилование в зоне знаешь что бывает? — парировала Таня, неожиданно обнаруживая специфические познания. — Лучше сейчас козел, чем потом — петух. Согласен?

Он все еще морщился от боли — на плече его виднелись