Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

– Господи! – гордо прошептал Саккорсо. – Какая красота! Я никогда не видел ничего подобного. Черт! Я ждал этого момента всю жизнь. Мне всегда хотелось зажечь в ее сердце такой неугасаемый огонь. Когда она умрет, чистилище покажется ей раем.

Ник сошел с ума. Сиб знал об этом. Даже если бы они застигли Сорас врасплох, лазерное ружье Саккорсо не нанесло бы ощутимого ущерба такому кораблю, как «Планер». Но Макерн не возражал. Его не волновали слова Ника. Воспоминания и мысли Сиба стали яркими и сочными. Он впервые выбрал линию своей судьбы. Его жизнь дошла до этой точки и остановилась в ожидании. Дальше была пустота.

Глядя на пылающие руины лаборатории, Сиб тихо спросил:

– Когда мы почувствуем взрывную волну?

– Ее не будет, – уверенно ответил Ник.

Он не раз утверждал, что может вычислять в уме сложнейшие алгоритмы.

– Капитан Термопайл был прав. Между нами и станцией большое количество скал – а это, парень, инерция! Она поглотит в себя энергию взрыва. Так что расслабься и наслаждайся зрелищем.

Он говорил об этом так, словно любовался спектаклем.

– А как насчет «Планера»? – спросил Сиб. – Он находился в непосредственной близости от взрыва. Думаешь, он уцелел?

Ник повернулся к нему. Его головной прожектор нацелился в поляризованную лицевую пластину Сиба.

– Макерн, какой же ты тормоз! Я просто удивляюсь, как можно быть таким тупым! Неужели эти истины не вмещаются в твою безмозглую голову? Сорас могла бы обойтись без протонной пушки. Она разнесла бы Бекмана из плазменных орудий, и мы бы даже не узнали о ее проделке. Но тогда бы не взорвался генератор. А ей требовался мощный импульс! Волна энергии! Вот почему она использовала протонный луч. Конечно, взрыв уничтожил наш эмиссионный след. Он загадил излучением весь сектор пространства. Но Сорас не нужна эмиссия «Трубы». Она знает, каким курсом полетит крейсер.

В его голосе чувствовалось презрение к спутнику.

– Теперь она погонится за ним. Взрыв расчистил ей путь. Если «Планер» оседлает передний фронт ударной волны, он будет лететь в пять-шесть раз быстрее «Трубы». Когда фронт рассеется, Сорас уменьшит скорость, но к тому времени она уже одолеет большую часть расстояния.

Он говорил так, словно расчетливость Чатлейн доставляла ему удовольствие.

– Выстрелив из протонной пушки, она отыграла два часа за первые десять секунд.

«О Господи», – подумал Сиб. От страха у него заболел живот.

– Ты хочешь сказать…

– Вот именно! – с усмешкой ответил Ник. – Она появится здесь с минуты на минуту. Так что соберись, приятель. И постарайся быть таким храбрым, каким тебя считает наша корабельная сучка.

Он нарочно не стал называть Морн по имени.

В центре роя пульсировало зарево. Вторичные разряды разбрасывали ломаные линии разноцветных молний по всему доступному полю зрения. Последствия взрыва собирали кориолисовы силы и, казалось, нарастали, а не убывали. «Планер» мог появиться в любой момент.

– В таком случае, – с обидой сказал Макерн, – тебе лучше объяснить мне план действий.

Ответ Саккорсо едва заставил его выпустить из рук присоски.

– План действий? – рявкнул Ник. – Самонадеянный урод! Тебе вообще ничего не придется делать! Предатель! Ты мне противен до смерти. И ты, и Вектор, и Мика! И все остальные ублюдки, которые решили, что имеют право не выполнять мои приказы! Если ты будешь мешать мне, я поджарю тебя, как цыпленка. Ты понял меня, идиот? Трясет тут лазером! Лучше засунь его в рот и нажми на пусковую кнопку. Сорас Чатлейн моя! Оставайся здесь! И держись от меня подальше!

Сиб направил оружие в грудь Ника. Он не хотел погибать на астероиде под траурный марш испуганных мыслей и криков из прошлого. Ненависть Саккорсо сжала его сердце, как холод открытого космоса. Ник решил избавиться от него. Он отказался от помощи Макерна. Сиб мог спокойно наблюдать за полетом «Планера». Он мог остаться живым без риска попасть в руки Сорас. А затем «Труба» вернулась бы за ним, и он узнал бы, что такое сострадание. Это действительно могло бы произойти, если бы он поддался страху.

Прошло полчаса. Или больше? Он не знал. Огненный шторм на месте погибшей лаборатории постепенно затихал. Вспышки все еще мелькали в темном хаосе скал, но они уже теряли свою ослепительную интенсивность. Иллюминация продолжалась, однако ядерный огонь поглощал последние резервы. Останки станции крошились и исчезали в пустоте.

Ник снова начал заговариваться.

– Сейчас, – шептал он себе под нос, не осознавая присутствия Сиба. – Она может появиться в любой момент. Считай минуты, сучка. Их у тебя почти не осталось.

Сиб не слушал его. В этом безумном котле, где во тьме кружились черные скалы, он думал о том, как изменить порядок своей жизни. Внезапно прямо из центра зарева, созданного насилием людей и природы, появился корабль. Подсвеченный всполохами огня, он возник из темноты, как огромный бегемот, и сразу уменьшил размеры всего, что находилось поблизости, – Сиба, Ника и астероид, за который они цеплялись.

– Наконец-то! – сиплым шепотом произнес Саккорсо, словно его голос с трудом проникал сквозь комья страсти, которые он не мог проглотить.

Прожекторы судна обшаривали вакуум и скалы. Любой нормальный капитан, пересекая астероидный рой, использовал не только сканеры, но и видеокамеры наружного наблюдения – на тот случай, если какое-то излучение или отблеск сенсора замаскируют препятствие. Вскоре Сиб увидел весь корабль. Почти яйцеобразной формы, со щетиной антенн, рецепторов, «тарелок» и орудийных портов, он беззвучно скользил во тьме, словно плыл в черном масле. До него оставалось два-три километра, но контуры «Планера» заполнили почти все визуальное пространство.

Габаритные огни освещали старые шрамы и метки свежего ущерба. Одна выбоина уродовала нос корабля, другая – на середине походила на кратер. Задняя часть корпуса был вмята. Порванный металл открывал шпангоуты и темные недра судна.

«Грузовая платформа», – подумал Сиб. Там можно было пробраться внутрь. Если внутренние переборки повреждены, два лазера могли создать большие неприятности. Им вряд ли удалось бы остановить корабль, но они могли бы замедлить и ослабить его. Сиб перестал потеть. Индикаторы скафандра предупреждали, что ему угрожало обезвоживание.

«Держись от меня подальше».

Он по-прежнему не знал, как поступать. Сиб годами боялся Ника. Он привык подчиняться его приказам.

Саккорсо припал к скалистой поверхности. Его шлем приподнимался и опускался, пока он изучал приближавшийся «Планер». Оценив скорость судна, он еще раз проверил ружье и надежно закрепил его на ремнях.